Вольфганг Хольбайн - Тор. Разрушитель

Однако конец близок. Два дня лихорадки, кровопотеря и холод требовали своего. Он все с большим трудом различал сон и явь. Может, и сейчас он спит. Спит и видит во сне какую-то тень, отделившуюся от бурана. А еще появились какие-то звуки — кто-то говорил на неизвестном ему языке, завывали звери, тяжело шаркали по заледенелому снегу подошвы сапог. Все это было лишь сном, и он это знал. Мысли начали путаться, и вновь в душе разлилась горечь. Он больше никогда не увидит своих жену и детей, а еще не родившийся сын так и не встретит отца. Он не мог принять это, хотя и знал, что жизнь все равно когда-нибудь закончится, а судьба не ведает справедливости. Но он злился на богов. Он приносил им жертвы, провел столько часов в молитве, постился, выполнял их заветы… Перед смертью ему хотелось думать о жене. Если боги наводили на него морок, то почему бы им не послать видение, чтобы он мог увидеть ее лицо?

— Потому что твои боги слабы.

Этот голос тоже был мороком, чем же еще?

Над краем расщелины, куда он упал, завывал ветер, поглощая все звуки, а снег густой пеленой закрывал от него весь окружающий мир. Спуститься сюда не мог никто. Но голос звучал, и тени сновали впереди, огромные, мрачные, угрожающие. Может, это смертушка пришла?

Пусть приходит…

— Если ты этого желаешь.

Теперь он был уверен, что спит, так как слышал этот голос не ушами, а лишь сознанием, словно кто-то говорил в его голове. И все же он пошевелился, пытаясь рассмотреть приблизившуюся к нему фигуру. «Если этот морок — последняя насмешка богов, — упрямо подумал он, — то пускай так и будет».

— Они даже на это не способны, — насмешливо продолжал голос. — Они слабы. Слишком слабы, чтобы быть жестокими.

«Но не настолько слабы, чтобы не насмехаться надо мной в эти последние мгновения», — горько рассудил он.

И все-таки он попытался повернуть голову и посмотреть на эту странную фигуру. По телу тут же прошла новая волна боли, с губ сорвался отчаянный крик.

Тень шевельнулась. Палец, сотканный из дыма, прикоснулся к его лбу, обжигая леденящим холодом, и, хоть этого пальца не было на самом деле, боль отступила, а с ней и страх.

Он до сих пор не мог двигаться, но теперь тень подошла к нему поближе. Она была высокой, намного выше его, и широкоплечей, но состояла не из плоти, а словно бы из ветра, как будто буран решил воплотиться в человека.

— Кто ты?

Этот вопрос он не мог задать вслух, так как горло уже давно замерзло, слипшись от крови, так что даже дышать было трудно.

— Тот, кто может спасти тебя.

Этого он не понимал. Спасения нет. Его тело страшно изувечено, и ничто в этом мире не может исцелить его раны.

— Я могу… вернее, не так. Ты сам способен на это. Твое тело очень сильное. Вы все очень сильны, но не знаете об этом. — Послышалось что-то вроде смешка, но он не был уверен, что слух не подвел его. — Что же это за боги, если они так много требуют от вас, но ничего не дают взамен?

Этого он тоже не понимал. Тень насмехалась над ним.

— Почему же я не умираю?

— Если ты этого хочешь… Но ты можешь жить. Выбор за тобой.

Жить? Несмотря ни на что, в нем вспыхнула искра надежды.

— Ты хочешь сказать, что я могу… вернуться? Вновь увидеть жену и детей? Сделать вид, будто ничего не случилось?

Тень покачала головой, по крайней мере, так ему показалось.

— Нет. Эта жизнь закончилась, друг мой. Для них ты мертв, а они мертвы для тебя.

Он должен был бы испугаться этих слов, но страха не было, лишь отголоски боли. Он уже давно отказался от жизни.

— Я лишь могу помочь тебе выжить. Не более того.

— И что же ты требуешь за это? — спросил он.

Ответ даже не удивил его.

— Тебя.

Урд налила ему еще, и Тор залпом выпил вино до дна, не почувствовав вкуса. Руки настолько сильно дрожали, что большую часть напитка он расплескал, прежде чем поднести бокал к губам. Голова кружилась.

Но дело было не в опьянении, как бы Тору ни хотелось напиться. Он знал, что в этой новой жизни, подаренной ему богом, опьянеть не мог. На самом деле тело Тора противилось не только ядам, но также стали и камню. И все же Тор налил себе еще. Руки по-прежнему тряслись.

— Он обманул меня, — пробормотал Тор, обращаясь скорее к самому себе.

— Нет, это не так, — ответила Урд. — Ты был мертв. А он подарил тебе жизнь. В этом и состояла суть сделки. — Она покачала головой. — Боги держат свое слово, а мы, люди, лжем себе.

В нем вспыхнул гнев, но Тор понимал, что на самом деле это беспомощность, вызывавшая почти физическую боль. Наверное, она права. И он лгал самому себе, так как отчаянное желание выжить было сильнее всего остального. Но разве это дает богам право поступать так? Разве это оправдывает их стремление использовать его и распоряжаться его жизнью как своей собственной?

— Он не имел права! — пробормотал Тор. — У меня была жизнь! Родина! Семья! У меня были жена и дети!

— Разве сейчас у тебя их нет? — мягко спросила Урд.

— Нет! Ну, то есть… Это же другое! — Он раздраженно покачал головой. — У него не было права отбирать у меня все!

— Ты был мертв, Тор. Отец этих детей и муж этой женщины умер в той расщелине. Его жизнь кончилась. Бог предложил тебе новую жизнь, и ты принял его дар. Это было твое решение.

— Нет, не было! — Тор уже кричал. — Он украл мою жизнь! Ведь что такое жизнь? Это то, о чем мы помним, то, что мы любим!

— Я люблю тебя, Тор, — грустно произнесла Урд.

— Знаю, — ответил Тор.

«И я тебя». Он чуть было не произнес эти слова вслух, но промолчал, ибо сомневался в своих чувствах к ней. В глубине души он даже не был уверен, что когда-то любил ее.

Казалось, Урд прочитала его мысли. Ее глаза наполнились слезами, хотя на губах по-прежнему играла улыбка. В воздухе повисла тишина, мешавшая дышать. Между ними словно возвели незримую стену, и с каждым вздохом эта стена становилась все крепче.

— Я знаю, что ты чувствуешь, Тор, — наконец сказала Урд. В ее глазах до сих пор горела боль, но в голосе звучало понимание. — Все пройдет. Боги выбрали тебя, потому что ты силен. У твоей новой жизни есть причина.

— Боги… — горько повторил он.

Боги? Тор вспомнил увиденную им тень, бесплотные очертания, исполненные злобы. Нет, это был демон, а не бог… если вообще была какая-то разница между тем и другим.

— Ты думаешь, что ненавидишь их, — продолжила Урд. — Тебе кажется, что тебя обманули, что у тебя украли жизнь. Но этой жизни у тебя не было. У тебя не украли твою прежнюю жизнь, тебе подарили новую. Почему бы не принять этот дар, чтобы использовать его во благо?

— Во благо? Например, поставить его на службу вашей новой вере?