Богдан Сушинский - АНТАРКТИДА:Четвертый рейх

Услышав о папке «Базы-211», Скорцени тотчас же вспомнил о той таинственной папке, которая уже однажды появлялась в руках фюрера. Так, может быть, именно она и есть двойником того досье, которое лежит сейчас на огромном массивном столе, стоящем посреди отведенной ему комнаты в Рыцарском флигеле замка Вебельсберг, в котором в старину обычно находили приют прославившиеся на турнирах странствующие рыцари?

– Я хочу, Скорцени, чтобы вы честно сказали мне, что вы обо всем этом думаете.

Скорцени чуть было не переспросил, о чем «обо всем этом»: он всегда требовал, чтобы, определяя задание, Гитлер, Гиммлер или кто-либо иной выражались с предельной ясностью.

Однако на сей раз его остановил голос фюрера – поникший, удрученный; голос человека, разочаровавшегося во всем, ради чего он до сих пор жил, и всеми, на кого рассчитывал. – Попробую разобраться.

– Гиммлер в курсе моей просьбы.

– Геринг, надеюсь, тоже, – как бы между прочим, проговорил Отто, помня, что отношения с рейхсмаршалом люфтваффе у фюрера в последнее время осложнились. Однако помнил он и то, что именно Геринг руководил операцией по исследованию Новой Швабии.

– Считаете, что Геринг может препятствовать? – все тем же тоном вождя, разуверившегося в своем племени, спросил фюрер.

– И только теперь, поняв, как фюреру нужна сейчас сильная рука, как ему нужна поддержка, Скорцени вдруг решительно заявил:

– Геринг не станет препятствовать нам, мой фюрер. Не решится. И никаких псалмопений по этому, поводу у него не будет, мой фюрер, – вдруг разразился Отто своей любимой поговоркой, которая всем высшим чинам рейха уже была знакома и которую все воспринимали как выражение крайней решительности личного агента фюрера, – никаких псалмопений!

– Вы все правильно понимаете, Скорцени, – оживился фюрер, и, не прибегая ни к какой смысловой паузе, неожиданно спросил: – А тот унтерштурмфюрер, ну, Имперская Тень?…

– Унтерштурмфюрер Зомбарт.

– Которого вы называете Великим Зомби… Он все еще там, в замке Вольфбург?

– В Охотничьем домике посреди пруда. Это в задней части крепостного двора, в густом парке, тоже огражденном крепостными стенами. Под охраной четверых моих людей,

– Он нам еще понадобится, Скорцени.

– И он нам действительно понадобится, – пророкотал своим зычным басом Скорцени. Штурмбаннфюрер прекрасно помнил, что превращение этого шута-интенданта из 2-го отдельного батальона дивизии СС «Мертвая голова» в Имперскую Тень происходило по личному указанию и под личным контролем самого фюрера.

– Объявите, что отныне он – оберштурмфюрер СС.

– Объявлю. Хотя он вряд ли обрадуется такому повышению, поскольку уже предпочитает считать себя просто… фюрером. – И Скорцени мало интересовало сейчас: воспримет эти его слова бывший ефрейтор Шикльгрубер как шутку или не воспримет. Он, Скорцени, получил задание подготовить двойника фюрера, и он, черт возьми, его подготовил.

– Переведите его на какое-то время на гору Броккен, Комендант лебенсборна «Святилище арийцев» Эльза Аленберн позаботится о том, чтобы сделать его жизнь более или менее достойной… Имперской Тени. – Скорцени прекрасно понял, что Гитлер хотел произнести: «достойной фюрера», – но не решился. Как не решился и тогда, когда Отто знакомил его с Великим Зомби впервые, Уже в который раз – не решился.

– В Альпы, на массив Гарц. Пусть побудет там, где зарождается новое поколение арийцев…- как бы расшифровывал замысел фюрера Отто Скорцени.

– Это правда, что он пародировал меня?

Все еще прижимая трубку телефона к уху, Скорцени нервно повел подбородком. Всем, кто хотя бы что-нибудь знал о шутовстве Манфреда Зомбарта, хотя бы слышал о его казарменных лицедействах краем уха, он приказал молчать. Тогда каким образом и от кого именно фюрер узнал о них?

– Он не пародировал, он подражал вам, фюрер, – спасительно вспомнил Скорцени слова бригадефюрера Пауля Хауссера. И чуть было не добавил: «Я, старый солдат, понимаю это так».

– Не скрывайте, Скорцени, – пародировал. За что и был арестован агентами СД, причем, насколько мне известно, прямо в казарме батальона СС. Нам всем очень повезло, что я вовремя узнал об этом.

– Тем не менее его расстреливали33. Причем расстреливали уже тогда, когда вы почти слепили из него Имперскую Тень.

– Как вы понимаете, это была всего лишь имитация расстрела, естественно, согласованная со мной.

– Но мне сказали, что какой-то офицер СС действительно сорвался и чуть было не застрелил его.

– Этот гнев тоже был учебным, – глазом не моргнув, соврал Скорцени. – На самом деле это был «расстрел» унтерштурм-фюрера Манфреда Зомбарта, которого, как двойника фюрера, обязательно следовало «расстрелять», чтобы избавить от прежнего естества.

Поверил ему Гитлер или нет – выяснить это Скорцени уже вряд ли когда-нибудь удастся. А вот то, что идея инсценировки «расстрела фюрера», пусть даже в облике его двойника, вождю не очень-то нравилась – это стало понятно сразу же. Другое дело, что продемонстрировать свое неудовольствие по этому поводу он тоже не решился.

– Не упускайте его из вида, Скорцени, – резко повысил голос фюрер. – Какие бы задания вы ни выполняли, никогда не забывайте о том, что за вами – Имперская Тень, которую теперь уже следует готовить по-настоящему и никогда не упускать из вида. И… помните: папка «База-211»!

«Брофман! – сказал себе Скорцени, как только Гитлер положил трубку. – Информация исходит от профессора Брофмана, лагерный номер 1378213, которого я привлекал к созданию образа Имперской Тени. И понятно, что не сам он пришел к фюреру с этими нежелательными подробностями, а кто-то заставил все еще несожженного в крематории еврея-профессора поделиться с ним этими "великосветскими сплетнями" Хотелось бы знать, кто именно, дьявол меня расстреляй!»

Скорцени взглянул на аппарат прямой имперской связи, словно бы решался: а не позвонить ли фюреру и не уточнить, от кого именно он получил эти сведения. Хотя на самом деле это уже было не столь важно. Штурмбаннфюрер всегда опасался, что рано или поздно Гитлер узнает о казарменном шутовстве Зомбарта и реакция его может быть самой резкой.

Фюрер, рассуждал он по этому поводу, давно перестал мудро воспринимать любые, пусть даже самые незначительные критические замечания в свой адрес, и кто знает, как он отреагирует на сведения о том, что некий офицер СС пародировал своего фюрера прямо в казарме батальона дивизии СС «Мертвая голова». Как и о том, что никто из офицеров СД, арестовывавших лицедея и занимавшихся его делом, не сообщил о столь вопиющем случае рейхсфюреру СС Гиммлеру, который, конечно же, доложил бы об этом ему Гитлеру.