Лана Ежова - Принцесса Севера

Размышляя над дикостью сложившейся ситуации, Эва почувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд. Девушка подняла голову и встретилась взглядом со светловолосым мужчиной с голубыми ледяными глазами.

Фирон. Тайный убийца, служащий принцу Артуру. Между ними стояло четыре-пять человек, но возникло такое чувство, что взгляд холодных глаз осязаемо-колючий.

Эва захлопала длинными ресницами, улыбнулась и слегка покраснела, как и положено кокетливой девице, заметившей лестное мужское внимание. Смущенно опустив глаза, девушка пыталась успокоить дыхание. Нет, он не мог ее узнать. Она второй раз сменила ауру и внешность. Нет, нет! Он не мог обладать поисковым амулетом. Она замела за собой следы, она не могла оставить ни единого волоска в покоях принцессы. Или могла?!

Продолжая гадать о возможном, нужно держаться и играть новую роль дальше.

Эва потянула за руку Юлиана, чтобы тот наклонился ближе. Что-то быстро ему зашептав на ухо, девушка скосила глаза в сторону Фирона.

Блеклый не отводил от нее пристального взгляда. Юлиан засмеялся и взъерошил ее короткие волосы. Фирон переменился в лице – он только сейчас заметил, что девушка, за которой он следит, не одна. Слуга принца заметно поскучнел и переключился на другие объекты. Благо выбор был: почти рядом с ним стояла пышная розовощекая горожанка, судя по дорогой одежде, дочь купца. Чуть дальше находилась сердитая магесса, в сером запыленном плаще и при мече.

Значит, поисковой амулет у Фирона все-таки есть. Но толпа мешает найти искомого человека. Нужно убираться от него, смешавшись с толпой.

Юлиан точно читал ее мысли. Она всего лишь шепнула, что недалеко человек, который с помощью поисковика разыскивает ее, а парень сразу начал действовать. С извиняющейся улыбкой на привлекательном лице он легко проталкивался сквозь толпу, работая свободным локтем, и не забывая крепко держать подругу. При этом умудрялся прокладывать маршрут так, чтобы вокруг не оказались одни только мужчины. Преследователь поймет, что объект движется, но вычислить его среди десятков женщин, не сможет.

– Как мне себя вести, когда мы окажемся у пегасов? – поинтересовалась Эва под вечер.

Они уладили все свои дела: забрали вещи из номера Эвы, продали уже ненужных лошадей и плотно пообедали.

– Во-первых, отвыкай называть их так. Народ ламчериона не любит дурацкую кличку, данную человеческим магом, – наставительно произнес Юлиан. – Не рассматривай их, как диковинку, они умеют считывать эмоции.

– Они эмпаты?

– Можно сказать и так. Они чувствуют ложь, так что нам придется изворачиваться, прикрываясь полуправдой.

– Кругом одни правдолюбцы, – пробормотала Эва, – арбитры, летописцы, ламчерионы, а лжи меньше не становиться…

44-й день пришествие Эвгуста Проклятого

– О чем задумался, племянник? – спросил Вариор у сидящего на подоконнике Карима.

– Да так, – отмахнулся арбитр, – соприкосновение со смертью навевает философские мысли: о смысле жизни, о праве выбора.

– Ты бы лучше подумал о лихорадке Мульхема.

– Она-то и настроила на такой лад. Смерть рядом, мы не замечаем ее, не ощущаем ее дыхания за нашей спиной.

Вариор усмехнулся кривоватой улыбкой и указал на пустынную пантеру, чья голова примостилась на колене арбитра. Рука младшего мага без устали чесала светлошкурого хищника между острыми ушками.

– Значит, о смерти за спиной рассуждаешь? А опасности перед лицом не видишь.

– Какая же это опасность, дядя? Песчинка – ласковая кошечка, она еще маленькая, чтобы считаться опасной. Да, моя девочка?

Точно в подтверждение слов, пустынная пантера потерлась клыкастой (два верхних клыка выпирали наружу из пасти) мордой о колено хозяина.

– И как ты не боишься? Я бы не стал рисковать самым дорогим для мужчины, – с усмешкой проговорил магистр ордена Огня.

Карим снисходительно улыбнулся и погладил питомицу по загривку.

– Больше шансов подхватить лихорадку Мульхема и стать бездетным, чем случится то, от чего ты предостерегаешь.

– Наверное, ты прав.

– Так что там на счет лекарства, дядя? Стоит надеяться или рассчитывать только на свои силы?

– Прости, Карим, я подвел тебя – лекарства пока нет.

Вариор отвернулся к раскрытому окну. Внизу, в саду, выращенном вдовой младшего брата, пели цикады, и ночные цветы благоухали душно-сладкими ароматами.

– Не люблю прикрываться подобным оправданием, но, кажется, в игру вступила Судьба. Со дня на день я ожидал посланца вискурского двора. Он не прибыл на условленное место. Марк вычислил возможный путь следования хэмеллской свиты: они угодили в ловушку разбойников. Людей перебили, след хэмелла затерялся.

Арбитр не мог скрыть досаду:

– Почему ты не сказал мне о договоре с Вискуром раньше?

– Из предосторожности, мой мальчик, я доверяю тебе, не подумай обратного…

– Я видел его дядя, – перебил магистра Карим, – видел в клетке, на цепи, закованного в хианит.

– Что?! И ты молчал, зная мое отношение к хэмеллам?!

Вариор взволнованно заходил вдоль стены.

– Я собирался выкупить его у купца по имени Каромирос. Мы даже сговорились о цене, но нападение демонов изменило ход событий. Ты сам знаешь, в каком состоянии меня доставили домой.

Племянник, болезненно морщась, прикоснулся к боку, где остался след лапы демона. Пять широких, багровых рубцов от когтей.

– О боги! Карим, ты как мальчишка нарываешься на неприятности! Кто мешал тебе подождать карательный отряд? Зачем ты полез в тот трактир, если подозревал, что там засели демоны?

– Если бы меня там не оказалось, демоны успели бы заразить людей и скрыться. И я не смог бы спасти отмеченную девчонку. И, следовательно, не заинтересовались бы сотрудничеством пегасы.

Вариор пожал плечами:

– Благодаря Сиелле, спасшей юного пегаса, у нас и так сложилось сотрудничество. Ты рисковал, Карим, неоправданно. Я давно заметил, племянник, что тебя тянет на подвиги, ты пытаешься спасти тех, кого спасти невозможно.

– Разве не это часть обязанностей арбитра? – молодой маг с вызовом вздернул подбородок.

– Правильно заметил: часть обязанностей, всего лишь малая часть. Ты правитель полиса, занимайся своими делами, а не мотайся по Межграничью в поисках приключений. Ты – арбитр, а не юнец-маг, только покинувший стены школы…

Карим прищурился:

– Тебе ли говорить подобное, дядя? Разве ты отсиживаешься за спинами своих подчиненных? Нет. Так по какому праву требуешь благоразумия от меня?