Вольфганг Хольбайн - Тор. Разрушитель

Увидев четыре фигурки у ворот, всадники пришпорили лошадей. Наверное, они полагали, что в последний момент их добыча попытается улизнуть.

Подскакав на расстояние в пятьдесят шагов, Бьерн поднял руку, и все, кроме Сверига и еще двух воинов, остановились.

Сзади послышался скрежет металла — эйнхерии обнажили мечи, да и Урд достала свое оружие. Ни Бьерн, ни его воины никак не отреагировали на это, и даже Свериг не стал снимать со спины свой топор. Они остановились в трех метрах от Тора. Бьерн с ужасом смотрел на мертвую девочку в руках Тора.

— Что случилось? — наконец спросил он.

Вместо ответа Тор сделал шаг вперед, осторожно опустил бездыханное тельце на землю и откинул покрывало. Кровь отлила от лица Бьерна, его спутники испуганно вздрогнули, и даже Свериг со свистом втянул сквозь зубы воздух.

— Во имя богов и святых норн, кто это сделал, Тор? — выдохнул Бьерн.

Тор поднял на него взгляд. Сочувствие в глазах ярла было искренним, как и печаль, и зарождавшийся в глубине его души гнев. Бьерн тоже очень любил Элению.

— Твои друзья из Эзенгарда, ярл, — холодно ответил Тор.

— Тор… мне очень жаль. — Бьерн не сводил глаз с искалеченного тела бедной девочки. — Я обещаю тебе, что те, кто повинен в этом…

Оглушительный раскат грома поглотил его слова, и в вершину башни ударила молния. Во все стороны полетели яркие искры и раскаленные докрасна обломки.

— Они были твоими союзниками, Бьерн. — Тор не повышал голос, он почти шептал, но каким-то образом его слова слышали все солдаты ярла. — Это сделали бравые парни из Эзенгарда, этого, казалось бы, мирного городка. Те самые парни, ради которых ты готов начать войну, Бьерн. Безобидные рыбаки и ремесленники. Ты привел сюда войско, чтобы защитить их, ты готов ради них вести войну, из-за которой весь мир будет объят пламенем.

Словно в подтверждение его слов, над крепостью прогремел гром, молния ударила в землю неподалеку от последнего ряда воинов, так что вверх взвился гейзер пара и полетели комья земли.

Солдаты беспокойно заерзали в седлах, лошади заржали, а один конь даже пустился в галоп, сбросив своего всадника.

— Те самые мирные люди, которых ты поклялся защищать, Бьерн. Все эти храбрые, решительные люди, которые только о том и мечтают, чтобы жить в мире. И ты хочешь защитить их право на свободу! Таким ты себе представляешь мир, Бьерн?

— Я понимаю твои чувства, Тор. — Ярл грустно покачал головой.

— Вот как? — Встав рядом с мужем, Урд подняла меч.

— Да, понимаю. Я никогда не рассказывал вам об этом, но когда-то и я потерял ребенка. Это случилось очень давно, но боль от этой раны по-прежнему сильна, как будто это произошло только вчера. Поверь, Тор, я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Значит, ты тоже потерял ребенка? И его убили? Вот так?! — Урд указала на обесчещенное тело дочери.

— Нет, — признался ярл, смутившись. — Но…

Очередной раскат грома заглушил его слова, молния ударила в землю еще ближе к войску.

Две лошади встали на дыбы, и всадникам едва удалось успокоить их. Тревога в рядах солдат нарастала. Свериг наконец-то снял топор с плеча. Было видно, что он напряженно размышляет.

— Помнишь, о чем ты меня спрашивал? — продолжил Тор. — Смог бы я предотвратить эту войну, если бы захотел? Но зачем мне это, Бьерн? Зачем мне спасать людей, которые убивают детей?

— Сейчас ты озлоблен, — возразил ярл. — Я понимаю тебя, Тор, но это ничего не меняет в том…

— Что они банда убийц и трусов? Что Урд все это время была права, а я ошибался? Ее боги хотя бы не требуют убивать детей.

— Ну так и мы же не требуем! — вмешался Свериг. — Мы не виноваты в том, что случилось с девочкой, и ты это знаешь! Все это дело рук Фаргаса, но теперь он мертв. Как и убийцы девочки, я полагаю?

Тор не удостоил его даже взглядом.

— Ты хотел, чтобы я принял решение, Бьерн.

Казалось, раскаты грома и непрерывные вспышки молний, выбивавших искры из камней, поддерживали Тора. Все больше лошадей пускалось в галоп, да и кое-кто из всадников решил сбежать, видя, как молнии бьют в землю.

— Так вот, я принял решение.

— Какое же?

— Уходите. Отправляйтесь в Эзенгард и соберите своих солдат. Уведите с собой всех, кто против нас.

— Ты с ума сошел! — охнул Свериг. — Сложите оружие и сдавайтесь! Мы… — Он повернулся в седле, и его глаза расширились от изумления: большая часть отряда уже сбежала. — Нас все еще достаточно, — тем не менее сказал помощник ярла. — Ты что, действительно решил вступить с нами в бой?

— А почему нет? — спросил Тор и опустил руку на свой молот.

Он не стал снимать оружие с перевязи, но одного прикосновения было достаточно, чтобы почувствовать силу Мьелльнира. Истинную силу. Молния, словно перст разъяренного бога, указала на одного из всадников, обратив его вместе с лошадью в живой факел. Несчастный, завопив, наклонился и выпал из седла, в падении развалившись на части.

— А ты решишься? — холодно переспросил Тор, глядя, как в панике разбегаются оставшиеся воины отряда.

Свериг так сильно сжал пальцы на рукояти топора, что побелели костяшки.

— Тор… — Бьерн, казалось, даже не удивился. — Давай поговорим о том, что произошло! Еще не поздно найти приемлемое решение.

— Время разговоров прошло, — отрезал Тор. — Скачи назад и забирай с собой всех, кто против нас. А остальным передай, что мы похороним Элению по обычаям ее народа, а потом вернемся в Эзенгард. И что я лично убью каждого, будь то мужчина, женщина или ребенок, если он не будет готов служить истинным богам.

Когда они вернулись в Эзенгард, на землю опять спустилась ночь. Буря бушевала еще какое-то время, а потом словно по волшебству развеялась, сменившись глубокой тишью. Даже море успокоилось и теперь простиралось до горизонта серой, будто высеченной из камня гладью, а ведь еще утром волны вздымались до небес. Небо очистилось от рваных облаков, совсем недавно метавшихся по нему. Весь день было так тихо, словно мир затаил дыхание, горюя об умерших.

Как и сказал Тор, они похоронили Элению по обычаям ее народа, предав тело пламени, чтобы освободить душу от земных оков. Так девочка могла воссоединиться с душами своих предков. Эйнхерии раздобыли где-то дрова и соорудили погребальный костер. Вскоре тело Элении сгорело дотла. Урд удивила Тора, велев воинам принести труп солдата, которого убило молнией, и оказать ему последнюю почесть погребения. По дороге они нашли еще одного мертвого — видимо, бедняга упал с коня и сломал себе шею. Его тоже предали очищающей силе огня. Тела тех стражников, которых убил Тор, и пятого, из нижнего зала, они сбросили со скалы, проследив, как трупы погружаются в воду.