Грэм Тейлор - Повелитель теней
Кейт затаила дыхание, со страхом ожидая, что сейчас предстанет перед ее глазами. Она так сильно вжималась в стену, словно надеялась обнаружить там какую-нибудь трещину или щель, в которой она могла бы исчезнуть. Рафа стоял спиной к проходу и мысленно говорил с Риатамой.
Свет от приближавшегося фонаря вдруг скользнул вправо. Неизвестная тварь, всего в нескольких метрах от них, свернула в боковой ход, который вел к двери в подвал. Томас слышал кашель, одышку, звуки все удалялись от них вверх. Огромное облегчение от того, что страшилище удалилось, так и не успев их обнаружить, смешивалось с ужасом – им чудилось, что множество невидимых рук продираются в их мысли; ужасны были и все усиливавшиеся затхлость и вонь в проходе, пронизывающая сырость и долгое громкое эхо при каждом их шаге.
Так они стояли, оцепенев, целую вечность; наконец Томас вынул фонарь из-под полы, вывернул побольше фитиль и повел их дальше вниз. Он знал, что скоро они выберутся из тьмы и выйдут на чистый воздух Чертовой скалы.
Сотнею метров ниже виднелось маленькое пятнышко света. То был вход в туннель. Красный отсвет облака, смешанный с золотым солнечным светом, создавал невообразимо красивое желто-красное охряное сияние, озарившее стены. Они почувствовали близость свободы и ускорили шаги, торопясь как можно скорее вырваться к свету. Рафа крепко прижимал к себе Керувима; всем сердцем он верил, что все-таки есть шанс вернуть статуэтку в Храм. Он приехал за нею из дальней дали, и здесь, в цивилизованном мире, как ему объясняли, столкнулся с враждебностью, ненавистью и невежеством. Он встретился здесь с людьми, которые под личиной служителей Бога все еще верили в силу духов. Он увидел людей, которые цеплялись за старых богов, хотя и облачали их в новые одежды, называли их по-разному, но все еще верили в их могущество.
Вдруг они услышали приглушенный кашель, он был все ближе и ближе. Рафа обернулся и, к своему ужасу, увидел свет фонаря, опять приближавшегося к ним сверху. Томас глянул вниз, где виден был вход, и во вливавшемся снаружи свете разглядел силуэт высокого мужчины со шпагой в руке. Они оказались в западне.
Сзади до них все отчетливей доносились мужские голоса. Томас обернулся назад, потом опять ко входу. Он не знал, как им спастись. Кейт сжала его плечо.
– Что же нам делать? – с отчаянием спросила она.
– Мы попались, – сказал Томас. – Нам остается либо драться, либо сдаться им.
– Есть и другой путь, – сказал Рафа, вынимая из-под туники Керувима.
– Можешь вернуть его на место, – прогремел голос снизу, от входа. – Тебе не потребуется помощь твоего Бога! – Это был Джекоб Крейн.
Позади него карабкались, все тяжелее дыша, Скерри и Блит. Блит совсем задыхался и с трудом переставлял ноги, следуя за Крейном. Шаги отдавались в проходе гулом, еще более усиленным холодными каменными стенами и растревоженным воображением ребят.
– Мы вернулись за вами, – едва переводя дух, крикнул Блит, когда они приблизились настолько, что стали видны в слабом свете фонарика. – Капитан Крейн пришел, чтобы освободить вас, но вы, похоже, сами выполнили эту работу.
Вместе в Томасом они вернулись к устью подземного хода. Крейн ждал, опершись о каменную стену и обхватив рукой раненое плечо. Он заметил устремленный на него яростный взгляд Кейт и знал, что сейчас на него обрушится град проклятий.
– Ты покинул нас! – завопила она во весь голос. – Оставил умирать в той башне!
– Я покинул вас, чтобы выиграть немного времени, и я поступил правильно. Прибыл капитан Фаррел со своими драгунами. Демьюрел, этот старый пьянчуга, продал меня Фаррелу. Если бы я не выждал там неподалеку, меня бы уже заковали в кандалы и везли в Йорк на виселицу. – Он потрогал свою щеку. – У меня есть небольшое дельце с капитаном Фаррелом, оно еще не кончено. План был такой: оставить вас там, но еще до ночи вернуться за вами. Я отдал приказ, чтобы мой корабль открыл огонь по дому викария вечером, когда он сядет ужинать.
– Видите ли, есть кое-что, о чем вам следует знать, – прервал его Рафа. – Демьюрел выпустил на волю разную нечисть. Они тоже желают заполучить Керувима.
– Одна из этих тварей хотела убить нас там, в доме, – вмешался Томас.
– И что же это за нечисть, мой юный матросик? – спросил Рафу Крейн. – За последние два дня я навидался много такого, чего не понимаю.
– Это глэшаны, падшие серавимы, последователи Пиратеона. Они собираются захватить Керувима и начать войну против Риатамы. И небу и земле грозит великая опасность. Они используют для своих целей Демьюрела, и, думаю, он даже не подозревает об их существовании, – объяснил ему Рафа.
– Но если так, как же я их узнаю, если встречу кого-то из них? Их возможно убить? – спросил Крейн.
– У них зеленые кошачьи глаза, и они способны менять свое обличье, – сказал Рафа. – С виду они как люди. Узнать их можно только по глазам. Если в вас живет вера, они могут быть уничтожены, если же нет, тогда они победят вас.
Крейн выхватил пистолет из-за пояса и прицелился в Рафу.
– Могут ли они получить в грудь кусочек свинца и все-таки выжить? Могут ли получить удар абордажной саблей и не истечь кровью? – спросил он.
– Да, могут, – ответил Рафа. – Все это – оружие здешнего мира. Здесь потребуется нечто куда более могущественное, чем пуля или сабля, сделанные руками человека. Вам нужно то, что исходит от Риатамы и чего нельзя увидеть.
– Просто удар во имя его? – спросил Томас.
– Да, во имя его, – ответил Рафа.
– Не очень-то я все понял, – сказал Крейн. – И буду сражаться с этими глэшанами тем оружием, каким владею. Если оно недостаточно хорошо, значит, я умру. Вы же воюйте с ними вашими загадками, и мы поглядим, кто победит. – Он опустил пистолет и посмотрел на Рафу. – Знаю, я должен помочь тебе бежать. С тех пор как ты здесь, мир изменился. Может быть, когда ты покинешь нас, все станет на свои места и я смогу опять заняться привычным делом.
– Если мы не остановим глэшанов и Пиратеона, у вас уже не будет вашего мира, и вам не придется продолжать свое дело. Поймите одно: Демьюрел открыл врата Великого Пленения. Глэшаны снова стали свободны; они захватят весь этот мир и затем атакуют Риатаму.
Он оглядел обращенные к нему лица. Освещенные фонарем, они смотрели на него с недоумением, словно он говорил на каком-то иностранном языке и их мозг не в состоянии был воспринять то, что он старался им объяснить.
– Существуют два мира: один видимый, другой же невидим. В этом мире нами управляет время с помощью восходящего и заходящего солнца, звезд, приливов и отливов. А в другом мире мы существуем вне времени: прошлое, настоящее и будущее – все это слито воедино. Молитва, произнесенная сегодня, может воздействовать на событие вчерашнего дня; проклятие, произнесенное завтра, может оказаться стрелой, пущенной в прошлое. Пиратеон хочет все это опрокинуть.