Новый мир: начало - Тамара Преображенская
Олег побледнел, и его кадык судорожно дернулся. Он посмотрел на Дарьяну, ища у нее поддержки.
— Отставить панику, — спокойно вмешалась Дарьяна. Она положила свои ладони на стол, и Семен невольно зафиксировал взгляд на ее пальцах, вспоминая, с какой легкостью эта девушка держала баланс силы при их первой встрече. — У нас есть стены, есть глухой лес, который Леха видит как свои пять пальцев. И у нас есть оружие. Семен, сколько у твоих парней стволов?
— Три автомата Калашникова, два пистолета Макарова и около четырехсот патронов, — четко, без запинки доложил офицер. — Мои парни — Костя и Денис — бывшие контрактники. Дисциплина железная. Я беру на себя полную организацию внешнего периметра базы. Мы выставим круглосуточные секреты в лесу на подходах, сделаем ложные тропы, укрепим ворота. Твои мужики, Олег, пойдут ко мне в подчинение. Будем учить их стоять в карауле и стрелять без промаха. Каждый патрон — на вес золота.
— Согласен, — Олег тяжело вздохнул, признавая авторитет военного. — Забирай мужиков. Мне спокойнее будет. По хозяйству бабы справятся, да и старики помогут с дровами.
— Теперь по поводу припасов, — Семен достал из кармана сложенный вчетверо обрывок топографической карты и огрызок карандаша. Он развернул его на столе под светом лампы. — Нас пятьдесят три человека. Мои люди пришли полуголодными. Того, что вы собрали по дачным погребам, хватит максимум до Нового года. Нам нужен масштабный, агрессивный рейд в город. И идти нужно в промзону, пока банды Креста заняты дележкой центра.
Дарьяна придвинулась ближе к карте, ее глаза хищно сузились.
— Куда именно?
— Железнодорожная узловая станция «Северная», — Семен уверенно ткнул карандашом в жирную черную точку на карте. — Там в тупиках стоят три неразгруженных товарных состава. По моим старым данным, они шли из госрезерва перед самым объявлением карантина. Там консервы, сухпайки, теплая одежда, дизельное топливо в канистрах и, что самое главное, медицинские модули. Бандиты про этот узел пока не знают — он на отшибе, в глухом тупике. Но пробиться туда сквозь снежные завалы — адская задача.
— Мы пойдем втроем, — твердо сказала Дарьяна, указывая на себя, Семена и Леху. — Леха проложит тропу в обход завалов и возможных засад. Мы с тобой, Семен, обеспечим силовое прикрытие и вытащим столько, сколько сможем унести на волокушах. Олег останется здесь на хозяйстве и в помощь твоим парням на воротах.
Леха, до этого сидевший тихо, поднял голову. Его глаза слабо блеснули в полумраке керосинки.
— Я выведу, Даш. Я уже проверил это направление по карте. Золотая нитка идет прямо через старое депо. Там тихо. Очень тихо. Даже лесные… ну, те существа, они туда не заходят.
Семен удивленно вскинул брови, переводя взгляд с подростка на Дарьяну:
— О каких существах он говорит?
Дарьяна посмотрела на офицера долгим, проницательным взглядом. Она поняла, что Семен, несмотря на свою измененную физическую силу, еще не до конца осознал, что именно проснулось вместе с вирусом вокруг них. Для него это все еще была просто военно-тактическая катастрофа.
— Семен, вирус изменил не только людей, — тихо, почти шепотом произнесла она, и воздух в комнате словно стал еще холоднее. — Земля сбросила старую кожу. Лес ожил. Те сказки про леших, домовых и водяных, которые нам в детстве рассказывали… они теперь реальность. Они ходят за нашим забором. Я вижу их каждую ночь. Они охраняют границы «Кедра», потому что чувствуют во мне таежный корень. И если мы нарушим баланс, они уничтожат нас быстрее, чем люди Креста. Семен замер. На его суровом, обветренном лице отразилась сложная внутренняя борьба — прагматичный, выкованный годами службы разум офицера пограничных войск отчаянно отказывался верить в мистику, отметал её как детскую сказку, но та изменённая сила, что бурлила в его собственной крови, глухо и настойчиво подсказывала: эта странная девушка из Тайги не врёт. Она знает то, чего не знает он. И от того, поверит ли он ей сейчас, зависит слишком многое.
— Хорошо… — медленно произнёс он, словно каждое слово давалось ему с трудом, и спрятал карандаш в карман. — Оставим лесных духов в покое, пока они не трогают моих людей. Нам нужно составить чёткий список того, что мы должны забрать с узловой станции в первую очередь.
Дарьяна пододвинула к себе чистый лист блокнота и уверенным, размашистым почерком вывела первый пункт:
Детское питание и сухие молочные смеси (для Ани, Егорки и других детей).
Антибиотики широкого спектра, бинты, инсулин и противошоковые препараты (аптечка базы была практически пуста, а Спиридоновне и ещё двум женщинам требовалось срочное лечение обморожений).
Армейские сухпайки (ИРП) и мясные консервы в жестяных банках — не менее пятисот штук, чтобы создать неприкосновенный запас на долгую, голодную зиму.
Керосин для ламп, парафиновые свечи и сухой спирт (свет на базе становился критическим ресурсом в бесконечные декабрьские ночи, когда тьма за окном, казалось, никогда не отступит).
Дизельное топливо и бензин в канистрах (для возможного запуска старого генератора в сторожке Олега).
Охотничьи патроны 12-го и 16-го калибра, а также патроны 5.45 для автоматов Семёна (если они найдутся на складах госрезерва).
— Список жёсткий, — Олег внимательно посмотрел на ровные строчки, прикидывая в уме. — Общий вес потянет за центнер. Как вы это на троих утащите?
Дарьяна молча протянула руку, взяла со стола пустую жестяную банку из-под чая и лёгким, почти небрежным движением пальцев свернула её в плотный, крошечный металлический шарик, который со звонким стуком покатился по дубовой столешнице.
Семён коротко, одобрительно хмыкнул, и на его жёстком лице впервые за весь день появилось подобие скупой военной улыбки.
— Вопросов по грузоподъёмности больше не имею, — заключил офицер, поднимаясь со скамьи. — Выход завтра в четыре утра, пока предрассветный туман держит промзону в слепой зоне. Лёха, иди спать, тебе завтра держать нить. Дарьяна, спасибо за людей. Мы сделаем эту базу неприступной. Обещаю.
Когда мужчины вышли из гостиной, Дарьяна подошла к занавешенному окну и осторожно заглянула в щель. Буран на улице стихал. В блёклом лунном свете, пробивающемся сквозь рваные тучи, у самых ворот «Кедра» неподвижно сидел огромный белый волк с ветвистыми