Олег Говда - Башня ветра

— Гулгадан… — решился наконец кто-то. — Ты ждешь, пока этот придурок вырежет нас всех? Скольких Чернолапых племянник твоей жены должен еще прирезать во сне, если тебе троих мало?

— Не торопись, Угрет. Мне пока не все понятно… — Полевой командир посмотрел на своих бойцов, уже собравшихся вместе, потом на Одарка.

— Это не я…

Лучше б тот не открывал рта.

— Заткни пасть, бешеная крыса! — взревел кто-то еще, и в лоб Одарку полетел комок сухой земли. Бедняга даже не попытался уклониться.

— Придавить гниду!

— Зарыть живьем вместе с убитыми!

— Тихо все!!!

Гулгадан в который раз доказал свое право распоряжаться. Сверкания оскаленных клыков полевого командира и саблезубый тигр бы не постыдился. А от его бешеного рева даже трава пригнулась.

— Если я говорю, что размышляю, значит, для этого есть причины. Молчите и дайте подумать. Самим тоже полезно… А если кому-то мозгов не хватает, то я собственными руками подам ему вареную голову барана, когда вернемся в стойбище.

Насчет вареной головы я не совсем просек, но что это оскорбление, понял из глухого ворчания остальных орков.

— С чего вы взяли, что убийца — Одарк?

— Кинжал… — Угрет ткнул пальцем в сторону трупов. — Это же его кинжал… А мы вчера все видели, как он умеет им владеть.

— И что?

— Одарк победил!.. Вот и решил, что Великий Дух на его стороне. Значит, можно убивать дальше.

— Я не убивал…

— Заткнись! — Гулгадан пнул Одарка в бок. — Но зачем?

— Кто ж поймет сумасшедшего, командир? Посмотрели на него не так или задели чем. А может, понравилось что-то из вещей? Ты разве не заметил, что у обоих с пояса кошельки срезаны?

— Это еще глупее… Но проверить надо. — Гулгадан поскреб затылок. — Одарк!

— Я не убивал.

— Покажи свой кошелек.

— Что?

— Ты оглох, ослиный помет?! Сейчас же вываливай все сюда!

Но бедняга никак не мог понять, что от него требуется. Тупо таращился перед собой и продолжал раскачиваться.

— Помогите ему. — Гулгадан кивнул головой. Пара орков двинулась вперед, но Угрет остановил всех.

— Я сам!

Он ловко срезал кошель Одарка, рассек стягивающую горловину бечевку, огляделся, взял чей-то щит и, как в тарелку, высыпал туда все содержимое.

Гулгадан кончиком копья разворошил образовавшуюся кучку и пожал плечами.

— Смотрите все. Что тут принадлежит Глемиду или Каргиссу?

Орки придвинулись и столпились над щитом. Какое-то время смотрели, потом один быстро нагнулся и что-то поднял.

— Вот!

Орк показывал остальным раскрытую ладонь. Вернее, то, что на ней лежало. Но из моего укрытия рассмотреть находку удалось бы только в бинокль. Недоработка. Надо было выпросить себе у Фрэвардина орлиное зрение. Впрочем, подробности меня не сильно волнуют. Главное, что сюжет развивается правильно.

— Это же серьга Каргисса! — Кто-то еще опознал находку.

— Точно… — подтвердил третий голос, и вся группа орков, как по команде, развернулась и переместилась к телам.

Еще мгновение в лагере царила напряженная тишина, а потом ее смел вопль ярости, вырвавшийся из семи глоток. Орки схватились за ятаганы и кинулись к Одарку. На этот раз их не смог остановить даже Гулгадан.

Одарк, наверное, и не понял, что умер, с такой иступленной ненавистью набросились на него недавние товарищи. С ревом, гиканьем, проклятиями…

Терпеть ненавижу подобные сцены даже в фильмах. А ведь Одарка линчуют без суда и следствия благодаря моим стараниям.

Ну извини… Ничего личного. Носил волк овец, понесли и волка.

Теперь куда важнее, чтобы на этом и закончилось. А то месть — женщина ненасытная.

Похоже, Гулгадан подумал о том же. Он обошел место неожиданной казни и встал между отрядом и пленниками. А когда головы бойцов, опьяненных кровью, стали поворачиваться в сторону людей, полевой командир стукнул о землю древком копья и поднял над головой что-то, умещающееся у него в ладони.

— Стойте!

— Отойди!

Не знаю, почему именно Угрету надо было больше всех, но именно он и на этот раз ослушался приказа и метнулся вперед, намереваясь сбить с ног своего командира.

И напрасно. Как я уже упоминал, уголовный кодекс орков прост, как бильярдный кий. Никакого суда, присяжных заседателей. Адвокаты, если и были, давно передохли с голоду или переквалифицировались. Да и наказаниями не изобилует.

Что-то сверкнуло, и во лбу Угрета появилось лишнее дымящееся отверстие. Воин сделал еще шаг и свалился под ноги Гулгадану.

— Стоять!

Теперь полевой командир мог и не повышать голос. Во-первых, наглядный пример уже вправил всем мозги, а во-вторых, оставшаяся в живых полудюжина бойцов не полк и не рота — и так услышат. Даже задние…

— Я все понимаю, сам бы с удовольствием свернул головы человекам, но пленники нужны Богморне! И лучше я буду объяснять вождю, почему вернулся без отряда, чем главной шаманке — почему не выполнил ее задание.

Гулгадан немного помолчал, давая своим бойцам осознать смысл сказанного. Посмотрел на свежие трупы, лежащие между ними, и продолжил:

— Я вас не виню. Слишком много странного. Я уже и сам не понимаю, что происходит. Поэтому пришло время призвать сюда Богморну.

Оставшиеся в живых орки опустили головы и спрятали оружие. И как-то сразу у всех нашлись неотложные дела. Один даже могилу рыть начал.

Интересно… Это ж какой реальной властью надо обладать, чтобы одним только именем такой порядок удерживать?

А Гулгадан тем временем поднял руку еще выше и забормотал что-то отдаленно напоминающее «На дворе трава, на траве дрова». В том смысле, что в скороговорке я не разобрал ни одного отдельного слова. Бессмысленный набор рычащих звуков и практически без пауз.

— Зачем звал?

Голос был звучный и доносился из лагеря.

— Смотри сама, Богморна. Я не смогу объяснить… — Гулгадан говорил, глядя на предмет в своей руке, которую по-прежнему держал поднятой над головой. — Мы взяли троих людей. Четвертого задрал медведь. Но с того дня мой отряд каждую ночь теряет бойцов.

— Много?

— Половины уже нет.

— Много. Я посмотрю…

«Лежи и не двигайся! — Голос Эммануила ворвался в мои мысли неожиданно и обеспокоенно. — Это ментальное сканирование. Я прикрою!»

«А теперь твоя помощь не будет считаться вмешательством?»

«Будет. Но иначе кино закончится. А я хочу досмотреть до конца».

«Жалко уплаченных денег?»

«Типа того… Все, чем мог… Дальше действуй сам».

«Скажи хоть, под кого маскировал мою умственную деятельность? Любопытно».