Мир - Арт де Строй
— Ланд и моя тройка штурмует, Корс за тобой прикрытие наших спин. — Донесся до меня голос командира отделения, пока я оценивал повреждения своего робота. Противник в моей зоне ответственности опять пошел в атаку. Я открыл отсек с двумя оставшимися гранами от гранатомета, схватил их рабочей рукой, активировал и одну за другой бросил в руины, после чего переместился ближе к входу в подземные коммуникации, заняв позицию в бывшем пулеметном гнезде противника. Мой "Кантор" после попадания в зону минометного обстрела двигался гораздо медленнее и потерял способность к прыжкам, но все-таки мне удалось переместиться на новое место и залечь. К этому моменту на дисплее погасла точка "Ганса", показывая, что его робот получил летальные повреждения, моя и Корса светились желтым цветом, что означало что мы пока еще дееспособны. Взрывы в руинах моих гранат немного замедлили наступление противника на моем направлении, поэтому я успел прикинуть возможные пути отхода к входу в подземные коммуникации, где разгорелся жаркий бой. Правее меня ухали взрывы гранат, раздавались выстрелы основного калибра и пулеметные очереди, Корс был еще жив и медленно отходил к входу в подземные коммуникации.
— "Вот же неугомонные". — Ругнулся я про себя, заметив, что с моего направления противник опять перешел в наступление. Выждав несколько секунд, я дождался когда несколько пехотинцев в тяжелых скафах войдут в зону уверенного поражения, я прицельными выстрелами из основного калибра и пулемета уложил их на землю, после чего вновь сменил позицию. Отступать больше было некуда, так как за спиной у меня находился вход в коммуникации, куда ушла командирская тройка и "Ланд". Через пару секунд, как я занял новую позицию, оторвавшись от противника у входа появился "Корс", на бегу отстреливаясь от наседающих на него пехотинцев в тяжелой броне. Момент был удачный и мне удалось завалить на асфальт троих, но за это меня наградили сразу тремя гранатами, полетевшими в сторону моего укрытия. Рванул к входу, пытаясь уйти из под траекторий и мест разрыва гранат.
— Спасибо, "Новичок". — Благодаря мне Корсу удалось оторваться, войти в подземные коммуникации и залечь, заняв новую позицию. Мне повезло меньше, так как я попал в зону поражения одной из гранат и ее взрывом меня перебросило через позицию Корса и мой бедный "Кантор-11М" покатился по туннелю подземных коммуникаций. На интерфейсе загорелись красные лампочки и посыпались сообщения о повреждениях. У меня оторвало одну из нижних конечностей, вторая была повреждена. Реактор был поврежден и сбоил, оторвало вторую боевую конечность. Состояние робота оценивалось как поврежденный на девяносто процентов, тем не менее у меня пока оставался целым главный калибр, хотя я уже потерял способность к перемещению. Впрочем, одна "рабочая рука" у меня еще оставалась, что позволило мне развернуть корпус робота по направлению к входу в коммуникации.
— Ты, как жив? — Восстановилась связь и первым, что я услышал, был вопрос Корса, который отстреливался у входа.
— Сложно сказать, но основой калибр исправен. — Я перевел орудие на стрельбу только разрывными зарядами, так как на прицельную стрельбу в моем положении было сложно рассчитывать. Ожил тактический интерфейс и увидел, что тройка командира отделения потеряла двух роботов. Живыми пока оставались командир отделения, "Ланд", "Корс" и я.
— Нам нужно еще пара минут "Корс", — прокричал голос командира отделения.
— Не уверен, но попробую. — Повреждения у робота "Корса" равнялись семидесяти процентам, но он пока держался, отстреливаясь от пехотинцев противника.
— Пара минут… — Дослушать я не смог, так как раздались взрывы, противник обстрелял позицию Корса из миномета, отчего метка командира моей тройки погасла. Выждав десяток секунд и не встретив сопротивления, в подземные коммуникации ворвались пехотинцы противника. Моего "Кантора" они сочли неопасным, поэтому побежали в мою сторону, за что тут же заплатили, так как я смог слегка поднять корпус на рабочей руке и сделать пять выстрелов из основного калибра в направлении входа. Мне даже удалось в кого-то попасть. Я уже знал, что для моего робота это конец, поэтому поставил устройство его подрыва на тридцать секунд, после чего попытался опять приподнять корпус рабочей рукой, стреляя разрывными снарядами основного калибра в сторону входа. Зазвучали ответные выстрелы со стороны противника, он опять перешел в атаку. Секунд через десять у меня кончились разрывные, а потом взрывом гранаты был поврежден корпус и стрельбу я вести не мог. Когда таймер подрыва робота достиг трех и вражеские пехотинцы были рядом с корпусом моего робота, я нажал на кнопку разрыва связи с моим роботом…
* * *Пришел в себя я уже в кресле оператора. Пошевелив головой, я сдернул с себя шлем, ощущая, как по моему телу течет липкий пот. Сдернув с рук перчатки, я закрыл глаза, привыкая к новому состоянию и больше не чувствуя себя боевым роботом. Минут через десять, когда сердце стало биться медленнее, а дрожь в руках и теле прошла, я медленно сполз с кресла, снял с себя сапоги, наколенники и костюм оператора. Немного подумав, я сдернул с себя и нательное белье, которое было хоть выжимай, обтерся им и надел свой комбез и ботинки прямо на голое тело. Аккуратно свернув белье, я сделал несколько приседаний, после чего, почувствовав себя вполне нормально, открыл дверь камеры и вышел в аудиторию, где уже собрались курсанты и инструктор вел разбор боя.
— Что-то, курсант Строй, вы долго снимали с себя операторский комплект для подключения. — Обратился ко мне Дог Робсон, останавливая разбор боя и привлекая ко мне внимание курсантов. — Вот, господа курсанты, и наш "Новичок", столь удачно подорвавший своего робота, что смог притормозить пехотинцев противника на двадцать семь секунд.
— Можно пройти и сесть? — Спросил я разрешения у инспектора.
— Садитесь, курсант. — Кивнул мне Дог Робсон и продолжил говорить, обращаясь к курсантам. — Тем не менее, несмотря на захват штаба пехотной дивизии и уничтожение командного состава противника, я не согласен с мнением искина об успешности выполнения отделением данной миссии. — В ответ на эти слова курсанты недовольно загудели.
— Поясню свое мнение, господа курсанты. — Остановил гул недовольства инструктор. — В результате проведенной операции отделение потеряло восемь из девяти боевых единиц техники. У вас, сержант Лари, к концу операции робот имел семьдесят два процента повреждений. Выполнение боевого задания было под угрозой срыва. Это неприемлемый результат для отделения. В данной операции должно было выжить не менее половины машин, которые должны были занять круговую оборону и сдерживать противника до подхода основных сил. В этом и только в этом случае я мог бы принять зачет у вашего отделения по этой операции. Могу лишь отметить, что из девяти операторов, только вы, сержант Лари, "Ланд", "Корс" и "Новичок" вполне соответствовали по уровню подготовки для выполнения этой задачи. Остальные курсанты, а это пятеро из девяти человек, бездарно слили своих роботов противнику. При таком положении дел, я не могу выставить твоему отделению зачет, так как ни о какой слаженной боевой работы отделения в вашем случае не идет. Советую вам задуматься над этим вопросом и более критически проанализировать итоги боя. Свободны, господа курсанты. Вас, курсант Строй, я прошу остаться.