Драконья буря - Сара Далтон

Миккела и короля Стефана. Их сообщения сеяли страх по всей Эстале, побуждая обычных людей к экстраординарным действиям из-за отчаяния. Она могла понять это, но холодные, неопровержимые факты от этого не становились легче проглатывать. Люди, причиняющие себе вред, не могли остановить распространение чумы. Только медицина могла облегчить страдания больных. И снова Стефан препятствовал продвижению знаний, что шло вразрез с тем, за что выступал Просвещенный Бог. Он превращал религию Эсталы в отвратительный культ с продажным руководством.

Но она не могла говорить об этом, потому что не знала, что на самом деле думал лорд Зимин о ее брате. Был ли он верен короне? Или он замышлял заговор против них всех? Она посмотрела в эти налитые кровью глаза и попыталась понять, о чем он мог думать. Она не знала. Она не могла понять его — по крайней мере, пока.

— Наш король будет доволен этим ревностным проявлением веры, — сказала Серена.

Лорд Зимин кивнул.

— Это доставит ему удовольствие.

Серена встала и подошла к своему столу, заваленному книгами и бумагами. Но она позаботилась о том, чтобы Априла поставила туда кувшин с вином и две чашки, чтобы развлечь гостя.

— Изволите вина, милорд?

— Да, это было бы приемлемо, — он с трудом поднялся на ноги, пыхтя.

Серена налила вино и протянула ему, пока он шаркал к столу.

— Вы очень начитаны, ваше высочество, — лорд Зимин отхлебнул вина. — Хм, вкусно.

— Это из Зантоса, — сказала она. — Не говорите моему брату, — она подмигнула и приложила палец к губам.

Смех лорда Зимина напоминал гром.

— Да, ваш брат действительно испытывает отвращение к Зантосу. Я думаю, что его неудачный опыт мог повлиять на его суждение.

«Интересно», — подумала Серена.

— Битва против принца Луки, — Серена кивнула. — Стефан определенно вернулся домой другим после того боя, — она подумала о шрамах Стефана и вздрогнула.

— Возможно, сильнее, — ответил лорд Зимин.

Серена пожала плечами.

— Возможно. Но он довольно упрям ​​во всем, что касается Зантоса. Даже если это может принести пользу Эстале.

Серена на мгновение позволила заявлению повиснуть в воздухе, пока пила вино. Критиковать короля в присутствии одного из членов совета Стефана было смелостью, но Серена хотела проверить лорда Зимина, а такое умеренное заявление можно было бы легко исправить, если бы Стефан узнал.

— Значит, и вы так думаете, — сказал лорд. — Должен признать, что рад слышать, что кто-то еще говорит то, что я думал.

— Если вы в это верите, то почему не высказали свое мнение на заседании совета? Королю нужны люди, которые откроют ему правду, когда он попросит об этом.

— Вы верите, что ваш брат просил правду на той встрече?

Серена улыбнулась. Лорд Зимин был полон сюрпризов.

— Нет.

— Ваше Высочество, не будет ли дерзостью с моей стороны высказать свое мнение?

— Именно поэтому я пригласила вас сегодня сюда.

— Я подумал, что то, что вы сказали о лекарстве из Зантоса, было отличной идеей.

Серена чувствовала, что это было не все.

— Продолжайте.

— Орден Понимания беспокоит меня. Я верующий, как вы знаете. Я большой сторонник каждой части Просвещенного, но меня беспокоит Орден. С каждым днем ​​они крепнут. У короля Стефана есть члены Ордена во всех важных фракциях Эсталы. Многие молодые люди присоединяются к Ордену, чтобы помогать полиции в городах. Некоторые собирают неуплаченные налоги по деревням.

Это была новая информация, и это обеспокоило ее. Серена, конечно, наняла информаторов для разведки новостей со всей Эсталы — она никогда не доверяла словам своей семьи, кроме Матиаса, — но, похоже, этого было недостаточно. Очевидно, у лорда Зимина было острое ухо, крепко прикованное к земле. Казалось, он с легкостью ощущал невзгоды их царства.

— Признаюсь, я не знала об этом развитии событий, — сказала Серена. — Это беспокоит.

— Орден становится сильнее, — сказал лорд Зимин. — Но…

— Но? — сказала Серена.

Лорд Зимин вздохнул.

— Я уже много сказал.

— Вы тут среди друзей, милорд.

Он опустил кубок и коснулся ее ладони.

— Мне пора уходить. Думаю, мы вскоре встретимся снова, — он поцеловал ее в щеку и вышел за дверь.

Серена посмотрела на свою ладонь и увидела в руке клочок пергамента. Было ясно, что уголок был оторван от большого документа. Серена подняла грубую бумагу, чтобы прочитать сообщение: Приходите к Всевидящей башне на закате.

Она сунула кусок пергамента в карман юбки, когда вошла Априла, чтобы убрать пустые кубки. Серена вернулась к окну, чтобы посмотреть, как процессия движется через Реялон, но не могла успокоиться. Вино бурлило в животе, и во рту появился кисловатый привкус. Казалось, запахи города поднимались в ее комнату, и она могла поклясться, что чувствовала запах крови. Когда Априла ушла, она подошла к своему столу и начала писать письма. Первым делом в Зантос, чтобы узнать, как идут поиски лекарства от чумы. Затем она составила записки многим советникам своего отца, которые были изгнаны со двора. В каждом письме Серене приходилось быть осторожной. Она не доверяла курьерам, которые доставляли письма. Даже если бы она отправила их птицей, на другом конце был получатель. Она запечатала каждое воском и позвала Априлу, чтобы она доставила письма должным образом.

Остаток дня она старалась не думать о записке, которую получила от лорда Зимина, но, наблюдая, как ​​солнце опускается, она не могла думать ни о чем другом. Было ясно, что у лорда были опасения по поводу ее брата, но насколько они были глубоки? Ее обманывали? Был шанс, что лорд работал агентом короля, заманивая ее, чтобы она оступилась и раскрыла себя. Серена ходила по комнате и пыталась решить, что ей делать. О, она отправится в башню, в этом не было никаких сомнений. Конечно, она пойдет, как иначе? Она была человеком. Ей было любопытно.

Но это было опасно. Конечно, было опасно покидать покои и ходить по замку одной. Отец часто говорил, что принцесса никогда не ходит без стражи, хотя у него не было повода напоминать ей. Каролина не слушалась совета. Она была смелой, отказавшейся от сопровождения. Серена глядела на свой гобелен