Барбара Хэмбли - Ледяной Сокол
– Право слово. – Она повесила бутылки с водой на пояс и прислушалась. Откуда-то издалека раздавался глухой стук, словно слабоумный ребенок бился головой о стену, только ребенок этот был очень большим и ужасно сильным. Тир вдруг краем глаза заметил что-то, чей-то абрис, и повернулся посмотреть.
На мгновенье ему показалось, что он что-то увидел, но это, без сомнения, была просто игра теней от движения лампы там, где лианы особенно густо росли у фонтана.
На самом деле там никого нет.
Никакой обритой наголо головы, никаких глубоко посаженных глаз.
И это вовсе не мелодия, которую кто-то насвистывает, а ветер, гуляющий по коридорам.
Возникла мысль: «Ты будешь счастливее, если уйдешь от света. Счастливее, если останешься один в темноте».
Тир знал, что это так. С тех пор, как он покинул теплое, темное укрытие Убежища Дейра, он знал только боль, ужас и скорбь, и уже никогда не хотел вновь выходить на свет Божий.
И все же он повернулся и побежал к Хетье, и старался не вслушиваться в то, что этот голос шептал ему во тьме.
* * *Они должны будут когда-нибудь открыть Врата.
Ледяной Сокол в отчаянии и тревоге стоял в колыхающихся тенях тройного потолка в комнате, которую Ваир избрал для своей деятельности, и слушал, как спорят командир и его ручной маг.
– Дикари! – Бархатный серый рукав взлетел, как крыло, когда Бектис с театральным негодованием взмахнул рукой. – Дикари! Слишком тупые даже для того, чтобы подумать – а нельзя ли использовать этот аппарат самим? Конечно, они бы не сумели, но ведь они-то этого не знают. И они слишком тупы, чтобы хотя бы попытаться!
Ваир, прищурившись, смотрел на него, перегнувшись через стол, стоявший возле чана.
– Это то, что ты увидел в своем магическом кристалле, колдун? Что карнакх разрушен?
– Господин мой, Белые Всадники начали его ломать раньше, чем мы успели запечатать Врата! Они раздавили светило, поломали стержни… – Его медоточивый голос стал резким и скрипучим от гнева. В первый раз Ледяной Сокол подумал о том, что Бектис и вправду чародей, как Ингольд, и у него чутье чародея. – То, что они не сумели разломать, они просто сбросили в расселину. Его больше нет, господин мой! Нет!
– А ты, стало быть, не желаешь рискнуть собой и попробовать восстановить его? – Ваир вскинул голову и уставился на Бектиса ледяными глазами. – Это ты хочешь мне сказать?
Бектис вдруг словно стал выше ростом, борода его заколыхалась. Ледяной Сокол отметил, что борода Бектиса, длиной до пояса и белая, как горностай зимой, была идеально расчесана и ничем не походила на растрепанные и потные бороды воинов Ваира.
Наверное, он ухаживает за ней по нескольку часов в день. Даже длинные седые волосы самого Ваира, зачесанные назад, выглядели так, будто он только что вышел из сражения. Может, есть специальное заклинание для того, чтобы содержать бороды волшебников в порядке?
– То, что я сказал – чистая правда, господин мой!
Ваир снова опустил глаза вниз, вытаскивая хрустальные иголки из ящичка и пересчитывая их. Он делал это очень искусно, раскладывая их на столе одной рукой. Ледяной Сокол, в чьем сознании еще оставалась память клона, с которым говорила его тень, не мог на них смотреть, он с трудом заставлял себя оставаться в этой комнате. К его большому облегчению, в дверном проеме и во всех четырех углах висели амулеты, отпугивающие демонов – ему все труднее и труднее становилось отгонять их от себя.
– Правда заключается в том, что ты очень быстро показал спину, когда напали Всадники. Я-то думал, что у тебя есть заклинания наваждений, заклинания страха…
– Заклинания наваждений и страха обеспечивают исход сражения, которого противник не ожидает, господин мой. А Всадники преследовали нас с того самого момента, как мы взошли на лед…
Куда раньше, старичок… – И у них определенно есть свой шаман. – Бектис суетливо начал поправлять золотые полоски, которыми хрустальное устройство крепилось к его руке, и Ледяной Сокол, впервые оказавшийся так близко от него, увидел, что края этой штуки натерли ему на запястье и на пальцах волдыри, из которых сочилась кровь.
Он, должно быть, даже спит сней… И при этом незаметно, чтобы он что-то подкладывал под устройство или бинтовал руки, так что между кожей и зачарованным металлом и камнями не было никакой защиты.
– Вы же понимаете, что без могущества цивилизованной магии они мне не ровня…
– Но у них хватило могущества напугать тебя?
– Просто продолжать было бессмысленно.
– А теперь послушай меня, Бектис, Раб Иллюзий. – Ваир резко поднял голову от иголок, и голос его зазвучал ровно и холодно, как металл, замерзающий на морозе. – И слушай меня внимательно. Я спас тебя из лап аббатисы Джованнин для одной и только одной цели – ты должен мне помочь вернуть мои права на земли Юга. Ты оказался бесполезным во время открытого сражения с этой сукой Йори-Эзрикос, несмотря на эту твою сверхценную побрякушку.
Бектис прижал к груди руку с устройством, и его лицо побелело от ярости.
– Осмелюсь напомнить, что я спас вас и две сотни ваших воинов от гибели, и это трудно назвать «бесполезным», мой господин. Я уж не говорю о том, что снабдил вас знанием об оружии и различных устройствах, которые хранятся в Убежище Дейра. А эта «побрякушка», как вы ее назвали, это Рука самого Хариломна, величайшего из…
– Да мне плевать, даже если эта лучшая парадная шляпа Божьей Матери! И Хариломн твой, что бы он там ни говорил про изучение устройств Былых Времен, тоже был таким же фокусником, как и ты. Я человек терпеливый, Бектис. Ты поможешь мне в моем деле, или мое терпение истощится. Ты понял меня?
– Это вы не понимаете… – Бектис еще стоял, вцепившись в Руку Хариломна, и трясся от ярости. Потом он опомнился и опустил глаза. – Я понял вас, мой господин.
– Вот и хорошо.
Ваир продолжил считать иголки; пальцы, обтянутые белой перчаткой, раскладывали их на хрустальные, железные и золотые.
– Ты сообщил мне, что еще одна шайка Всадников движется к нам с юга. Значит, времени у нас совсем мало. Как только рассветет, ты наведешь чары и заставишь Всадников у входа в туннель поверить, что они видят одинокого мамонта или еще что-нибудь съедобное так, чтобы они погнались за дичью и отошли от туннеля подальше. Потом пойдешь к расселине, соберешь все, что осталось от аппарата и подберешь все трупы. Мне нужны люди, Бектис. – Он аккуратно положил оставшиеся иголки на место и снова поднял глаза. – Еще четыре Хастроаала умерли и два Агала сошли с ума.
– Мой господин, я предупреждал вас, что нельзя смешивать разные виды плоти.
– Несмотря на все твои предупреждения, у меня появилось восемьдесят человек вместо двух десятков. Чтобы захватить Убежище Дейра, мне потребуется еще много, очень много людей. Всадники забрали оттуда своих погибших?