Александр Зайцев - Мириады светлячков
"До перехода на внешнее управление осталось 5…4…3…"
Не надо! Отказать!
"2…"
Оставить автоматическое управление!
"Отмена отсчета. Завод функционирует в авторежиме"…
Уфф… Отрываю глаза от Знака, я только что чуть не обеспечил себе болезненную и очень долгую смерть. Реакцию ал Дорира на то, что кто-то поломал завод, предсказать не трудно. Трясущимися руками, путаясь в тканях, все же сумел переодеться. Сейчас бы зеркало, посмотреть как выгляжу, в этом непонятном одеянии. Но увы, зеркал на заводе я не видел.
Не успел я выйти в большую залу, как Салис тут же ухватил меня за рукав.
- Побежали! А то опоздаем!!! - Куда млин?!
Но он уже бежит, буквально таща меня за собой, решил не сопротивляться. Еще один короткий коридор, заканчивающийся на сей раз знакомым помещением-квадратом, лифт. Успеваю бросить взгляд на Знак. Привычно давит, что то на разум:
"Секция перемещения: зал заказа - площадка 1-1"
И тут же следует рывок платформы. Несколько секунд и мы стоим около центрального входа.
- Бежим, отсюда плохо видно!
Он так и не отпускает меня, послушно бегу за ним.
- Вот! Кажется успели!
Мы отбежали метров на двести от пирамиды, в чистое поле. Салис аж подпрыгивая от обуревающих его чувств, тычет пальцем на вершину пирамиды.
- Смотри! Сейчас начнется!
Что начнется то? Может лучше не смотреть, а наоборот спрятаться и желательно поглубже, в что-то напоминающее бункер…
- Началось… - И столько в голосе мальчишки затаенного восхищения. Что я невольно с любопытством всматриваюсь в вершину.
Как гигантский цветок, раскрывается лепестками верхний ярус завода. Всполохи молний мелькают меж расходящихся в стороны секций. От побега и залегания под ближайшим деревом, удерживает только полное спокойствие юнца, тот стоит широко раскрыв глаза, боясь пропустить даже миг в разворачивающимся на наших глазах действе.
Вершина раскрылась полностью, лепестки-секции сложились в причудливый узор. "Сейчас как рванет…" - Панически мелькает в моей голове. Но вместо взрыва происходит иное…
Молнии срываются с лепестков, фокусируясь где-то в глубине пирамиды. Закручиваются многослойным вихрем, и над вершиной появляется темная точка. Отсюда не разглядеть, что это, слишком велико расстояние и мал предмет, что поднимается над заводом, будто бы удерживаемый электрическими разрядами. Точка наливается цветом, сперва красным, потом оранжевым, затем полосы спектра сменяются в бешеном калейдоскопе. Пока предмет не начинает светится белым с голубым оттенком. А затем, он медленно набирает высоту, поднимаясь все выше и выше. И когда точечка почти скрывается из глаз, она внезапно ускоряется, разбрасывая в стороны снопы разноцветных искр, что падая с высоты, опадают на пирамиду, причудливыми всполохами прыгая по наклону внешних стен. Режущая глаза вспышка…
Когда зрение возвращается, завод уже находится в привычном состоянии, простая, строгой формы пирамида.
- Красиво, да? - Салис восторженно хлопает, слезящимися глазами.
- Невероятно. - Охотно признаю, такого я не видел никогда. - Но что это было?
- Завод запустил светлячка. - Как нечто само собой разумеющееся произносит Чтец. - Обожаю на это смотреть.
- А когда он вернется? - И вернется ли вообще?
- Э-э-э. - Мой простой вопрос ставит его в затруднение. - Не знаю. Обратно светлячков доставляют ловцы и выгружают их в порту.
- А как они попадают опять на завод?
- А я знаю? - Он беззаботно махнул рукой. - Пойдем покажу, твою комнату…
Комната - слишком громко сказано! Скорее келья монаха аскета, иначе назвать трудно. Овальное помещение, пять на четыре шага, грубая, деревянная кровать, да деревянный сундук, с крышкой без замка. И всё. А нет, в сундуке нашел матрас набитый пухом, так же пуховое одеяло, березовый валик обитый войлоком, видимо подушка, да комплект белья. И в чем выгода быть Чтецом? На сеновале у Тука было удобнее и больше места!
Но возмущаться было не перед кем. Салис куда то утопал, пожелав спокойной ночи. Застелил ложе. А что, не так и плохо! Даже более того, пуховая перина оказалась на удивление мягкой и приятной. Не успела голова коснуться войлока, как я уже спал. Сказались сегодняшние перипетии.
- Вставай! Уже утро. - Кто-то тормошит меня за плечо.
- А, что!? - Где я? И тут пелена сна спадает и я вспоминаю…
- Пойдем, сегодня хорошая погода и я попросил приготовить нам завтрак на природе. - Салис выглядит бодрым. В отличи от меня, чувствую себя как лягушка перееханная танком.
- Умыться где можно? - Хочется принять душ, но это мечты… Встаю с кровати, на автопилоте одеваюсь.
- На. - На угол кровати падает какой-то брусок нежно салатового цвета.
- Что это? - Взвешиваю в ладони этот предмет. Грамм двести и какой-то он склизкий на ощупь, но при этом не оставляет влажных следов.
- Пима. Это - пима. - Объяснил, ага, я сразу и понял.
- Я не знаю, что такое пима! - Если запустить брусок ему в живот, с такого расстояния юный Чтец пожалуй и не увернется. Оценивающе подкидываю пиму на ладони.
- Специально для тебя сделал! - Он настолько горд собой, что возникает впечатление, что он своими руками слепил "это" из подручных материалов. - Положи пиму на ладонь, закрой её другой.
- И? - Сделал как он говорит.
- А теперь подуй на неё. - Тьфу, наверняка проснись я полностью, ни за что не последовал бы его указаниям. Но сейчас - подул.
Пима мгновенно потеряла форму. И начала растекаться по ладоням. Стала вязкой жидкостью. Но при этом почему-то и не думала капать на пол, а текла вверх по рукам, затем по плечам. Все тело жутко зачесалось. Что за хрень?
- Стой! Не разжимай ладоней! - Ох, сижу в испуге, боясь пошевелиться, жижа уже закрывает глаза, забирается в волосы. Боюсь открыть рот, а то попадет и туда. - Задержи дыхание! - Упс, очень вовремя! Что-то затекает мне в нос, перекрывая доступ кислорода. О Господи! Что происходит!? - Ты чего? - В голосе мальчишки явственный испуг. - Дыши!
Судорожно втягиваю в себя воздух. Ох! Воздух! Как хорошо то!
- Ты чего? Чего сидишь и не дышишь, аж позеленел весь! Не пугай меня так. И положи пиму в ящик, полезная вещь. - Замечаю, что меж ладоней вновь лежит твердый брусок пимы.
- Что это было? - Мягким и спокойным голосом осведомляюсь у Салиса, еле сдерживая себя, что бы не набить ему лицо.
- Как, что? Ты просил умыться. Я тебе дал пиму, теперь ты чист. - Это, что было какое-то местное мыло?! Сижу в прострации. - Что разве неприятно? А я люблю когда пима чистит кожу, ничего скоро привыкнешь и начнешь получать от процесса радость. - Очень надеюсь на обратное, воспоминание о растекающейся по телу жиже, вызывает только дрожь отвращения. Но злость на мальца уходит. Он хотел сделать как лучше.