Дэвид Вебер - Марш через джунгли

— А если вернется корабль-матка? — Роджер и сам удивился тому, как спокойно он выговорил эти слова. Только сейчас он с удивлением обнаружил, что испортил себе прическу, и поспешно пригладил волосы. — Я хочу сказать, что крейсер сюда доставил корабль-матка, правильно? Авианосец... А у него и броня куда мощнее, чем у нас, и ракет намного больше, я прав?

Панэ и Красницкий обменялись взглядами. Ответил Панэ:

— Видите ли, ваше высочество, когда мы с этим столкнемся, тогда и будем разбираться. Не исключено, что матка — где-то там, на низкой орбите. А вот, — он перевел взгляд на Сегедина, — как насчет кораблей в системе? Здесь есть другие крейсеры? Или истребители?

— На данный момент на приборах никого, — ответил и. о. старшего артиллериста. — Но дело в том, что корабль невозможно засечь, пока он не включит двигатель. Так что по соседству вполне может оказаться и авианосец на пару с еще одним крейсером — или даже сотня вооруженных ублюдков, — а мы ни сном ни духом.

— Хорошо, — подвел итог Панэ, — с этим тоже будем разбираться в свой черед. — Он повернулся к лейтенантам морской пехоты, делавшим заметки в своих планшетах. Электронные устройства вели запись совещания, автоматически переводя ее в текстовый формат и подсвечивая примечания, введенные вручную. — Займетесь катерами. Снарядить по полной программе. Когда мы спустимся с орбиты, будьте готовы к «горячей» встрече в космопорту.

— Мы собираемся атаковать, сэр? — спросила лейтенант Савато.

Командир первого взвода фактически выполняла функции начальника штаба роты. Иными словами, если планируется развернутая атака, в обязанности Савато входит подготовить операцию и обеспечить поддержку морской пехоты с воздуха.

— Нет, — покачал головой Панэ. — Мы потребуем капитуляции. Если они подчинятся, свалимся им на голову и задавим массой. Не подчинятся — долбанем по ним парой кинетических ударов, а потом свалимся на голову и задавим массой. Работать будем в полном боевом развертывании, по крайней мере в течение нескольких часов. Считайте, я вас предупредил. Это приказ.

— Неужели без этого не обойтись, майор? — не выдержала Элеонора. — Насколько я понимаю, вы ведь Бронзовый батальон, а не экспедиционный корпус. Ваша задача — охранять принца Роджера, а не отвоевывать захваченную врагами планету. Почему мы не можем остаться на орбите и дождаться подкреплений, которые и урегулируют ситуацию на поверхности?

Панэ уставился на нее деревянным взглядом.

— Можем, мэм, — ответил он наконец. — Вообще-то можем. Но как бы вам это объяснить... По-моему, очень важно, чтобы та сволочь, которая захватила систему — кто бы это ни был, — раз и навсегда уразумела, что если ты поднял хвост на имперскую базу, то единственное, что ты поимеешь в результате, — это разбитый нос и много переломов. Есть и более практическое соображение. Если нам придется искать укрытия на поверхности планеты, я бы предпочел, чтобы к этому моменту их база была обезврежена.

— Вы исходите из того, что могут вернуться корабли поддержки? — уточнил Роджер.

— Да, ваше высочество. Или они находятся где-то неподалеку, — ответил Панэ, не вдаваясь в подробности.

— Ваше высочество, вы собираетесь участвовать в высадке? — робко пискнул Красницкий.

— Да! — быстро ответил Роджер. Его лицо просветлело, едва он сообразил, что выберется наконец за пределы корабля.

— Нет!!! — одновременно гаркнули Панэ и Элеонора. Трудно было решить, кто из них завелся сильнее. Они посмотрели друг на друга, затем на принца, зажатого между ними, — этаких два сторожевых льва у ворот. О'Кейси наклонилась вперед и даже ухитрилась заглянуть Роджеру в глаза — хотя он не отводил взгляда от Красницкого, сидевшего напротив.

— Нет! — безапелляционно повторила она.

— Почему нет? — жалобно взвыл Родж — и его передернуло от мерзкого звука собственного голоса. — Я могу нести нагрузку, равную моему весу.

— Слишком опасно, — отрубила О'Кейси. — И вообще это идиотская идея.

— Если дело дойдет до рукопашной, ваше высочество, я не вправе заставлять моих подчиненных тратить время на охрану вашей персоны.

Моих подчиненных, — раздраженно поправил Роджер. Он ненавидел эту манеру говорить, но по-другому у него не получалось. — Моих, капитан. Я — командир батальона. А вы — только роты Б. И в силу этого мне подчиняетесь.

Он пригладил волосы, поправил парочку своенравных прядей. Панэ стиснул зубы и буквально окаменел.

— Так точно, ваше высочество. — Он откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и уставился в пустоту. — Какие будут приказания, сэр?

Роджер, который уже открыл рот, собираясь и дальше отстаивать свои права, настолько ошалел от отсутствия сопротивления, что так и замер с отвисшей челюстью. Он понятия не имел, какие приказы нужно отдавать — да и не хотел он ничего приказывать. Он желал одного: чтобы эти люди начали обращаться с ним как со взрослым человеком — между прочим, командиром того самого батальона, в который входила их рота! — а не с хрупким и ценным грузом. Но внезапно он вспомнил безымянного солдата в повседневном мундире морской пехоты, не дающем никакой защиты от вакуума, морпеха, который одел своего принца в скафандр, закрыл своим телом и оставался с ним, зная, что в любой момент может наступить разгерметизация корабля. Роджер понял, что обязан самостоятельно выкарабкаться из угла, в который только что сам же себя загнал. Так о чем сейчас говорили? Он обратился к памяти зуммера. Его имплант всегда сохранял запись последних 60 секунд текущего разговора — что не раз выручало принца и в школе, и на светских раутах. Отыскав нужное место, Роджер испытал непередаваемое облегчение.

— Ну что ж, капитан, я думаю, пока пехотинцы занимаются катерами, мы с вами должны разработать план операции. Составить список участников, определить боевое развертывание...

Он покосился на Элеонору, но та смотрела строго в стол — как и смущенные флотские офицеры, сидящие напротив.

— Вы хотите что-то добавить, капитан Красницкий?

— Нет, ваше высочество, — ответил Красницкий. — Я совершенно с вами согласен.

— Очень хорошо, — сказал принц. — Тогда займемся делом.

Красницкий посмотрел на Панэ, Панэ кивнул. На этом совещание и закончилось.

— Принцу Роджеру — на капитанский мостик! Принцу Роджеру — на капитанский мостик!

Объявление по интеркому, сопровождаемое звуковым импульсом импланта, застало Роджера в самый неподходящий момент. Он наконец-то занялся подгонкой скафандра под индивидуальные параметры, а это процесс нелегкий и трудоемкий.