Гавани солнца - Марта Уэллс

– Ну и взял бы, пока мы были там. – Лун оглянулся. Болотные собрались в неровный круг, явно обсуждая, наброситься на чужаков или продолжать наблюдать за ними. Те, кто поумнее, понемногу убрались в тень. Территория порта здесь заканчивалась, а с противоположной стороны стебля, вне зоны действия огненного оружия, размещенного в верхнем городе, Лун с Утесом вольны подняться в небо. На земле Лун ни у кого не видел метательного оружия.

– Готов?

Утес сделал шаг назад, сменил облик и раскинул большие темные крылья. Развернувшись, Лун бросился на болотных и перевоплотился в прыжке. Когда, хлопнув крыльями, он оторвался от земли, хищники завопили и бросились врассыпную. Лун приземлился на трап для подъема по стеблю и помедлил, наблюдая за Утесом.

Утес, как праотец рода, в крылатой форме был много крупнее Луна, а размах его крыльев втрое превосходил крылья Луна шириной в двадцать шагов. Старея, консорты и королевы раксура становились крупней и сильнее. Утес был очень стар и очень силен. А еще его было трудно увидеть, и вовсе не из-за мерцания нелепых фонарей с насекомыми. Сама природа праотца делала его облик туманным – и ужасающим для земных. Его словно видели по частям – шипы, как лезвия, вздымались над темным контуром головы, огромные узловатые когти сгибались, когда он приподнимался над землей. Все соединялось в нечто огромное, мрачное и пугающее. Лун привык к этому облику и больше не замечал, но вопли и быстрый бег болотных обитателей напомнили, что праотец произвел желаемый эффект.

Теперь здесь все поверят, что Лун и Утес – большой кетель и владыка, а то и десяток больших кетелей и владык. Если скверны уже в пути, у города будет время подготовиться к обороне.

Лун перемахнул на следующие леса для подъема, прыгнул в воздух и замахал крыльями, чтобы набрать высоту и уйти дальше от мостов верхнего города. Он поймал ветер и, когда мимо пронесся Утес, развернулся и полетел вслед за ним.

В порту исл-Махарат, окраина Селатры

Нефрита в одиночестве стояла на палубе солнцехода, наблюдая за причалами оживленного земного порта. День клонился к вечеру. Калам, Рорра и другие члены команды ушли еще до рассвета, чтобы рассказать местным кишским правителям о предательстве хианцев и попросить помощи в поисках. Уже стемнело, а они так и не вернулись.

Нефрите хотелось поговорить с Нираном и Диарой, послушать, что они думают об этой задержке, но ветряной корабль островитян причалил к башне на некотором отдалении от берега. Она уже начала прикидывать, трудно ли будет ускользнуть отсюда, если придется.

Город был огромен, выстроенные из белого камня здания в гавани закручивались подобно раковинам моллюсков и светились изнутри. Они стояли на многоярусных террасах, гигантской лестницей поднимавшихся от уровня гавани до скальных вершин. Другие террасы уходили в воду и превращались в мосты, окружавшие и защищавшие гавань. По дорожкам и мосткам между ярусами и пирсами сновали земные обитатели, занятые своими делами, но многоуровневые мосты, выгибавшиеся над входом в гавань, начинали казаться ловушкой. Нефрита тонула в странных запахах – от вони дохлой рыбы, въевшейся в сваи причала, до смеси миазмов, исходивших от всех незнакомых видов земных существ. Постоянное движение судов в переполненном порту бесконечно отвлекало, пробуждая в ней охотничий инстинкт.

Она была в форме арборы, чтобы не привлекать внимание крыльями. Почти все остальные отдыхали внутри, но Эрика и Ловкач, один из воинов Малахиты, сидели в земной форме на крыше каюты солнцехода и наблюдали. Глядя на гавань, Нефрита недоумевала, как Лун мог находиться в подобных местах большую часть жизни. Смотреть на город было интересно, но Нефрита не могла забыть, что он прекрасно защищен от сквернов огнестрелами, и все земные обитатели в одежде из тонких тканей и украшениях с радостью используют это оружие против раксура.

С каким удовольствием она поднялась бы в воздух, чтобы проверить слухи о летающих лодках хианцев, полученные с других кишских кораблей, и присоединиться к Луну и Утесу в порту болотных обитателей. И доказать самой себе, что не сглупила, позволив двум консортам улететь только вдвоем, пусть даже с кусочком кишского мха. Ей станет спокойнее, когда они заручатся помощью другого кишского растениевода, чтобы следить за мхом и помогать в поисках хианцев. Нефрита подавила очередное нетерпеливое рычание. Почему так долго? Неужели глупые земные жители города не понимают, что нужно спешить?

Наконец с крыши каюты донесся крик Эрики:

– Нефрита, они возвращаются!

Нефрита заметила земных в круге света от высокого металлического фонаря в форме гигантской морской птицы. Такие стояли по всему порту, проливая теплый белый свет от распростертых крыльев на мосты и дорожки, и Звон с палубы уже зарисовал их для арборов и Делина. Однако возвращались только Калам и Рорра, хотя они брали с собой Эсанкель и Расал, самых старших выживших из команды солнцехода.

Рорра хромала. Плохой знак. Она морская обитательница, одна нога у нее оканчивалась плавником, а вторая была сильно повреждена, и осталась лишь культя. Чтобы ходить, ей приходилось носить особые башмаки, но хотя они казались неуклюжими, обычно она не хромала, если не была полностью обессилена.

Нефрита наклонилась, чтобы помочь ей подняться на борт. У Рорры была бледно-зеленая, слегка чешуйчатая кожа, а по обеим сторонам горла болтались складки, некогда бывшие жабрами. Она носила плотную темную одежду и жандерские ремни для оружия и инструментов. Нефрита уловила особый запах Рорры и вспомнила, что не нужно обращать внимания на феромоны. Служивший средством коммуникации запах морских обитателей мог вызывать у раксура и даже некоторых землян агрессию и другие неприятные чувства.

Забираясь на палубу, Рорра благодарно кивнула.

– Ты как? – спросила Нефрита.

Рорра откинула назад серые косы и хмуро посмотрела на город. Она вечно хмурилась, и из-за этого, а также особого запаха, угадать ее чувства могло быть непросто. После долгого совместного путешествия, в котором они не раз находились на грани гибели, Нефрита к этому привыкла.

– Все прошло не так гладко, – буркнула Рорра.

Позади нее по трапу поднялся Калам.

– Я отправил Эсанкель и Расал нанять растениевода, – сказал он. – Расал знаком с этим портом, а Эсанкель знает, о чем спрашивать, и сумеет понять, годится ли растениевод для того, чтобы определять направление по образцам мха. А мне пришлось вернуться, чтобы предупредить остальных.

– Предупредить? – повторила Нефрита.

Калам тревожно вздохнул.

– Мне надо сказать команде… Кто не хочет идти с нами, должен остаться здесь. Кто-то останется на корабле, а другие, возможно, захотят