Эльфийский сыр - Екатерина Насута

– Дорогие гости… – голос Свириденко развеял остатки очарования. Все же благодарить его Маруся не станет. – Я просто счастлив…

Что-то он дальше еще говорил, такое от, случаю подходящее. Слова влетали в одно ухо и вылетали в другое.

– А ты что любишь? – шепотом спросил Иван. – Оперу или балет?

– Пряники… – Маруся ляпнула и устыдилась. – Извини, я как-то… ни там, ни там не бывала. Дикая, считай. Неокультуренная.

– Повезло.

– Почему?

– Потому что меня бабушка старательно окультуривала. Ни одной премьеры не пропустили. Ну, пока не подрос и не научился избегать влияния культуры на слабый эльфийский разум.

– Ага. Сбегал он, – подсказал Бер. – Хотя понять можно… мы как-то пошли… на балет. В общем, все танцуют, но ничего не понятно.

– В опере то же самое, только все поют.

– И ничего не понятно? – Таська погладила косу, украшенную расшитыми лентами.

– Видишь, суть высокого искусства ты уловила… там, говорили, новая постановка это… как его… впечатляет и поражает своей смелостью.

– Это значит, что будет еще менее понятно, чем обычно, – пояснил Иван. – А если пишут, что в духе лучших традиций или около того, то в целом угадать, кто хороший, а кто плохой, получится.

– Знаете… – Таська перевела взгляд с одного на другого. – А казались такими воспитанными… цивилизованными…

– Не верьте, девушка, – раздался гулкий голос. – Все это притворство. Большинство мужчин до конца дней своих остаются в глубине души дикими. Ведагор. Волотов.

И руку протянул, которую Таська пожала. И Маруся пожала. А Бер почему-то насупился и запыхтел возмущенно.

– Что ты тут делаешь? – поинтересовался он у Ведагора.

– Потом поговорим. Там, где тушенку оставлял… и я тебя не знаю. Ты не знаешь меня.

Бер нахмурился еще больше и кивнул.

– А вы, девушка, не замужем? – Взгляд Ведагора… вот тяжелый, но не сказать чтобы мертвый. Напротив, такой… как у Сабурова.

Оценивающий. И легкая насмешка в нем тоже видится.

– Нет. А что?

– Да так… на перспективу…

И отошел прежде, чем к разговору присоединился Свириденко.

– Любопытные молодые люди… – донеслось до Маруси снисходительное. – И костюмы у них интересные. В духе эпохи…

– Молодежь, – отозвался Свириденко, и человек, его не знающий, сказал бы, что произнес он это с легкой насмешкой и симпатией. – Им только дай повод общество эпатировать… порой совсем теряют границы…

– Это кто? – шепотом спросила Таська.

– Братец. – Бер провожал пару взглядом. – Старшенький… что он тут делает, непонятно. Но раз приехал, то явно что-то не так.

– А тушенка?

– Тушенка? – Взгляд Бера сделался мечтательным. – О… тушенка лишь бы где не растет.

Он хотел добавить что-то еще, но заметил приближающуюся Офелию. Та сморщила носик и поинтересовалась:

– А вы тут решили остаться?

Только теперь Маруся заметила, что зал опустел.

– Конечно, я бы и не против… но папенька расстроится. Он сюрприз приготовил… – И рученьки сцепила. Хищный взгляд ее ненадолго задержался на Таське. – А ты стала еще толще… все же с твоими формами жрать надо поменьше.

– Ну, – Таську подобным было не пронять, – у меня формы хотя бы имеются…

– А из тебя эльфийская принцесса, как… Эльфы бы со смеху подохли, если бы увидели.

– Вы ошибаетесь. – Иван взял Марусю под руку.

И главное, произнес это так, что у Маруси по спине холодок побежал.

И не только у нее.

– К вашему сведению, Первородные никогда не позволят себе смеяться над гостем, даже если этот гость им в высшей степени неприятен. – У Ивана даже голос сделался иным, отстраненным и равнодушным. – А что касается эльфийской принцессы, то как таковых принцесс у них нет, но в силу ряда юридических нюансов в данный момент госпожу Вельяминову можно отнести к членам главной ветви императорского дома…

Рот у Офелии открылся.

И закрылся.

– Посему весьма надеюсь, что впредь вы, во избежание политических осложнений, воздержитесь от необдуманных высказываний… или действий.

На щеках Офелии полыхнул румянец. Яркий такой. Даже сквозь макияж пробило.

– К-конечно, – произнесла она с легкой запинкой. – Прошу прощения… вы меня неправильно поняли… но батюшка весьма надеется, что вы и дальше разделите… вечер… он сюрприз приготовил… и ждем лишь вас.

Иван посмотрел на нее с высоты собственного роста. И выражение лица у него было таким… таким… эльфийским, хотя сама Маруся вживую эльфов и не видела, но если б смотрели они, то вот так.

Безразлично.

С чувством полного своего превосходства над окружающими и полным осознанием собственного величия. Офелию вон проняло…

– Мы скоро. – Иван величественно кивнул. – Идите.

И Офелия, самое интересное, развернулась и ушла.

– Вань, – жалобно произнес Бер. – Ты это… прекращай…

– Что?

– Давить величием эльфийского империализма на умы жалких смертных.

– А… извините. Не люблю, когда хамят.

– Никто не любит, – согласилась Таська, глядя на Ивана с немалым интересом. И, заметив его, Бер нахмурился и к себе Таську подвинул. Поближе. – Офелия уж точно не забудет. А что ты имел в виду?

– Да… так… ерунда. – Иван смутился. – Дело в том… что формально… с точки зрения эльфов… мы прилюдно выразили согласие вступить в брак. То есть заключили помолвку. Если перевести на человеческие обычаи.

– Эм…

– Наверное, надо было раньше сказать, да? – жалобно спросил Иван. – Я собирался, а потом как-то оно… то одно, то другое… и к слову не пришлось. Вот… и тебя это ни к чему не обязывает. Честно. Даже в Предвечном лесу намерения не всегда воплощаются… это скорее даже знак того, что ты рассматриваешь кого-то в качестве постоянного партнера… но можно и передумать… и никто не осудит.

– Марусь. – Таська хлопнула по спине. – Лицо сделай попроще, а то оно не очень ситуации соответствует. Ощущение такое, что тебя пучит.

– Меня не пучит! Я… я тут едва замуж не вышла!

– Так не вышла же, – возразила Таська. – Чего кипишить-то?

Действительно.

– Извини, пожалуйста… но я теперь думаю, возможно, это и к лучшему? С Предвечным лесом ссориться не рискнут… я бабушке фото отправлю… сделаем… чтоб свидетели были. И этого будет достаточно.

– Бабушке?

– Эльфийской, – вместо Ваньки ответил Бер. – У него есть эльфийская бабушка… из императорского дома… Фото отправь. Пусть за внука порадуется… только Сашке скажи, предупреди, а то как бы ему эта радость боком не вышла.

– Не выйдет, – отмахнулся Иван. – Это частное дело… но, может, Свириденко подуспокоится.

– Плохо ты Свириденко знаешь. – Таська дернула Бера за руку. – Ну что, ваши высочества… идемте, что ли, на сюрприз смотреть? Люди же ж старались.