Седьмой канал (СИ) - "Darrell Larsen"

— Ты уверен, что хочешь этого?

Лишь неуверенно кивнув, я почувствовал, что глаза выдают беспокойство.

— А что мне делать, если у тебя не получится?

— Я вернусь через неделю максимум.

А если повезёт, то ещё до заката. Тебе не о чем волноваться.

Её взгляд, смотрящий прямо в душу, заставлял жалеть о каждой попытке солгать. Не то чтобы я искал смерти, но она довлела над каждым моим шагом к поверхности.

Соня взяла мою руку в свои маленькие ладошки и уткнулась в неё головой. Каштановые волосы защекотали оголённое предплечье. Вдруг мне стало её жалко. Эта щенячья жалость пронеслась по телу и давящим уколом отдала в груди.

— Давай… я лучше посмотрю, что ещё можно взять.

Словно вода, её ладони вытекли из-под моей руки. Я встал и оглянулся. Крохотная комната бункера была уставлена простой и сердитой мебелью.

Мой взгляд остановился на раздутом рюкзаке. Военное снаряжение очень ценилось своей вместимостью и качеством и потому были очень востребованы. Благо, за всё время в бункере именно этот никому не был нужен, а потому остался в хорошем состоянии. Я сделал вид, что перебираю вещи, но на самом деле хотел отвлечься.

Стук в дверь.

Антон не стал дожидаться ответа и зашёл внутрь.

— Не отвлекаю? — светловолосый мальчишка явно запыхался

— Нет, — я пытался максимально сдержанно ответить на вопрос, — у меня как раз подготовка снаряжения.

— О! А я принёс твою станцию.

На табурет грузно опустилась его сумка. Я повертел в руках специально сделанную под радиостанцию модульную сумку.

— Оба аккумулятора заряжены?

— Да, полчаса назад закончилась зарядка, — он опустился на табурет, что я освободил, — оба аккума проверил, заряд видит. Связь с другой станцией тоже держит хорошо. Убегал в другую сторону бункера. Там всё равно ловило.

— Хорошо, — мне надоело вертеть сумку в руках, отчего она оказалась на полу, — у меня вечно проблемы с подвязкой. Можешь мне закрепить её?

— Без проблем.

Антон взял станцию в чехле и начал крепко затягивать крепежи к военному рюкзаку. Проблема не в том, что я не умею. Но у него получалось явно лучше, чем смог бы я. Закрепить чехол один раз будет достаточно, ибо я не собираюсь снимать его с рюкзака.

— Спасибо тебе, — я осмотрел сумку с разных сторон, — как всегда, лучше всех!

Парнишка засмущался, но принял похвалу. А затем попрощался и закрыл дверь с другой стороны.

Тяжёлый выдох девушки снова обратил на неё моё внимание. Не найдя другого способа разрядить обстановку, я спросил:

— Ты не хочешь есть?

— Вообще, это я должна тебя спросить.

— Я хочу проявить заботу.

Её лицо озарилось радостной улыбкой. Она легла на живот, болтая ногами над кроватью и начала загибать пальцы:

— Мне, пожалуйста, утку по-пекински и красное полусухое.

Я положил свою руку ей на голову.

— Заказ будет доставлен в ближайшее время.

— Поторопите своего шеф-повара. Моя персона не любит ждать.

С улыбкой на лице я растрепал её волосы.

— Ах, ты!

— Наш повар ожидает щедрых чаевых.

— Тоже мне, официант, — её хмурое лицо мелькнуло из-под поправляемых локонов.

Длинный коридор увёл меня в другой отсек. Из него я попал в столовую. На подносе у меня оказались два стакана, наполненных напитком из кофеварки и миска, в которую я рассыпал овсяное печенье из коробки.

На обратном пути мне снова встретился мальчишка с сумкой. Завидев меня, он помахал рукой.

— Подойди сюда, Антон.

Тот остановился в паре шагов от меня.

— Чего хотел?

Он поправил сумку, что сползала с его плеча.

— У нас много раций?

— Ну да. Артур на всех в узле раздал, — парень показал на свою, что свисала с ремня.

— Есть лишние?

Он нахмурил брови, отведя взгляд наверх.

— Да, там было ещё штуки четыре. Мы их оставили на всякий случай.

— Тогда дай мне одну.

— Но у тебя ведь уже есть целая станция.

— Я очень разговорчивый.

Антон шутку не оценил, и мне пришлось настоять:

— Мне нужно для важного дела.

Лёгкое недоумение сменилось радостью пришедшего решения:

— С тебя печенька.

— Бери две.

Я прицепил его рацию к своему поясу сзади. Мальчишка тем временем уже пошёл дальше, пряча в сумку выменянное печенье.

Дверь открылась единственной свободной конечностью — ногой.

— Заказ прибыл.

Соня уже лежала на кровати, подперев свою голову рукой.

— Официант заставил меня ждать. Так что увы, повар сегодня без чаевых.

— Прошу прощения за этот нюанс. Вот ужин.

Я аккуратно поставил поднос на тумбу возле кровати.

— Давай сюда.

Соня потянулась ко мне, ожидая встретить в своих объятиях. Я же присел на кровать у её ног.

— Ну что ты такой?

— У меня есть для тебя кое-что.

Она села, подмяв ноги под себя. Вся внимание, она пристально смотрела на меня. Через мгновение в её руках оказалась рация, что я достал из-за спины. Девушка посмотрела на устройство, не понимая, чем именно оно может ей пригодиться. Я решил объясниться:

— Мы сможем поддерживать связь даже на расстоянии.

Было сложно понять, какие эмоции выражает её лицо. Умиление сочеталось с тоской.

— Назови любое число, которое тебе нравится. До пятнадцати.

Она слегка задумалась, прикусив губу.

— Семь.

— Отлично, — я повернул переключатель на выбранный ей номер, — этот канал и будет нашим. Седьмой канал.

Она растянулась в улыбке.

— Это просто моё счастливое. Всегда так. Либо семь, либо число, кратное семи.

Не успел сообразить, как она потянула меня за собой. Я оказался в её объятиях. Перекатившись на кровать рядом с ней, я крепко прижал её к себе.

— Я выйду на тебя сразу, как только появится возможность.

Соня ничего не ответила. Только спокойное дыхание щекотало мою шею.

— Если она сядет, то возьми у Антона ещё аккумулятор. Он не откажет.

Мы пролежали ещё с минуту в полной тишине, прежде чем я повернулся и поцеловал её в лоб. Она ещё крепче прижалась ко мне.

Мы так и остались в этом положении. Я подумал, что налитый мною кофе остынет, так и не добравшись до неё, но было уже всё равно. Думая о том, что предстоит мне встретить завтра, я заснул. Возможно, это будет последняя ночь, что мы проведём вместе.

День был настолько солнечным, что листва деревьев пускала зайчиков в лица пробегающих детей. А они даже и не обращали на них внимание. Только единственная мысль, что нужно торопиться. Совсем скоро родители потеряют интерес к происходящему, отчего на остальные аттракционы можно и не успеть.

— Мама, давай на горки! — мальчик оживлённо дёргал молодую женщину за руку.

— Давай, в следующий раз. Тебя сейчас не пустят.

Попытка угомонить своё чадо не увенчались успехом.

— Ну почему? Я очень на них хочу!

— Тебе сколько лет, а?

Мальчик радостно вытянул вперёд обе руки, и у каждой большой палец пережимал мизинец.

— Шесть!

— А посмотри сюда, — мать указала на плакат у входа в аттракцион, — какое здесь число?

— Двенадцать! — мальчик радостно выкрикнул знакомое число, думая, что это очередная проверка знаний, а затем понял, к чему клонит его родительница, — ну, пожалуйста.

Взгляд матери вдруг начал метаться со стороны в сторону.

— Тихо! — она закрыла пальцем его рот, и только тогда он услышал, как весёлая мелодия парка стала перекрываться нарастающим воем.

— Что это, мам?

— Пошли. Быстро.

Она сжала его руку и без объяснений потащила за собой. Мальчик не понял перемены настроения матери, а потому очень перепугался. Каждый шаг был резким и не давал мальчику нагнать её темп. Ему приходилось почти что бегом следовать за ней. У ворот парка уже скопилась толпа. Гомон людей перемешивался с детскими криками и плачем. Каждый из присутствующих хотел скорее покинуть это место. Мать протащила своего сына через толпу. Как только они вышли на парковку, трафик чуть утих.