Мелани Джексон - Повелитель

— Нет, — ответил Ник и задумчиво добавил: — Я хотел ответить «да». Я… с Зи, во всяком случае, ничего серьезного не планировал. А погрузился глубоко. Действительно глубоко.

— Угу.

— Но послушай, если захотеть, то можно утонуть и в ванне. Ведь здесь я не в большей опасности, чем раньше… Правда? Стать немного волшебником, наверное, не опаснее, чем вести борьбу с хобгоблином, не так ли? Что может случиться? Ведь я не превращусь в какое-нибудь чудовище?

— И да, и нет — я говорю не об опасностях, — уклонился от прямого ответа Томас, отчего беспокойство Ника только усилилось. — Эта магическая любовь скорее всего случайна. Понимаешь, это проявляются наши дикие инстинкты. За пределами Кадалаха происходит естественное сильное притяжение волшебников друг к другу. Здесь… что ж, у томнафурач за последние дни ставки выше, чем ты предполагаешь. Мы все такие разные, полукровки, и не знаешь, что может произойти в результате физической близости между такими, как мы. Смешанная магия дает довольно странный эффект.

Ник надеялся на более полные объяснения Томаса, но их разговор прервало появление Абриала.

— Тебе удалось проникнуть в файлы Лобинью? — спросил демон ночи.

Его длинные волосы были туго стянуты сзади серебряным шнурком. Все-таки он совсем не выглядел укрощенным и послушным.

— СЭС, старина, — пробормотал Томас.

— СЭС? — переспросил Ник.

— Считай, что это сделано, — слегка улыбнувшись, расшифровал Абриал. — Эти помешанные на компьютерах любят все сокращать.

— Я запустил программу, пока учил Ника, как обращаться с оружием, — объяснил Томас. — Вскоре она взломает код, если уже не взломала.

— Оружием займусь я сам, — сказал Абриал. — Иди садись за компьютер. Пока ты найдешь способ, как расстроить финансовое положение отца Лобинью, я поработаю с Ником. Лобинью нужно строго предупредить и объяснить, что происходит с теми, кто ведет нечестную игру.

Томас посмотрел на Ника, так как понял, что тот не очень рад учиться под руководством Абриала.

— Делай так, как тебе кажется лучше, — через силу сказал Ник. — Я уверен, что Абриал сможет научить меня всему необходимому.

— И даже более того. — Томас хмыкнул, а ночному демону сказал: — Отведи его к Ледяному Джеку, когда закончите, пусть поговорят наедине.

Ник готов был просить пощады. Дадут ли ему новые друзья когда-нибудь выспаться?

— Дни и ночи не имеют особого значения, — впоследствии делился с Ником Ледяной Джек. — Но восход и закат — всегда захватывающее зрелище. Я с восторгом наблюдаю, как солнце прокладывает себе дорогу в небо и обратно.

Ник, сидя на камне рядом с Ледяным Джеком, смотрел на предрассветное небо. Оно было темно-синим, луны уже не было, но пока утреннее солнце еще не показалось. В такой момент хорошо, расслабившись, наслаждаться рассветом, но Ник тяжело дышал и никак не мог успокоиться. В воздухе ощущался запах пороха, а в ушах стоял звон от выстрелов. Впрочем, этот урок был, несомненно, полезен для Ника. Абриал оказался талантливым учителем, обнаружив у Ника способности к стрельбе по мишеням. Но стрельба ничуть не привлекала Ника. Врачи не должны стрелять в людей.

— Ледяной Джек, что значит быть волшебником? — спросил Ник, потягиваясь. — Разве для этого нужно столько оружия?

— Быть волшебником? Это трудный вопрос, Ник. Думаю, опыт этого у всех абсолютно разный, к тому же все постоянно меняется, как и мы.

— У меня есть время, и я готов слушать, — сказал Ник. — Я более растерян, чем когда-либо. Пожалуйста, поясните мне более подробно.

Ледяной Джек кивнул, соглашаясь.

— В пояснениях Томаса присутствовало бы больше мистики, — сообщил он, глядя на светлеющие небеса, — но я не знаю, нужны ли такие пояснения человеку, занимающемуся наукой. Давай выразим это так: мы — формы жизни, основой которых является углерод. Это относится к большинству из нас. Но углерод — только основа. Ты как-то говорил о ДНК. Считай, что у нас имеются дополнительные цепочки ДНК, чего нет у людей, и поэтому мы владеем магией.

— Магией… — повторил Ник. — Да. Но быть волшебником означает кое-что еще, не так ли?

— Много чего. Например, я готов поспорить, что у тебя аллергия на орехи кешью, — сказал Ледяной Джек, — но не на другие орехи.

— Да, — признался Ник.

— Потому что орехи кешью принадлежат к семейству сумахов укореняющихся, а растения этого семейства сильно действуют на всех волшебников.

— Ледяной Джек! — прервал его расстроенный и разочарованный Ник. Он запустил пальцы в волосы, взъерошил их, но не заметил этого. — Послушайте, это ничего не объясняет, мне нужны прямые ответы. Моя вселенная перевернулась вверх дном, и гастрономические мелочи ничего не определяют. Мне нужны законы типа ньютоновских для восстановления мирового порядка — нечто, объясняющее все эти странные дары и чувства. Нечто, что объясняет существование пуков и драконов и то, почему после совсем непродолжительного знакомства я так привязался к Зи, что потерял от любви голову.

— Хорошо, извини. Я… я просто не знаю, понравится ли тебе ответ, и беспокоюсь, что ты уйдешь из Кадалаха, если все это свалится на тебя.

— Уйду из Кадалаха? Почему? Как?

— Почему нет? У тебя уже есть цель, которой ты посвятил всю жизнь. На твоем месте я, наверное, попытался бы уйти. К несчастью, нравится это тебе или нет, ты уже связан некими обязательствами. Ты не подписывал никаких бумаг и не имел возможности ознакомиться с особыми условиями договора… Я буду называть это договором. Тебя, по существу, привели сюда силой. В наше время волшебник — как солдат. Тебя мобилизовали на войну. Позволь мне сказать в нашу защиту, что мы, волшебники, и само волшебство боремся за свое существование. И никогда не были так близки к вымиранию, как сейчас.

В серебристых глазах Ледяного Джека вдруг вспыхнул жуткий неестественный свет, и главный волшебник внезапно перестал даже отдаленно походить на человека.

— Наши враги повсюду, а нас очень мало — вероятно, во всем мире осталась только пара дюжин из-за разрастания Пятен на Солнце, вызвавшего Великую Засуху. И среди нас НС г чистокровного волшебника. Немногим известно, кто мы такие. Приходится изучать наши магические силы в течение жизни, а враги постоянно нападают на нас из засады. Сложно нарисовать полную картину из-за потерь, которые мы несем.

Все могло бы сложиться по-другому, если бы выжило больше старых волшебников, но наши хранители мудрости — сеншеи — также подверглись уничтожению. Конечно, кое-что из легенд живет в человеческих сказках, но в конечном счете каждому из нас приходится совершать духовное паломничество в свою историю через кровь наших предков. Мы должны сами узнать, кем являемся, и кто наши друзья и враги. Общей Картины нет, есть лишь отдельные фрагменты, и каждый из пи заключает в себе только маленькую часть памяти предков. Но каждая отдельная часть памяти должна быть сохранена до тех пор, пока мы не отыщем одного из синшеев.