Я. Таляка - Гамбит старого генерала
Вид, только что крутых, кому угодно готовых свернуть головы, а теперь жмущихся друг к другу, горе-вояк оказал на нее крайне благотворное влияние. Девушка расхохоталась, выплескивая все накопившееся за долгое время напряжение. А когда в поле зрения угодил сам Слэг, испуганно вытаращивший глаза и пытавшийся обуздать взбесившегося под ним коня, то, чтобы унять колики в животе ей пришлось сложиться едва ли не пополам.
Д'Аранж тоже улыбался, но не над армией вторжения, а глядя на гостью. Такой живой непосредственности ему уже давно не приходилось видеть, и он был доволен эмоциональным накалом, с которым та жила.
В его дворце было практически все, но чтобы творить по-настоящему и открывать новые горизонты требовалось большее. Наверное, он слишком долго просидел на одном месте, не общаясь ни с кем, кроме нескольких, таких же скучных и замшелых "мешков с мудростью", как и он сам. Да и то, по большей части, виртуально, нежели лично и все это ему порядком надоело. Д'Аранж только не хотел признаваться в этом, пусть даже и самому себе. Стеснялся осознать, что перебрал с уединением.
Давно требовалось разбавить зарафинированное существование, а для этого не хватало именно такой вот взбалмошной особы. Чистой как слеза, свежей и хрустально звонкой, словно утренний глоток воздуха, но не как, стерильно кондиционированный воздух Парка, а как ветер, бьющий в лицо всаднику дракона. Сердитый и веселый, пусть даже и немного с ядовитой копотью. Это было бы как острая приправа к знакомому блюду.
"Определенно надо задержать девушку у себя", — подумал д'Аранж.
Магу показалось что это действительно очень неплохая мысль. Так и она отдохнет от войны и его развеет, отвлечет от повседневных хлопот. Вот только чего бы такого придумать, чтобы, покончив с Слэгом и завершив все свои дела, она повременила бы с отъездом? Что если поставить это условие в качестве платы за помощь? Может быть, вот только сделать это надо с максимальным тактом, и, боже упаси, без прямого принуждения.
Пока он любовался профилем Марисабель, девушка наслаждалась паникой среди врагов. Однако ее радость была недолгой. Воины Сорганазеллы не только не обратились в немедленное бегство, как намеревались, под влиянием момента, но и, подгоняемые затрещинами сержантов, начали восстанавливать строй. Марисабель повернулась к чародею.
— И, что теперь?
— Теперь? А теперь мы просто посмотрим, что они предпримут, — пожал плечами волшебник. — Наверняка, совсем проигнорировать моего посланца они не смогут, даже если и захотят. Сейчас они начнут волноваться, кто-то обязательно потребует объяснений и, какой бы ответ они не получили, часть солдат неизбежно решит дезертировать при первом же удобном случае.
Д'Аранж заговорщески подмигнул девушке.
— И мы этот случай им организуем.
— Неплохо, — согласилась Марисабель. — Но ведь не все же сбегут. Это серьезные бойцы, бегать ни от кого не привыкли. Тем более что с ними маг, а в Сорганазелле его боятся не меньше чем у нас, и уверены, что страшней его нет ничего. Не думаю, что очень многие решатся вызвать его гнев.
— Вообще-то, верно, — задумчиво проговорил волшебник, всматриваясь в экран. — Но, не так существенно, как вы думаете. Скоро в этом убедитесь. Кстати, вы не знаете, случайно, эти солдаты не употребляют каких-нибудь особых наркотиков, или еще чего в этом роде?
Не зная, что ответить, девушка, замялась.
Армия и всевозможные препараты, от которых воину хорошеет на душе, неразделимы. Любое командование это понимает и, давно отчаявшись победить недуг, старается хотя бы держать потребление дурмана под контролем. В некоторых же случаях само обеспечивает поставку расслабляющих и согревающих веществ в боевые части. Поскольку солдат не может бесконечно долго выдерживать стресс войны и оставаться солдатом, так пусть лучше он выпьет и забудется на некоторое время, чем пережжет себе психику и окажется недееспособным, а то и просто опасным сумасшедшим.
Наркомовские сто грамм были, есть и будут всегда, в любой армии любого из миров, меняя название, форму и химический состав, но не суть.
Не исключением здесь была и армия Сорганазеллы, однако о чем-то, совсем уж из ряда вон выходящем, Марисабель не слышала. Из идейных соображений коргадольский лейтенант, конечно же, могла наговорить, что они, мол, и пьяницы, и наркоманы все как один, но, так как, для пользы дела ответ был нужен правдивый, то она лишь пожала плечами. Жестом и соответствующей мимикой показывая, дескать, извините, конечно, но чего не знаю — того не знаю.
— А что, это важно?
— Не особенно.
Маг слегка покривил душой. Сброшенный на воинов в экране, препарат, должен был привести их в гораздо большее возбуждение, чем тот эффект который сейчас наблюдался. Марисабель не была знакома с действием пыльцы черной орхидеи на человека, и разницы уловить не могла, но он то на жертв коварного цветка насмотрелся вдоволь и не преминул отметить, что эти держались очень неплохо. Особенно после визита призрака, когда их воображение должно бы разыграться вовсю, и выпустить из подсознания всех таящихся в нем чудовищ. Неужели Слэг и в самом деле обладает столь огромным влиянием на них? Может быть прямой контроль разума?
"Да ну, нет конечно же", — поморщился д'Аранж. — "Для молодого, пусть даже и талантливого паренька, неизвестно у кого обучавшегося, это было бы слишком".
Скорее всего «гвардейцев» действительно чем-то опоили, вот им и стало все по барабану. На испуг гранулы наркотика хватило, но не на большее.
Собственно, индейцы племени Агавирасау, Чихающих Лис, из южной Баркоты, продававшие магу пыльцу, так ее и собирали. В поисках драгоценной отравы, они глушили сознание ядерными дозами других, не таких «самостоятельных», наркотиков и, впав в полузабытье, отрешенно разгуливали по джунглям, где та росла. Эмоций сборщика хватало обычно только на то, чтобы не заснуть где-нибудь под кустом. Д'Аранж помнил, что они равно игнорировали и навеянные психотропным цветком картины, и реальные опасности.
Солдат до подобного состояния, конечно, никто накачивать не стал бы, но что-то такое им в паек определенно намешали. Вон, пока главари совещаются, младший командный состав уже и порядок обеспечил, солдаты ждут распоряжений. Марисабель тоже заметила, что особой паники у неприятеля больше не наблюдается, и обратилась к магу за комментариями.
— Всему свое время, — туманно ответил д'Аранж. — Кстати, а кто вот эти четверо?
Волшебник показал на людей в черных глухих плащах с накинутыми капюшонами. Замеченные им персоны держались лучше всех, совершенно не паниковали, не метались, даже коней удержали от волнения, охватившего всех вокруг.