Софья Ролдугина - Зажечь звезду

Духи моря почувствовали угрозу в Древней, пришедшей с другого плана. Почуяли в ней чужачку. И позвали на помощь того, кто с детства был влюблен в перекаты волн, кто умел говорить на их музыкальном языке. Барда…

Усталость накатывала тяжелым маревом, игнорируя грохот волн и сбивчивый рассказ девушки. Больше всего хотелось закрыть глаза и спать, спать…

— Знаешь, э-э… как тебя зовут?

— Мирра.

— Знаешь, Мирра, а ведь я должна поблагодарить тебя, — изогнулись в улыбке мои губы.

Девушка удивленно вскинула брови:

— За что?

— За спасение жизни. Своей песней ты опутала чужака и позволила мне изгнать его. Сама бы я не справилась.

— О чем ты? — недоуменно воскликнула Мирра, отшатываясь. — Ты говоришь странно!

Я рассмеялась. Волшебство, бродившее в моих венах, подбивало на необдуманные поступки.

— Ты не веришь в магию, да? Зря… Твоя сила огромна, пусть ты и человек…

— А ты — нет? — с вызовом вздернула подбородок девушка.

— Нет, — усмехнулась я, дергая за нити. — Спасибо за все и, наверное, прощай.

Узор вспыхнул. Со стороны казалось, что я растворилась в снопе искр. На самом же деле, мне всего лишь пришлось слегка отвести глаза единственному свидетелю и добавить спецэффектов.

Девушка осталась сидеть на песке, открыв рот. Посмеиваясь, я поплелась к отелю.

Думаю, Мирра заслужила маленькое персональное чудо.

Ксиль?..

Мм?

Я больше не слышу ее.

Кого — ее?

Музыку. Она ушла.

Смех.

Вот и славно. Наконец-то мы остались вдвоем…

Ох, Ксиль…

Пересказывать все, что еще случилось этой ночью — долгое и неблагодарное занятие. Когда сила схлынула, накатила такая слабость, что я даже до номера не дошла, свалилась прямо на лестнице. Лучше всего в памяти отпечаталось покаянное явление Этны (оказывается, она со злости сознательно закрылась от меня) и то, как Тантаэ ругался с Самсоновыми, не хотевшими пускать нас с Этной в номер. В конце концов князь попросту собрал наши вещи и перенес их в свой коттедж, оставив напуганных теток возмущенно хлопать глазами.

К моему удивлению, Тантаэ ни единым словом не упрекнул меня за безрассудную выходку, хотя, кажется, был недоволен. Сказал только перед сном:

— Что ж, юная леди, надеюсь, после этого случая вы не возомните себя грозой демонов. Не хотелось бы мне потом присутствовать на ваших похоронах.

Я покраснела от смущения. Сейчас все мои действия, совершенные под влиянием магии и эмоций, казались ужасно безрассудными.

— Я буду осторожной, правда. Честное слово!

— Хотелось бы верить, — с сомнением покачал головой вампир.

Проснулись мы все, естественно, поздно. Князь великодушно уступил дамам постель, устроившись на диване, и теперь выглядел так, будто у него по меньшей мере все затекло. У вампиров так не бывает, но с Тантаэ бы сталось. Он даже насморком болеет, как обычный человек.

За завтраком (или уже ленчем?) в столовой мы, естественно, обсуждали мою ночную выходку. И тут оказалось, что накануне вечером Тантаэ просто сдержался, боясь "ранить мою психику, расшатанную борьбой с Древним". Досталось мне от князя изрядно! Наслушалась я много чего нелестного, но, по правде говоря, почти со всем в глубине души была согласна.

Этна помалкивала, она-то знала, как бывает, когда твоя стихия берет тебя под контроль, и ты начинаешь действовать не как человек, а как ведьма. Когда нотации закончились, перешли к подведению итогов.

То существо в море действительно было демоном. Повадки у него были почти как у сирен — заманить песней в море, чтобы человек сам утонул, выпить его смерть. Правда, не брезговала местная сирена и простым убийством, благо острые когти в наличии имелись. Подобно всем демонам, она была неподвластна магии, кроме истинной силы стихий, что косвенно подтверждало теорию о происхождении шакаи-ар от Древних. Откуда сирена появилась в заливе, узнать не удалось… Да мы с Этной и не стремились. Дальше расследованием должны были заняться люди, связанные с советом королев и шакарскими кланами. Куда уж детям соваться!

Зато мы узнали много интересного о своей соседке. Нет, я не одну из Самсоновых имею в виду, а Сианну. Оказалось, что этой милой девушке, имеющей шакарское происхождение, но еще не обращенной, уже за сорок лет и она состоит на службе у Пепельного князя, выполняя различные деликатные поручения. В данном случае служба состояла в том, чтобы ненавязчиво следить за нами и направлять наши мысли в нужное русло — чтобы обедать не забывали, не гуляли одни, спать ложились пораньше — в общем, вели себя прилично. Проще говоря — такая нянька для великовозрастных ведьм. А я ее еще подозревала в причастности ко всем этим убийствам, н-да… И ведь какая талантливая девочка — так скрыла свою сущность вампира, что ее никакое поисковое поле не прошило… А когда Тантаэ решил сам заняться нашей охраной, Сианна тихо отошла в сторону, изобразив влюбленность в туриста.

Остаток отдыха прошел безмятежно. Мы пожаловались администрации, и нас отселили в нормальный номер, без этих чокнутых сестренок. Тантаэ еще пару дней пробыл в отеле, а затем уехал, оставив нас на попечение Сианны.

За то время, что он провел на курорте, я еще несколько раз говорила с ним о Максимилиане. В основном выясняла, как и когда его ранили, каким образом протекают приступы, каковы симптомы, и вообще просветлялась на счет внутреннего строения и функционирования вампирьего организма. Тантаэ охотно делился сведениями, а я не менее охотно их записывала, надеясь, что они помогут мне и Дариэлю разобраться с противоядием.

Одна из последних бесед запомнилась особенно.

— Ты сама будешь заниматься разработкой этого лекарства? — поинтересовался Тантаэ в перерыве между моими вопросами.

— Нет, — рассмеялась я. — Куда мне одной. Есть один целитель…

И я рассказала о Дариэле.

Тантаэ сначала слушал, а потом попросил просто хорошенько припомнить внешность и характер целителя, а он уж лучше сам считает воспоминания.

Сеанс чтения длился недолго, но судя по выражению лица Тантаэ, был весьма продуктивным.

— Знаете, леди, если господин Дариэль и будет принимать участие в этом эксперименте, то настоятельно советую ему делать это на расстоянии от Максимилиана.

— Это почему же еще? — недоверчиво переспросила я.

Тантаэ замялся.

— У меня есть подозрения… практически уверенность… что господин Дариэль вряд ли придется по вкусу Максимилиану. Точнее, очень даже придется… Кхм, не важно. А зная характер Ксиля, могу совершенно точно сказать, что ничего хорошего целителю это не принесет.