Мертвая тишина. Том 4 - Денис Старый
— А дипломатия — не твой конек. Прямо рубишь правду-матку. Не бы сказать, что мы прибыли дабы влить вас в наше славное воинство и все такое…
— Первый… Тебя же так называют? Зачем эти ужимки. Логично и рационально нам под тебя пойти. И слово Димитрия у нас весомо. Так что… принимайте.
— Хорошо. Тогда начнём с того, что твои семнадцать человек сегодня же пройдут проверку. Не показательное выступление, не турнир и не тренировочный бой, а самую обычную проверку готовности. Посмотрим, кто что умеет, как выполняет команды и насколько способен действовать в составе подразделения. И ещё, Скиф… Я знаю Димитрия, — я задержал на нём взгляд, — Ему доверяю. Мы вместе с первых минут. Тебя не знаю. Или он у вас главный, или никак.
— Ты тоже так себе дипломат, — усмехнулся он. — Ну пойдем в дом. Дачный поселок мы надежно зачистили. Но с соседних дач нет-нет, но приходят гости. Так что нужно быть на чеку.
— Многих потеряли? Огнестрела у вас нет, — спросил я.
— Многих… меньше наших, но у нас не только люди с клуба, тут и другие. Вот они…
— У всех уже кладбища открыты. Так что не будем об этом. Мы живы — нам сражаться.
Угощали жаренной картошкой, с вареной свеклой и немного рыбы. Варенье, огурцы.
— Скромно у вас тут, — заметил я.
— Как есть. Неприкосновенный запас создали. Но и на зиму не хватило бы. Так что или нам рисковать в поисках жратвы, теряя людей. Ну или к вам… Рыцарь говорит, что у вас сытно, — говорил Скиф, который и ранее, по рации, был главным переговорщиком.
— Вот уж этот Димитрий! — усмехнулся я.
— А что не так-то? — спросил Рыцарь, сидящий за столом рядом.
Да все так. И я ему говорил, чтобы бил по самому больному месту — еда. Ну и зима. Мы-то найдем, как и чем топить универсальную котельную медцентра. Там и углем можно и дровами. И газом, если найдем только его. А тут… есть дома с печами. Мы в таком доме и сидели, почти что коттедже. А еда. Есть картошка, овощи. Мяса нет, рыбы в реке сильно больше, чем раньше, то есть почти никак, не стало. Охота… не вариант. А дачники кур и свиней не держали.
— Все будет ровно. Вы с Рыцарем уже все оговорили и я подписываюсь под решениями, — сказал я.
— Ну что? Может размяться? — сказал Скиф. — И кстати, Варг, ты чего не сказал, что у тебя уже имя есть? А то твой Димитрий… Ну и Рыцарь — так себе. Какой ты рыцарь?
— Я? Пошли на ристалище, насую тебе! — резко подхватился Рыцарь.
Но было видно, что это игра.
А еще было видно, что ребята они может и не бесхитростные, но такие, что замышлять сложные интриги не станут. Им бы давать немного воли, чтобы ходили в рейды, да условия нормальные создать, чтобы о быте меньше думали. И это все возможно у нас.
Проверку, иди даже несколько игры, устроили на большой поляне за посёлком, где прежде, судя по остаткам деревянных сооружений, реконструкторы проводили свои занятия. Там имелись мишени, несколько щитов, стойки с оружием и даже небольшое ограждение, напоминавшее турнирную площадку.
Мои люди наблюдали за происходящим с нескрываемым любопытством. Особенно заинтересовался Владимир, который сразу направился осматривать арбалеты и наконечники стрел. Его, кажется, совершенно не волновали ни кольчуги, ни мечи. Зато при виде нескольких сложных механизмов он буквально преобразился, словно ребёнок, которому позволили заглянуть в огромный магазин игрушек.
Я взял этого мастера уже потому, чтобы он нашел общий язык с этими людьми. Еще тем Владимир фанатом стал средневекового оружия.
А эти люди нам нужны. Они правильные, и червоточины никакой не чувствую. Да, со своими прибамбасами и тараканами в голове. Но это явно усиление нашей общины и еще одна сильная боевая группа.
Первые упражнения прошли вполне прилично. Реконструкторы уверенно обращались с оружием, умели держать строй, быстро перестраивались по команде Димитрия, который уже примерял на себя роль командира.
Особенно неплохо выглядели щитоносцы. Они двигались согласованно, прикрывали друг друга, а при условном нападении с фронта образовывали достаточно плотную стену. Правда, стоило мне приказать двум своим бойцам обойти их с флангов, как всё начало разваливаться. Один из реконструкторов самовольно развернулся, другой бросился ему помогать, третий решил проявить инициативу и выскочил из строя. Через полминуты от красивого построения не осталось ничего.
— Стоп! — крикнул я, поднимая руку. — Все на месте!
Димитрий стоял с таким лицом, словно только что получил пощёчину. Он и сам прекрасно видел, что произошло. Его люди действовали хорошо, пока ситуация соответствовала заранее отработанному сценарию. Но стоило противнику повести себя иначе, как каждый начал воевать самостоятельно, забыв о соседях и приказах командира.
— Что скажешь? — спросил я, когда он подошёл.
— Скажу, что облажались, — ответил Дмитрий, тяжело дыша. — На тренировках такого не было. Обычно мы…
— Обычно — это в прошлой жизни. Но тут уже слаженная группа. Немного поработаем и все будет хорошо. Вот только и огнестрел нужно будет осваивать.
— Я служил и срочную и сверхсрочную. Пять лет в погранцах отслужил. Знаю с какой стороны к оружию подходить. И братья тоже… Были бы у нас автоматы… — говорил Скиф.
— Будут. С патронами не очень, — сказал я.
— Я уже говорил Димитрию. Нужно бы прошвырнуться на границу. Я знаю, где были пункты погранцов.
— Поговорим…
Димитрий молчал. Потом посмотрел на своих людей, которые уже начали переговариваться, обсуждая неудачу. Кто-то пытался оправдываться, кто-то обвинял товарищей, а бородатый мужчина громко доказывал, что при настоящем оружии всё сложилось бы иначе.
— Буду учить заново, — наконец ответил Димитрий. — И себя тоже.
— Вот теперь разговор пошёл правильный, — сказал я. — Только начнёшь с дисциплины. А потом научишь их отступать. Не красиво погибать, не стоять насмерть ради славы, а отходить организованно, вытаскивая раненых. Потому что в нашем мире хороший командир — это не тот, кто первым бросается на врага. Это тот, кто возвращает людей домой.
Он кивнул. И впервые за всё время нашего знакомства я увидел перед собой не увлечённого историей реконструктора, а человека, который начал осознавать тяжесть принятой