Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Продолжай, подумала Ольва. Мы должны обезопасить себя. Ее сердце бешено колотилось, и ей казалось, что она слышит грохот земной стихии под улицами.

"Если она так опасна, то представляет для нас угрозу, независимо от того, будем мы с ней разговаривать или нет. И я бы предпочла узнать, чего она хочет, сейчас, а не ждать, пока Саммерсвелл расположится лагерем за стенами, а мы окажемся в ловушке вместе с ней".

Они прошли через двери во внутренний зал. Этажом выше по периметру зала проходила галерея, и эльфы-колдуны смотрели на Ольву из арочных окон. В центре зала одиноко стояла Скеррис. Двери захлопнулись за Ольвой, и от удара с потолка посыпались хлопья штукатурки.

Скеррис заговорила, ее голос был похож на иссохшее кваканье. Она задала вопрос на эльфийском, из которого Ольва понимала лишь несколько слов, а Дервин - совсем немного.

"Я не говорю на высоком наречии", - пояснил Дервин.

Из-за спины Ольвы донеслось фырканье животного, цоканье копыт по камню. Белый олень, шкура которого в лунном свете обтягивала ребра не хуже фигуры Скеррис, протиснулся мимо Ольвы и рысью направился в сторону эльфийки. Его глаза тоже были красными. Эльфийка снова заговорила, но на этот раз голос был молодым и музыкальным, и исходил изо рта оленя. "И я не стану осквернять свои уста рычанием зверей".

Скеррис погладила оленя по шее. Она прошептала на эльфийском, и животное заговорило на языке Саммерсвелла. "Итак, ты следующий смертный, претендующий на владычество над нашим городом. Скажи мне, откуда ты узнал слова, способные разбудить Каменных Драконов?"

"Я не знаю", - ответил Дервин. "Моя мать и Блейз вернули меня из Серых Земель, и Блейз сказал, что у меня на устах есть слово, которое снимет печать лорда Боуна, когда это нужно".

Вампирша усмехнулась. "И этим ты претендуешь на корону? По крайней мере, когда смертные в последний раз захватывали наш город, они отняли его у нас с помощью меча и заклинаний. Ты же хочешь купить его за монету, найденную в сточной канаве".

Дервин выпрямился, и в нем появился намек на того, другого. "Я не претендую на это, - сказал Дервин, - но не зря вернулся из мертвых".

"Я была там, смертный, когда мы назвали другого Некоронованным Королем, и это закончилось безмерным горем. Какое право ты имеешь править здесь?"

"Ты слышала толпу снаружи", - сказала Ольва. "Они провозглашают его королем".

Вампирша впилась в нее взглядом. "Я участвовала в Крестовом Походе Освещенном Свечами, - сказала она через оленя, - и видела, как создавалась луна. Меня не впечатляют уловки Ватгроуна. Я знаю, что шепчет в переулках существо Тредей".

"Ты пригласила нас, - сказала Ольва, - чего ты хочешь?"

"Увидеть этого смертного и оценить его достоинства". Она обнажила клыки. "Я считаю его хорошим только за одно. Я выпью из него, и это будет платой за то, что ты благополучно покинешь мой дом".

Дервин откинул плащ и снял с пояса боевой молот. Он поднял оружие, как показывал ему Альф. "Попробуй взять меня, если у тебя хватит смелости".

Ольва собралась с духом. Если Некрад был единственным местом, где они могли быть в безопасности, то ей нужно было так или иначе противостоять эльфам-колдунам. Если бы Альф был рядом, он мог бы приструнить Скеррис с помощью Разрушителя Чар, но в тот момент Альф был далеко, в Ущелье Арда (и хотя она этого не знала, в тот момент он проснулся, чтобы обнаружить Разрушитель Чар в руке эльфа-колдуна). Если она не могла угрожать древнему, то могла только торговаться.

"Ты говоришь о дешевых трюках, - огрызнулась Ольва, “Посмотри на себя, на своего говорящего оленя, на то, как ты выставляешь напоказ свои сломанные драгоценности, давая всем понять, что тебя ограбили. У вас припрятаны магические камни и магия - торговля кровью давно бы прекратилась, если бы у тебя не было денег, чтобы утолить жажду. На меня это тоже не произвело впечатления, ведь я никогда не любила сказки". Ольва указала назад, в сторону Гарнизона. "Вот правда. Сейчас мы на одной стороне. Мой брат убил твоего врага, принца Маэдоса. У моих дверей стоят эмиссары лордов Саммерсвелла и требуют, чтобы я вернула им Некрад, а из Ардена уже движется армия". Она встретила красный взгляд вампира. "Многие хотят нашей смерти, и многие хотят твоей смерти. Поклянись в верности, и, возможно, мы все сможем переждать грядущую бурю".

"Поклясться? Этому... существу из плоти и кости? Я наблюдала, как первые люди выползали из котла, кряхтя и сопя. Мы называли вас зверями, которые научились говорить. Я так же возвышаюсь над вами, смертными, как звезды над землей".

"Возможно, и так. Но тебе нужна кровь, и если бы ты действительно думала, что тебе сойдет с рук нападение на нас, ты бы уже это сделала. Итак, ты поклянешься в верности моему сыну и скажешь своим сородичам, чтобы они провозгласили его королем".

"А в обмен?" Скеррис облизнула бледные губы. "Ты дашь нам кровь?"

"Нет, - сказала Ольва, поглаживая оленя, - но я видела твой старый дворец. Поклянись, и мы вернем тебя в Санкцию".

Скеррис зарычала, и олень ускакал в тень. Вампирша бросилась вперед и пристально посмотрела в глаза Дервину. Ольва затаила дыхание и оглянулась, чтобы убедиться, что молодой стражник с эльфийским арбалетом готов к стрельбе. Губы Дервина зашевелились, что-то прошептав, чего Ольва не расслышала.

Затем Скеррис опустилась на колени.

"Приветствую Некоронованного Короля".

"Это был фиаско", - прошипел Тредей, находясь в безопасности Цитадели.

Ольва ощутила прилив сил. Они победили вместе, она и Дервин! Радостные возгласы – и, что еще приятнее, слова покорности Скеррис – все еще отдавались эхом в ее душе, наполняя ее радостью. "Почему? Все жители Вольностей - не только ваши агитаторы - провозгласили Дервина королем. Некрад объединился за ним".

"За ним, и в руках у них ножи. Обещать покончить с Вольностями... простите меня, но я не вижу, как это можно сделать".

"Я тоже. Но год назад я беспокоилась о том, сколько поросят родит свиноматка, а сегодня пытаюсь удержать город тьмы, пока мой брат занят свержением лордов. Кто знает, где я буду в следующем году?"

"Я знаю, где я буду", - угрюмо ответил Тредей. "Все еще здесь, консультируя того, кто придет на смену после того, как тебя повесят за измену или сожрет Скеррис". Он потянул за воротник. "Честно говоря, я не знаю, можно