Торжествующий меч - Гарет Ханрахан
«Каждая звезда, Альфрик, властвует над определенным аспектом судьбы. В Колледже Чародейства есть большие кожаные книги, в которых записаны работы поколений астрономов, пытавшихся составить карту этих соответствий. На небе над Саммерсвеллом видно более восьми тысяч звезд, но мы знаем магические соответствия лишь нескольких сотен из них. Смотри, я устроил свою ловушку так, чтобы она ловила свет созвездия Белого Оленя, вон там. Моя ловушка конденсирует этот свет, и благодаря этой конденсированной силе я заимствую власть Белого Оленя, который управляет удачей в битве».
Гундан рассмеялся и сказал, что человеческое волшебство слабо, как моча младенца — и к тому же анемичного. Этот младенец не переживет зиму. А Берис в притворном гневе швырнула в дварфа своей чашкой.
Но через неделю, сражаясь с рыцарями ужаса на Великой Топи, Альф обнаружил, что его меч режет чище, и услышал, как Блейз произносит заклинание за его спиной.
Принеси свой меч, Ламмергейр.
Что это могло означать? Селемос явно считал это призывом к оружию — Блейз ожидал, что Ламмергейр вскочит и помчится на север, чтобы убить еще одного темного лорда. Может быть, сорок лет не значили ничего для эльфа, но Блейз был человеком. Сейчас ему, должно быть, столько же лет, сколько Альфу, если он все еще жив. Ольва сказала, что Блейз сражался со Скеррис, когда она бежала из Некрада — зачем Скеррис оставлять его в живых?
Лат мертв. Зачем сон о Лате, а потом сообщение от Блейза? Но Блейз тоже был в том сне, не так ли? Было ли все это как-то связано? От всех этих размышлений у Альфа заныли виски, и он опустил потяжелевшую голову на руки, закрыв глаза. А что, если это ловушка? Селемос на самом деле не видел Блейза, и Ольва была уверена, что он мертв. Кто мог хотеть привести Альфа в Некрад? Была ли это ловушка только для него одного или для других выживших из Девяти? Не это ли случилось с Латом? А что, если Блейз жив, но застрял в Некраде и нуждается в спасении? Возможно, он предпринимал другие попытки побега, посылал другие сообщения, но Селемос был первым, кто проскользнул через сети Скеррис. Или Блейз сначала послал сообщение Лату, и именно это привело к гибели бедного перевертыша?
Сообщение из Некрада. Принеси свой меч.
Все эти размышления были утомительнее, чем прокладывать путь через глубокий снег. Память была проще, пути были уже протоптаны. Он вспомнил Некрад. Когда они впервые попали в Некрад, то выползли из Ям, перемазанные ихором и внутренностями отродий Ям. Альф опирался на Пейра, из дюжины ран сочилась кровь. Адский зеленый свет некромиазма делал лица его друзей мертвенно бледными, как будто они были трупами, смотрящими на него из трясины. Лат оглянулся на циклопические дворцы эльфов-колдунов — для его заблуждающихся сородичей это были дома живых богов.
Или Лат был там? Его схватили, не так ли? Все воспоминания о тех днях в Некраде были размыты и перемешаны. Лата схватили позже? Через несколько дней? Недель? Как долго они блуждали по городу кошмаров? Их нашли, не так ли? Акрайст и эльфы-колдуны нашли их, и они сбежали. Но Лат не решился воспользоваться силой земли, не смог стать великим Зверем, и эльфы-колдуны схватили его. Мы должны вернуться за ним. Они мучают его. Эти ужасные существа, выращенные в чанах. Мы не можем его бросить.
Мы не бросим его. Но Брачан ждет, что мы победим тех драконов. Люди Брачана гибнут там, в грязи.
Мы — Девятеро. Мы не бросаем своих.
«Альф!»
Он резко проснулся, разбуженный какой-то молоденькой девушкой. Альф пытался собраться с мыслями, вспомнить, кто он и где находится. Ему казалось, что его жизнь размазана по всему миру, что все, что составляло Альфа, разбито и разбросано по годам, а ему остались только обломки. Тот молодой воин, который хромал по улицам Некрада, был больше Альфом, чем старик в кресле.
«В лесу что-то есть!» Девушка была полна энергии, в ней переплелись страх, возбуждение и настойчивость. Ее звали Серлис.
«В лесу что-то было». Альф вытер слюну с губ. Он заснул на солнце. «Дредворм. Я его убил».
«Ну, — сказала Серлис, — он вернулся».
И снова Альф крался по лесистым холмам над Эрсфелем. Серлис и трое других молодых людей следовали за ним, с оружием в руках, полные нетерпения и нервозности. Ветер доносил несомненный запах дредворма. Они пробирались вверх по склону, продираясь через подлесок, переступая через переплетения корней. Лес здесь был густым, и в тени деревьев казалось темно и необычно холодно. Если бы ты хотел спрятать дредворма от палящего дневного света, подумал Альф, это было бы хорошее место.
«Что вы видели?» — прошептал Альф.
«На южной дороге были всадники, — сказал один из парней. «Мы наблюдали за ними, чтобы убедиться, что они не представляют опасности. А потом над нами пролетела эта огромная летучая мышь…»
«Говори потише!» — прошипела Серлис.
«Эта летучая мышь, — прошептал пристыженный парень, — пролетела над нами. Я видел, как она сделала круг, а потом полетела сюда.»
«Только один червь?»
Парень кивнул.
«А всадники? Какие-нибудь знамена?» Хейхерст находился всего в нескольких днях езды от Эрсфеля, так что это могли быть те же всадники. Может, они последовали за Ольвой сюда? Он оставил Пердию на попечение Томада и на мгновение задумался, не следует ли ему вернуться.
«Я слышал, — сказал другой парень с прыщавым лицом, — что они задавали вопросы в Кеттлбридже. О Ламмергейре».
«Правда?» — прозвучал мелодичный голос из темноты. «У меня тоже есть вопросы о Ламмергейре».
В мгновение ока стало очень холодно. Внезапный иней заблестел на поросших мхом стволах и на древках копий. Прыщавый парень с воплем выронил оружие и потер замерзшие пальцы. Только Серлис держалась за свое оружие, ее тетива скрипела от льда, когда она пыталась натянуть ее.
Он узнал этот голос, эту магию.
«Мир», — произнес Альф. «Покажись, Ильдорэ».
«Это ты, Ламмергейр?» Голос эльфийки, казалось, доносился откуда-то рядом, но никто из них не мог разглядеть ее в лесном сумраке. Глаза Серлис расширились от удивления при упоминании легендарного имени.
«Ветры времени