Тени во времени - Кристофер Руоккио

Я чувствовал ее ненависть, ее ужас.

Я знал, что должен подойти к ней, положить руку на плечо, притянуть ее к себе, как делал это много раз, когда она была маленькой и боялась темноты. Но я не мог. Подойти к ней означало остаться с ней, а я знал, что не могу этого сделать. Она поехала со мной, чтобы покончить с этим — как и те двое, которые когда-то были сьельсинами, а теперь стали кем-то другим. Они были дороги мне — каждый по-своему, и у каждого из них еще была своя роль в меняющемся мире.

Как и у меня.

Но для меня пришло время сыграть свою роль, а для них... для них время еще не настало.

Не говоря ни слова, я повернулся, прошел мимо возвышающихся ксенобитов и покинул тихий мостик.

Ушара меня не видела, как и Миуданар и Дораяика. Я чувствовал, как они ищут, бродят в ночи. Скоро они найдут меня и заберут к себе. Пришло время испытать судьбу и сразиться с самими богами ночи, и независимо от того, позволит ли это моя дочь или нет, я встречусь с ними в одиночку.

Это было то, для чего я был создан, то, ради чего Он призвал меня из моих жалких скитаний.

Его инструмент. Его правосудие.

Я не ушел далеко.

Я находился уже на полпути по коридору, когда Кассандра заметила мой уход. Я услышал, как дверь снова с шипением открылась. «Что ты делаешь?»

«Оставайся на мостике, Кассандра!» — произнес я, не оборачиваясь. Орфей оглянулся. Я натянул кофр на голову, нажал на кнопки управления, чтобы вызвать шлем из его укрытия вокруг моей шеи.

Я надеялся уйти незамеченным.

«Абба! Стой!»

Она, должно быть, поняла, что я делаю, куда направляюсь. Я услышал в ее голосе пронзительную нотку, панику, столь ей несвойственную. Ее шаги застучали по коридору позади меня.

Я нажал на кнопку справа, чтобы закрыть переборку. Та с грохотом захлопнулась за моей спиной.

«Абба!» Ее голос был сильно приглушен, но я ясно слышал ее ярость. Она заколотила в дверь, но не смогла ее открыть. Ей придется попросить деймона отменить приказ. Тот подчинится, но я знал, что ей потребуется время, чтобы догадаться попросить монстра о помощи. Я повернулся и приложил руку к двери, чувствуя, как отдаются ее удары. «Абба! Kardaha qesta porta!»

Я подумал о ее матери, разлученной со мной стольким количеством обрушившихся камней.

На этот раз это была сталь, и на этот раз я не собирался возвращаться.

«Ti ahba», — сказал я и повернулся.

Я почувствовал, как волна поднимается у моих ног, как приливы и отливы квантовой пены захлестывают мои лодыжки, и, оглянувшись, увидел ее лицо — увидел сквозь металл двери, когда мое зрение расширилось и затуманилось. Она была в ярости. Но ее глаза сияли, а щеки были мокрыми от слез.

Она знала, что я делаю, куда я иду... и что она не может последовать за мной.

Я сделал первый шаг и оставил безымянный шаттл позади.

Я почувствовал снег под ногами, услышал хруст льда под сапогами. Мир был мертв и холоден, тихий, как склеп. Далекие звезды были скрыты за вспышками и грохотом оружия, гораздо более близкого и яркого, в то время как прямо над моей головой висела планета Ивейн — ее лицо было почти полностью погружено в темноту, а края блестели, как у тусклой монеты, извлеченной из земли после тысячелетий одиночества. Она была бледно-золотой, умбровой, охристой и черной, а ее ночная сторона густо насыщена грозовым синим и бледно-белым.

Здесь не было ни ветра, ни воздуха, ни звука, кроме звука моего собственного сердца и дыхания.

Несомненно, это был Дхаран-Тун, самое сердце ада.

Я проделал путь незамеченным.

Вспышка озарила небо надо мной — яркая, как день. Я понял, что корабль погиб. Белый свет сменился красным пламенем, красное пламя - тьмой. Я увидел свою тень, длинную, как годы, протянувшуюся по снегу. Пророк вывел свой мир на орбиту вокруг этой внешней планеты, превратив его в одну из многих лун. Я мог видеть другие корабли — другие луны — невдалеке, их кратеры мерцали адским светом, каждый маленький мир напоминал череп, освещенный свечой.

Большая часть орды находилась за пределами планеты, направляясь к солнцу, к Кинону и финальной битве. Они прорвутся через марсианскую линию, как слоны через пехоту.

Если я их не остановлю.

Но я был один в пустыне, и вокруг ничего не было. Ни двери, ни кратера, ни пути в подземный мир. Я вынырнул из пространства за пределами космоса где-то на поверхности корабля-мира, на каком-то плато или равнине, покрытой ровным льдом. Я ничего не видел до самого горизонта.

Ничего, кроме белизны.

Еще одна вспышка озарила небо, и в ее свете я увидел — как далекие тени птиц — очертания человеческих кораблей, вырисовывающиеся на фоне тьмы. Огромные корабли, возможно, такие же огромные, как сам «Демиург», прокладывали свои разрушительные пути.

Это были корабли Лориана. Я сразу узнал их конструкцию, их сигарообразные очертания, вращающиеся в ночи. И там! Это мог быть сам «Туманный Странник», флагманский корабль Верховного Коменданта.

Я мог спасти его. Я мог спасти всех.

Еще одна вспышка огня. Еще один корабль уничтожен.

Я не зашел достаточно далеко... …оставалось пройти еще немного.

И тогда я сделал еще один шаг. Не через космос, а по суше.

Они скоро найдут меня. Либо ксенобиты... либо их боги.

Я чувствовал их — обоих — их пылающие глаза, словно факелы, горящие в ночи над моей головой. Они не видели, как я переходил из мира в мир.

Мои ноги оставляли красные следы на льду, синяки там, где вода смешивалась с гидратированной солью. Эпсомит. Витриол. Сам мир истекал кровью.

Свет битвы вспыхивал высоко над головой, отбрасывая тени на снег, или же полностью уничтожая тьму, так что я продвигался по ландшафту залитому чистой белизной.

Я двигался не как одинокий человек, а как вождь могучего войска, потому что мне казалось, что мои мертвые шли со мной — их ноги не оставляя следов в мире смертных. Где—то в глубине моей души зазвучал хрустальный звук трубы корницена, и герольд — грубый Паллино, я узнал его голос — воскликнул: «Пусть этот король-пророк трепещет! Полусмертный пришел!»

За моей спиной мое воинство потрясало копьями и топало