Освобождённый меч - Гарет Ханрахан

Ольва тоже это помнила. Девять оборванных искателей приключений, израненных и усталых, нашли приют в маленьком домике. "Это была война, Альф. Мы все боялись, что за тобой следят".

Он взял ее руку и прижал к своему лбу. "В прошлом году мы почти остановили Диких. Мы с Гунданом заключили мир с Турном. Мы заключили сделку, которую все могли принять. Но кто-то бросил волшебный череп и все испортил".

"Я знаю."

"Если бы я мог поговорить с остальными, то знаю, что смог бы их образумить. Привести их сюда и заключить мир."

Ольва прикусила губу. Она хотела сказать, что ее брат ведет себя как дурак. Он был глупцом – он видел гораздо больше, чем она, совершил то, о чем она могла только мечтать, стал легендарным героем – и все же он был все тем же идиотом-лунатиком, с которым она выросла. Он все еще верил, что все может быть так просто.

Она похлопала его по руке. "Сначала о главном, Альф. Мы накрываем на стол, а потом..."

"Дервин!"

Краем глаза Ольва заметила, как он пошевелился. Пока Альф говорил, ее сын кружил по комнате, словно прислушиваясь к словам брата. Затем он резким движением протянул руку и схватил Разрушитель Чар. Его пальцы едва сомкнулись на рукояти меча, а затем он упал, потеряв сознание. Ольва поймала Дервина прежде, чем он упал, и осторожно опустила его на пол. Он был таким ужасающе легким, словно полым, но пальцы мертвой хваткой сжимали меч. Его лицо стало пепельно-серым.

"Ayas morthu neareash!"

Волшебник Блейз резко оказался рядом, нависнув над ней. Появился ли он в комнате только что или ворвался в дверь? Она не могла понять.

Блейз ударил Дервина по руке рукоятью своего посоха, пытаясь выбить Разрушитель Чар из его рук, не прикасаясь к нему, но хватка Дервина была слишком крепкой. Ольва опустилась на колени и разжала пальцы сына, один за другим отрывая их от меча.

"Что случилось?" - спросил Альф.

Волшебник приложил ко лбу Дервина магический камень. "О чем ты думаешь, болван? Я вернул его к жизни с помощью заклинания, а ты подставляешь его под удар Разрушителя Чар? Будь полезен, отнеси его в его спальню".

Альф без труда подхватил Дервина. "Он будет жить?"

"Будет". Блейз тяжело оперся на свой посох. "Заклинания, связывающие тело и душу, подобны тонким швам, которые рвутся при неправильном повороте. Если бы я подоспел на мгновение позже или если бы меч проявил всю свою мощь, он бы наверняка погиб. Нам повезло".

Они втроем направились по коридору к тому месту, которое раньше было спальней лорда Вонда: Альф нес Дервина, Ольва держала его за покрытую синяками и ссадинами руку, а Блейз следовал за ними, как призрак. Но именно Блейз выпроводил их из спальни.

"Нас нельзя беспокоить. Это сильное заклинание, - сказал волшебник, - и после него ему понадобится отдых. Очень много отдыха. Он должен дышать воздухом этого мира, жить на этой земле, пока его дух снова не укоренится здесь. А еще, Альфрик, будет полезно, если ты перестанешь бить его мебелью".

Блейз решительно закрыл дверь, не обращая внимания на протесты Ольвы.

"Дышать воздухом? Сейчас середина зимы!"

"Все в порядке, Оль. Блейз ему поможет", - сказал Альф. "Блейз знает, что делать".

"Я знаю", - отрезала Ольва. Она на мгновение задержалась у двери, прислушиваясь к редкому таинственному бормотанию. Она прислонилась головой к холодному полированному дереву, затем повернулась и зашагала обратно по коридору в столовую.

Нужно было кое-что сделать.

"Альф. Сходи за сокровищами, которые нужны Тредею, чтобы заплатить стражникам. И... пусть распространяются истории о Дервине. Если люди хотят верить в эти сказки, пусть верят".

"Хорошо." Альф поднял Разрушитель Чар с пола. Помедлил, нахмурившись, когда его осенила какая-то мысль, а затем сунул клинок в ножны и повесил их на плечо. “Я позабочусь об этом”.

"И тебе нужно отправиться в замок Дуны".

Дредворм летел на север сквозь бело-серый туман, в котором невозможно было отличить землю от облаков.

"Что ты видел?"- спросил Альф у меча.

"Я не уверен", - признался Разрушитель Чар. "Некоторые черты паладина в нем, конечно, сохранились. Они разбросаны по его душе, как выброшенные части доспехов, и он пытается нащупать их в темноте. Может быть, если бы ему дали свечу, он смог бы их прикрепить".

"Очень поэтично".

"Духовные вопросы плохо поддаются объяснению словами, владетель". Мерзкий голос меча стал громче, и Альфу показалось, что он поворачивается, точно дракон, подкрадывающийся все ближе к выходу из своего логова. "А что бы ты пожелал ему? Принесешь ли ты ему свечу, чтобы мальчик действительно вернулся к Пейру?"

"Пейра больше нет".

"Мы убили его, ты и я. Ты использовал меня, чтобы разбить тайный сосуд лорда Боуна, и пожар, который мы развязали, уничтожил их обоих. Я всегда сожалел о своей роли в этом деянии, но я всего лишь оружие. Ты владел мной. Ты нанес удар. Ты сожалеешь об этом?"

"Это нужно было сделать", - сказал Альф. "Пейр знал это".

"Так ты сам себе говоришь. Но я вижу, что ты..."

"Хватит."

"Владетель, - сказал меч, - я поклялся служить тебе, и каким бы я был слугой, если бы не предлагал выбора? Дервин способен, при должном влиянии, воплотить в себе паладина Пейра. Я ненавидел Пейра, как ненавидел всех Девятерых, и не желаю, чтобы он вернулся в земли живых. Возможно, ты считаешь иначе. Я мог бы помочь тебе..."

"Мальчик, - огрызнулся Альф, - сам найдет свой путь. А ты не знал Пейра. Он никогда бы не захотел, чтобы его вернули ценой другого".

"Ах, но взгляни на ситуацию шире. Твоих врагов легион. Твоя власть над Некрадом невелика. Твои "друзья", - голос меча звучал так, словно металл скрежетал по кости, - разбежались или ушли. Война придет весной. Не лучше ли было бы посадить на трон Некрада паладина? Пейр – а я ненавидел Пейра – был мудрым и храбрым. Ему доверяли все - эльф и дварф, Дикий и саммерландец. Он был единственным из вас, кого лорд Боун по-настоящему боялся".

"Приземляйся, - приказал Альф, - я хочу немного пройтись".

"Отсюда до