Направо от Юпитера - Матвей Геннадьевич Курилкин

Пилот космического корабля должен иметь отличную реакцию. А ещё — идеальный глазомер, а так же уметь очень быстро, практически на инстинктивном уровне проводить расчёты. Даже если этот космический корабль — всего лишь малый мусорщик типа «Креветка».

Макс считал себя хорошим пилотом.

Он оттолкнулся от авоськи в идеальный момент. Прыгнул изо всех сил, и сразу расставил локти в стороны, готовясь, в случае чего, подруливать в нужном направлении локтевыми маломощными движками.

Не понадобилось, всё было рассчитано точно. Да он бы и не смог, потому что как только отплыл немного от авоськи, и она перестала закрывать обзор, парень увидел неопознанный объект. На Макса на полной скорости неслась старинная наземная машина. С изрядно помятым боком. Налобный фонарь выхватил сидевшего за рулём мужика в таком же старинном скафандре.

— А… это как⁈ Это что за нахрен-то такой? Почему ретро тачка — в космосе⁈ — Успел пробормотать Макс, а потом встретился, наконец со старинным автомобилем. —

Встреча вышла сердечная. Скорости сложились, так что удар получился мощный, Макс крякнул, чувствуя, как трещат рёбра, но несмотря на боль и неожиданность, успел уцепиться за какие-то выступающие части. Не давая себе времени выдохнуть, он тут же включил лебёдку скафандра.

— Да… кха… давай, родная!

Вообще-то, страховочная лебёдка делается с изрядным запасом мощности. И прочности — тоже. Но всё-таки она рассчитана на человека, масса которого вместе со скафандром — сто пятьдесят килограмм. А тут — две тонны.

Макс почувствовал, как натянулся трос. Понадёжнее ухватился за машину одной рукой, а другой — дёрнул трос, помогая лебёдке. Изо всех сил.

— Ар-р-ргх! Ну, давай! Давай!

Смотреть на наручный комп, чтобы убедиться, получается ли, не было времени. Если не получится — они с непонятной тачкой из далёкого прошлого просто врежутся в «Креветку».

— Ну, давай! Давай, зараза! — Надрывно хрипел Макс. Ощущения… специфические. Тяжёлая, двухтонная машина в полном соответствии с первым законом Ньютона стремилась сохранять изначальную скорость и направление движения. На потуги Макса, казалось, даже не хотела обращать внимание.

Не было даже времени, чтобы просто оглянуться назад.

«Креветка» пронеслась мимо в считанных метрах. Быстро — буквально за три секунды. И начала удаляться. То есть это Макс вместе с каким-то непонятным, но явно неосторожным водителем пронёсся мимо креветки. Всё-таки получилось. И сейчас он как камешек в праще, который раскручивает на верёвочке неизвестный великан. Правда, радиус пращи будет всё время уменьшаться — лебёдка-то работает, а значит, начнёт расти скорость вращения.

— Ёкарный бабай! — Обречённо констатировал Макс. — Об этом я как-то не подумал.

Рейс в результате выдался удачным… вроде бы. Безотносительно обстоятельств добыча набралась даже неплохая, вот только Макс ожидал гораздо большего, и оттого доволен уловом не был. Ещё и нервотрёпка с машиной получилась страшная. В тот момент думать было некогда, нужно было спасать «Креветку». Ну да, ещё когда он только увидел летящий на него наземный автомобиль с космонавтом за рулём, промелькнуло в мыслях сомнение в своей адекватности. Но было тут же с негодованием отброшено. Тесты проходил, как положено, перед полётом, и проходил их честно, так что галлюцинаций быть не могло.

Потом, когда кое-как удалось затолкать упрямое средство передвижения в авоську, Макса прошиб холодный пот. Чёрт с ней, с непонятной древней машиной с помятым боком, но вот космонавт внутри — это ЧП. Экстренная ситуация, а значит, впереди вызов экстренных служб, долгое ожидание, множество объяснений, отчётов…

Макс затащил машину внутрь. Разобрался с баком, из-за которого изначально вышел в пустоту — того ведь, хоть и перестало тянуть лебёдкой, но скорость уже была, так что он уже как раз подплывал к авоське. И уже после всего с замиранием сердца полез в ёмкость, рискуя быть раздавленным между кусков мусора. Правда, в тот момент его это беспокоило меньше всего — очень уж неуютно оказалось находиться рядом с трупом. А в то, что это мог быть кто-то живой, Макс не верил — слишком древняя машина, сейчас таких не делают. Да и у водителя при ближайшем рассмотрении забрало скафандра оказалось разбитым. Каково же было возмущение Макса, когда выяснилось, что внутри скафандра — муляж! Кукла! Причём, судя по звёздно-полосатому шильдику на рукаве скафандра, шутниками оказались кто-то из заклятых соседей.

— Вот ведь уроды! — Вслух возмущался парень. — Это, по-вашему, что — смешно? Долбонавты вы, а не астронавты! Дебилы пендосские, с идиотским чувством юмора!

Машину он оставил как есть, вместе с «астронавтом», и вернулся обратно в Креветку. И без того уже дыхательной смеси изрядно потратил, да и делать снаружи больше нечего. Быстро, насколько возможно, сбросил скафандр, и уселся в кресло пилота — пора было окончательно закреплять добычу. Впрочем, это дело несложное, и проделывал его Макс практически на автомате. Растопырить лапы — крепления, подтянуть авоську к брюшку, и медленно-медленно обхватить добычу. Теперь его «Креветка» издалека выглядит так, будто она с икрой. А пока подтягивал, подводил итоги рейса.

Добыча, на самом деле, совсем неплохая, но насколько же она меньше, чем он рассчитывал изначально! Самое обидное — винить в этом было некого. На жеребьёвке Максу в кои-то веки выпал приличный сектор — на орбите, а значит, богатый на всякий космический мусор. Так он тогда подумал. Нет бы, сообразить, что просто так хорошие места не достаются! Это ведь только говорится так — жеребьёвка, а на самом деле все самые вкусные сектора почему-то достаются корпоратам, а таким, как Макс, обычно остаются крошки с барского стола. Либо далеко и от станции, и от Земли, либо с ещё какими-нибудь изъянами. Такое вот удивительное невезение у частников — одиночек. А тут увидел в списке заветные координаты, и, не думая, ткнул в подтверждение, пока кто-нибудь ещё из товарищей — чистильщиков не перехватил вкусное место.

Ещё и радовался — думал, ухватил удачу за хвост. Пребывал в отличном настроении всё время подготовки к вылету, и потом, во время полёта, предвкушал богатую добычу. Неладное не заподозрил даже когда добрался до места. Сканер выдал длиннющий список объектов — собирай себе, да радуйся богатой добыче! Сто тридцать семь пунктов. Неизбалованному такими богатыми скоплениями Максу хотелось прыгать от восторга. Пришлось, правда, ограничиться восторженным матом — в невесомости не попрыгаешь.

Свою ошибку Макс понял только когда упаковал примерно треть скопления.