Вольфганг Хольбайн - Тор. Разрушитель

Тор едва ли расслышал ее слова. Он не мог отвести взгляд от красного личика малышки. Когда Урд прижала дочку к груди, та сразу же успокоилась. Тор видел, что младенцу не больше нескольких часов, но часть его сознания противилась верить в происходящее.

— Когда… — запнувшись, пробормотал он. — Когда она родилась?

— Прошлой ночью, — ответила Урд. — Несколько часов назад. Я позвала бы тебя, но хотела сначала подождать, чтобы прийти в себя и… выглядеть чуть лучше.

— Прошлой ночью, — протянул Тор. — Неужели роды закончились так быстро?

— Быстро? — Женщина фыркнула. — Две ночи и полтора дня — это быстро, по-твоему? Видимо, твоя дочь не очень-то хотела с тобой знакомиться. Она упрямилась, не желая появляться на свет.

Две ночи и полтора дня. Быть этого не может. Тор смотрел в глаза жене, пытаясь разглядеть там хоть что-то. Но все, что он видел, — это лишь смешанное чувство смятения и неуверенности.

Урд говорила правду.

— Сколько я спал?

— Три дня. — Она пожала плечами. — Может, чуть больше или чуть меньше. Я знаю, что должна была ухаживать за тобой, но сама в это время находилась не в том состоянии, чтобы заниматься этим.

— Три дня?

Мысли лихорадочно метались в его голове. Это невозможно. Невозможно! Разве что все привиделось ему в горячечном бреду. Вот только то, о чем он помнил, не было бредом. Тор еще чувствовал запах ее кожи, ощущал прикосновения ее ладоней, скользивших по его телу, ласкавших его так, что…

Сосредоточившись, он заставил себя не думать об этом и резко покачал головой. Только после этого Тор понял, что жена могла неправильно истолковать это движение.

— Прости, — пробормотал он. — Правда, прости меня. Я не хотел обидеть тебя, не хотел. Я просто… — Тор нервно улыбнулся. — Я просто удивился, вот и все. Это было неожиданно. К тому же я идиот.

— Ты же знаешь, хорошая жена не станет спорить с мужем. — Урд слабо улыбнулась, но в ее глазах светилась боль.

— И это никак не связано с тем, что родилась девочка. Пожалуйста, прости меня.

Чтобы доказать жене свои слова, Тор взял малышку на руки. И тут случилось нечто удивительное.

Всего мгновение назад этот ребенок был… всего лишь ребенком, крошечным уродливым созданием, настолько хрупким, что к нему и прикасаться-то было страшно; ребенком, имевшим отношение к чему угодно, только не к Тору. А теперь это была его дочь. Что-то случилось с Тором, что-то налетело, сразило его, словно удар молнии, взбудоражило, разбередило, разожгло пожар, способный выжечь его душу дотла, и в то же время… подарило ощущение такой безграничной силы, что Тор не мог противиться или сомневаться. Это было настолько сильное чувство, что Тору казалось, будто его душа объята пламенем. Он держал на руках свою дочь. Своего ребенка.

— Тор?

С трудом оторвав взгляд от крошечного сморщенного личика, он посмотрел на жену и только через мгновение понял, что Ливтрасир опять начала плакать. Наверное, он слишком сильно прижал ребенка к себе.

Чувствуя угрызения совести, Тор поспешно передал девочку матери, но при этом испытал желание тут же отобрать ее назад.

Это была его дочь. Тор никому не хотел ее отдавать. Черный демон из его снов украл у него все: память, жизнь, семью и детей, и теперь судьба вернула ему хоть часть утраченного. И Тору было все равно почему. Ему было все равно, кто такая Урд и какие замыслы она вынашивает. Она подарила ему ребенка, а значит, часть его самого. Может быть, этот ребенок будет единственным, что останется от Тора, когда мир позабудет его.

— Тор? — повторила Урд. — Все в порядке? — В ее голосе звучало беспокойство.

— Конечно, — выдавил он. — Просто я… удивился. Все произошло настолько внезапно…

— Да, понимаю, — не скрывая иронии, ответила она. — Не думаешь ни о чем таком, а потом будто гром среди ясного неба…

Тор заслужил эту насмешку и даже должен был обрадоваться ей, и все же…

Сон! Да это просто смешно!

— Прости. Пожалуйста, прости меня.

— Ничего. — Урд склонила голову к плечу. — За что мне тебя прощать?

— Я должен был оставаться с тобой, — смущенно пробормотал он. — Почему ты меня не позвала?

— Чтобы ты в самый важный момент упал в обморок и повитухе пришлось бы возиться с отцом, а не с ребенком? — Увидев, что Тор собирается возразить, она насмешливо поджала губы. — Ты был бы не первым отважным героем, с которым это случилось.

Но все это были лишь слова. Едкий сарказм в ее речи звучал искренно, но взгляд оставался недоверчивым. Урд подозревала, что он что-то скрывает от нее.

Взяв себя в руки, Тор уселся на край кровати и потянулся к малышке, не касаясь пальцами ее лица: своим грубым прикосновением он боялся навредить крохе. В душе разлилась щемящая нежность.

— Ливтрасир? — переспросил он.

— Надеюсь, ты простишь меня за то, что я назвала ее, не посоветовавшись с тобой. Был бы это мальчик, я предоставила бы выбор имени тебе, но…

— Что? — переспросил Тор, увидев, как Урд смутилась и отвела глаза.

— Я обещала тебе сына. Я не знала, примешь ли ты дочь.

В первый момент Тор даже не понял, что она имеет в виду.

— Что… ты такое говоришь? — с трудом выдавил он. — Не имеет никакого значения…

Урд, покачав головой, заставила его замолчать. Она повернулась к Элении:

— Возьми сестру и уложи ее в кроватку. И оставайся с ребенком. Я хочу, чтобы ты принесла мне Ливтрасир, когда ее нужно будет кормить. А пока оставьте нас одних. Нам с Тором нужно кое-что обсудить.

Эления забрала малышку у матери и поспешно отвернулась, стараясь не смотреть на Тора. Девочка словно знала что-то, о чем Тор не подозревал, и боялась, что он прочитает правду в ее глазах. Это еще больше насторожило его. «А вдруг, — подумалось ему, — я единственный в этой комнате, кто не знает правды? Кто не знает чего-то очень важного?»

Эления ушла, за ней последовал и Лив, проиграв матери в немом поединке взглядов. Урд выпрямилась, всматриваясь в темноту за дверью, и через какое-то время исчезла и стоявшая там тень. «Гундри, — подумал Тор. — А что, если Гундри… Нет. Из всех абсурдных мыслей, приходивших мне в голову, эта самая нелепая».

— Ливтрасир… Так я назвала бы брата Лива, если бы родился мальчик, — начала Урд. — Их отец… не Лассе, а настоящий отец…

Тор молча кивнул.

— Он хотел, чтобы я родила ему двух сыновей. — Голос Урд стих.

Тор видел, как на жену нахлынули воспоминания, бередя душевную рану, которой так и не суждено было зажить. Он хотел сказать что-то, но понимал, что разговоры тут не помогут. Тор сжал руку Урд и почувствовал, как холодна ее сухая кожа и как натужно и тревожно бьется сердце.