Суккубо личное дело. Том 4 - Елена Свободная
Я ошарашенно покачала головой. М-да, Аттиль поступила очень мудро, активировав последний щит Подземного Города. Те, кто прорвался сюда, уже были перехвачены и ждали суда в «вечном стазисе». Формула купола, выведенная в свое время кем-то из особенно талантливых военачальников Бездны, останавливала время внутри, не давая возможности заключенному пробить ее изнутри. В свое время ее использовали для продления пыток эльфийской верхушки, но Астафорер доработал ее до применения в целительстве. Впрочем, использовать ее, в силу видовых особенностей, могли только демоны Бездны, а они, чаще всего, не заморачивались с длительным хранением тел. Как и у человеческих некромантов, у них были свои отношения с Бездной.
А вот сообщение от лорда Миравидаля среди сообщений от Ирмы меня озадачило и заинтриговало. С трудом поборов любопытство, я все-таки начала с того, что пришло от внучки. Новости из Леса порадовали — Аши ликвидировала всех троих раньше, чем они смогли нанести хоть сколько-нибудь существенный ущерб. Но малышка честно признавалась, что развоплотились окончательно они только после ее попытки засунуть их туда, откуда они вылезли: «Честно говоря, не ожидала такого эффекта, но Кридан обещал разобраться с этой аномалией». Я только хмыкнула, покосившись на сидящего рядом Асталадо.
Демон тактично смотрел в окно, но что-то мне подсказывало, кого следует расспросить о причинах такой неожиданности. И, как выяснилось, не только мне. Сообщение лорда Миравидаля встревожило скоростью, с которой он вычислил источник своих проблем:
Леди СолСотидер, не хотел бы поднимать этот вопрос официально, но… несанкционированное пересечение наших границ с однозначно недружественными целями произошло с вашей стороны по незарегистрированному каналу. Что вам об этом известно?
Я болезненно скривилась. Думать, что остроухий жрец никогда не докопается до наличия пространственной дыры на своей территории, было очень наивно. Просто раньше нам везло. Впрочем, повезло и на этот раз: сообщение было исключительно личным. Он просто хотел понять, что происходит, и как сделать так, чтобы подобное не повторилось. Я шумно выдохнула, и коснулась руки Маррона, молча показывая ему текст. У уполномоченного по взаимодействию со смертными и условно-бессмертными опыта этого самого взаимодействия должно быть достаточно, чтобы придумать нейтральный ответ, не выдав государственной тайны.
— Аттиль будешь говорить? — только и спросил демон, но я покачала головой (горячий характер моей дочери мог свести на нет всю дипломатию папули, Ирмы, Лера и мою). — Тогда просто отпишись вот так…
Он осторожно вытащил из моих пальцев телефон и быстро набрал:
Лорд Миравидаль, поддерживаю ваше желание обсудить этот вопрос неофициально, уточните удобное время. В настоящее время проход к Лесу с нашей стороны перекрыт, сообщите, если будут другие прорывы.
— Но ведь я закрыла его только временно, — я перевела недоуменный взгляд на Маррона. — И раз он догадался, что это не общеизвестная информация, то может докопаться и до природы…
— Алишенька, — Асталадо устало потер глаза. — Я, конечно, дурак, каких свет не видывал, но дай мне возможность объяснить все в более приватной обстановке…
— Хм… Вообще-то, я о тебе прямо противоположного мнения, — смущенно фыркнула я, пытаясь разгадать причины такого неуместного самобичевания. — Поэтому с любопытством выслушаю твои аргументы.
Сообщение зятю я, конечно, отправила. В ответ непривычно быстро пришел ответ с указанием времени. Завтрашнее утро? Прекрасно.
Во дворце мы пробыли недолго. При виде меня живой и совершенно невредимой (я это уточнила у зеркала в гардеробной), Аттиль со стоном облегчения откинулась на спинку кресла и устало прикрыла запавшие, обведенные черными кругами, глаза.
— Тьма и Бездна, мамуль! — одними губами прошептала дочь. — Я боялась, что больше не увижу тебя!..
Из-под закрытых век по худым щекам огневички пролегли две мокрые дорожки.
— С чего бы вдруг? — фальшиво удивилась я, многозначительно поглядывая на капитана Маррона, который поклялся рассказать мне все, как только мы вернемся в особняк.
— Я знаю, что ты закрыла портал, — рвано выдохнула она. — Мне дедуля сказал… И это должно было тебя развоплотить…
— Повезло? — догадка шевельнулась на краю сознания, но я решила отложить ее до момента объяснений с демоном Бездны.
— Повезло⁈ — рявкнула дочь, резко выпрямляясь и слегка наклоняясь над столом. — Дважды за неделю⁈ Какого де… Первозданного Света ты решила самоубиться именно сейчас, когда я поняла, как сильно ты мне нужна⁈ Как сильно ты нужна… всем нам⁈
В кабинете кроме нас никого не было, и глава службы безопасности Подземного Города смогла позволить себе маленькую слабость. Уткнуться лицом в ладони и разрыдаться… Я ошарашенно повернулась к Асталадо. На его лице появилось странное выражение, он бесшумно поднялся и, обойдя стол, опустился перед Аттиль на одно колено.
— Леди СолСотидер… — тихо позвал он. — Аттиль…
Дочь подняла на него красные от слез глаза. Тем временем, демон Бездны провел когтем по своей ладони и аккуратно развернул к себе огневичку.
— Я вам клянусь, что…
Дальше он говорил на изначальном языке демонов, который моя дочь так и не удосужилась нормально выучить, но у меня защипало в глазах от трогательности магической клятвы демона. А Аттиль догадалась из контекста… Пробормотав полагающиеся случаю ответные слова, она попросила нас вернуться утром.
— И… Я очень вам благодарна, капитан Маррон… Вы просто сняли с моей души нереальную тяжесть, — огневичка с нажимом потерла глаза и полезла в стол за стимулятором. — Моей мамуле, с ее потрясающей способностью оказывать в ж… эпицентре событий, просто необходим личный присмотр демона Бездны. А все вопросы с дедулей я решу.
Когда мы покидали ее кабинет, в спины нам долетело:
— Орден Жизни вам вернули заочно!..
Асталадо притормозил, открыв мне дверь, медленно обернулся и… поклонился Аттиль так, как согласно этикету, демоны склонялись только перед Его Темнейшеством.
Дверь в гостевую комнату оказалась приоткрыта. Я постучалась и остановилась на пороге. На первый взгляд, за то время, что в ней прожил Асталадо, здесь мало что изменилось. Но я всей кожей чувствовала отчаяние первой и единственной любви, пропитавшей темные бархатные портьеры, пушистый