Овощные чары леди Мелиссы - Елена Милая
— Я должна была компенсировать все проценты и радоваться, что отделалась только штрафом, — призналась я, и тут же вспомнила еще кое-что: — А как же кража? Казна, драгоценности, картины, кони? У нее был сообщник?
— Скорее всего, — подтвердил мою догадку Рокс. — Как только найдем мошенницу, так и выясним остальное. Сейчас она в розыске.
— Божечки…
— Да, понимаю, нелепая ситуация. Да главное, никто и не заподозрил. Просто много лет ваша семья была в доверии у Астения Пятого, кто бы мог подумать, что мошенница попросту воспользуется его любовью к яблокам.
— Что же мне теперь делать? — Мой голос срывался от волнения.
— Разыщем девицу, найдем сообщника и попробуем восстановить ваше честное имя, — спокойно ответил сыщик. — Завтра я отправлюсь в город, ждите от меня писем.
— Я непременно отплачу вам за работу.
— Сочтемся, — не стал отнекиваться господин Рокс и широко зевнул. — Простите, а у вас найдется место для ночевки?
— В гостиной есть свободный диван! — спохватилась Марта и принялась хлопотать вокруг гостя.
Воспользовавшись суетой, я тихонько выскользнула на улицу.
На улице темнело, в воздухе витал умопомрачительный аромат липы, а меня переполняла ярость. Я злилась на покойного отца — за то, что он так глупо подставился, что не был осторожен, — и на себя, слишком увлеченную столичными развлечениями и совершенно не следившую за тем, что происходит дома. Как я могла не заметить такую опасность перед носом? Эта женщина ведь мне сразу не понравилась, и я видела, как вожделенно смотрит она на моего отца, могла бы догадаться.
Смахнув непрошенные слезы, я решительно направилась к пристройке, где хранился инвентарь. Ого, Крис здесь прибрался. В первый визит тут царил хаос, и на меня сверху свалилась лейка. С тех пор я сюда больше и не заходила. Теперь же все инструменты были на своих местах.
Молоток и связку досок я нашла сразу. Ничто так не успокаивает нервы, как труд. Надо заняться заборчиком — а то, не дай бог, Марта попадется в ловушку хищной тыквы. Или Крис... Он тогда сразу порубает мою оранжевую прелесть на маленькие кусочки и сварит из нее кашу. Интересно, где он всё-таки бродит? Уже поздно. И где этот хозяйственный парень прячет гвозди?
После моего ухода в пристройке стало уже не так аккуратно. Но Крис сам виноват. Зачем было ставить банку с гвоздями так высоко? Пока лезла, уронила ящик на пол, потом случайно задела лопату. Чертыхнувшись, я попыталась прибраться, но вскоре поняла, что до педантичного Криса мне далеко, и, махнув рукой, направилась к секретной двери — строить забор. Друг обязательно всё исправит.
Тук-тук.
На небе начали загораться звезды — одна за другой. Вскоре из-за тучки показалась полная луна. Ого, значит, я ошиблась, и сегодня всё-таки полнолуние. Прекрасно. Опять прозевала заветную капусту.
Тук-тук.
Гвозди меня не слушались, доски я вбивала криво и кое-как. Главное — не попасть по пальцу.
— Мелли, ты собралась всю ночь здесь провозиться?
— Вернулся? — буркнула я, не отвлекаясь от своего занятия. — Где ты бродишь? Пропустил всё самое интересное.
— Если под интересным ты подразумеваешь визит сыщика Рокса, то я его видел. Перемолвились парой слов.
Я искоса глянула на Криса и едва не стукнула молотком по пальцам.
— Дай сюда. — Крис мягко поймал меня за руки, отбирая инструмент. — Прекращай это. Давай поговорим.
— Не о чем говорить. — Я отвернулась, чтобы друг не видел моих слез. В Астении Мелисса Меридис вообще никогда не плакала, насколько я помню. В Реповке же только и делает, что ревет. Немыслимо. — Крис, я такая дура...
— Иди сюда, — привлек меня к себе друг, позволяя уткнуться в его плечо. Надежное и крепкое. Родное.
Знакомый запах обволакивал и успокаивал. Я всхлипнула, а потом мысленно махнула рукой и дала волю слезам. В конце концов, это ведь Крис — тот, кто когда-то снимал меня с дерева, покрывал перед отцом и вызволял из участка. Только перед ним можно быть такой слабой. Он не предаст, не осудит, не упрекнет в недальновидности. С ним можно ничего не бояться.
В какой-то момент я почувствовала, что прижимаюсь слишком сильно. Так сильно, что ощутила, как напрягаются его мышцы, как... хм... Я смущенно отстранилась.
— Что мне теперь делать? — Вопрос, конечно, был риторическим. Я задала его, просто чтобы сменить тему. Близость Криса была для меня привычной: он носил меня на спине, мог шутливо приобнять, мы держались за руки или обнимались по-дружески. Но в последнее время рядом с ним мое сердце начинало биться быстрее, а щеки покрывал румянец, будто у меня резко поднималась температура.
Но я никак не ожидала, что Крис вдруг хитро улыбнется и ответит:
— Для начала — посадить капусту. А потом — поехать в столицу, завоевать победу и встретиться с королем, чтобы предоставить ему все доказательства невиновности твоей семьи.
— Капусту? — непонимающе посмотрела я на него, чувствуя невероятную теплоту от его взгляда.
Тогда он положил руки мне на плечи — крепко, но бережно, — и осторожно развернул в сторону. Под салатным кустом, на мешковине, лежал светящийся кочан.
— Ты правда нашел для меня Лунную капусту? — Я не могла поверить своим глазам. Это не сказки!
— Ты ведь так ее хотела.
Я смотрела на него не мигая. И мне безумно захотелось поцеловать парня. Скажи мне кто раньше, что мое сердце можно окончательно завоевать с помощью капусты — подняла бы на смех.
— Почему ты смотришь так, словно я принес к твоим ногам потерянный дом?
Кажется, мой восхищенный взгляд слегка смутил Криса.
— Нет, я всего лишь готова в тебя влюбиться, — покачала я головой, а затем решительно начала закатывать рукава. — Ладно, друг мой, давай ее сюда. Посажу сейчас же. Только это... к тыкве не подходи!
— Я за этот месяц столько всего насмотрелся, что больше не удивляюсь твоим зеленым чудесам, — заявил Крис, послушно вручая мне лопату и священную капусту. — Только ответь, пожалуйста, на один вопрос. Почему все-таки капуста?!
— А, отец как-то сказал, что больше, чем яблоки, Астений Пятый любит только салат с капустой, так что я подумала, что завоевать доверие короля проще через его желудок… Ну все, отойди в сторонку, начинаю колдовать!
И я полезла за гримуаром. Новая страница старой книги — новая надежда. Мое будущее теперь не казалось