Медведев. Книга 10. Угроза - Гоблин MeXXanik
Удочка осталась где-то выше по течению. Рыбы у меня по-прежнему не было. И кажется, объяснять домовому, почему я вернулся без рыбы, но с историей о хмельной русалке, мне будет значительно сложнее, чем уговаривать Лушу не закусывать человеком.
Глава 3
Тишина на реке
Морозов остановился на краю заводи и несколько мгновений молча рассматривал открывшуюся картину. Вода у берега еще колыхалась после исчезновения русалки, покачивая камыши и сорванные листья. А над омутом, куда ушла русалка, уже снова установилась обманчивая тишина.
— Я оставил вас одного совсем ненадолго, — произнес он после паузы.
Рыбак поднял голову. Мокрые волосы прилипли ко лбу, с расстегнутой рубашки на траву стекала вода. Но на его лице до сих пор играла блаженная улыбка.
— Я с девушкой познакомился, а она взяла и уплыла, — с сообщил он и улыбка исчезла с его лица. — Обидно. Она хорошая была, душевная. Мы с ней так быстро общий язык нашли…
— И голодная, — добавил я.
Морозов чуть приподнял бровь и я пояснил:
— Ну, русалка.
— Как вы здесь оказались? — уточнил у рыбака воевода.
Мужчина нахмурился, пытаясь восстановить недавние события. Эта задача явно давалась ему с трудом.
— Сидел, никого не трогал, просто рыбачил, — наконец ответил он. — Потом девушка приплыла. Сказала, что здесь глубоко и рыба большая. Ну и предложила ее показать.
— Это как? — не понял я.
— Да вот так, — просто ответил мужчина. — Сказала: поплывем со мной, я тебе такую рыбу покажу, которой ты никогда в жизни не видел.
Мы с Морозовым переглянулись:
— И вы пошли? — спросил воевода.
— А что такого? — искренне удивился рыбак. — Она же местная. Ей лучше знать. Да и рыбу посмотреть хотелось. С такой девушкой, конечно, и рыба не нужна.
Морозов посмотрел на меня и тяжело вздохнул. Подобрал длинную ветку, подцепил второй сапог и вытащил его на берег. Из голенища хлынула мутная вода, вместе с которой на траву выпало несколько мелких речных ракушек.
— Обувайтесь, — велел воевода и протянул сапог рыбаку.
— Зачем? — с горечью произнес тот. — Какой в этом смысл? Уплыла она. Она… рыба моей мечты.
Он прижал к груди оба сапога и снова уставился на заводь. В его взгляде еще теплилась надежда, что Луша передумает. Вернется и заберет его от двух людей, которые совсем не понимают его.
Но вместо русалки вода у противоположного берега вспучилась, разошлась широкими кругами, и из реки показался Илья. Сначала над поверхностью возникла темная голова, затем плечи. Хозяин рек поднялся со дна и неторопливо направился к берегу. Вода доходила ему до пояса, обтекала плотную фигуру.
Но заметив меня, Илья остановился. Его взгляд прошелся по примятому камышу, мокрой одежде рыбака, пустой банке, а затем задержался на воде возле омута.
Водяной подошел к берегу и присел возле банки. Понюхал остатки прикормки, поморщился и заглянул внутрь.
— Здесь варенье было? — взглянув на нас, уточнил он.
— Особое, — с гордостью сообщил рыбак. — Забродившее. Рыба на него идет — только успевай вытаскивать.
— Вижу, кто на идет такую прикормку, — проворчал Илья, поднялся, отряхнул ладони и посмотрел на меня. — Кто здесь был? Вы ее видели?
Я кивнул и водяной тут же спросил:
— Луша?
— Она, — подтвердил я. Водяной вздохнул и устало прикрыл глаза.
— И что она натворила на этот раз?
— Очаровала этого бедолагу и повела его в омут, чтобы съесть, — просто ответил я, указывая на рыбака.
Илья посмотрел на мужчину.
— Сам пошел? — уточнил он и тот важно кивнул.
— Сам. Она пригласила.
Илья шумно выдохнул и потер ладонью лицо.
— Она это не со зла, — пояснил он. — Просто балуется так. Молодая просто, вот и интересно ей похулиганить. То сапог у рыбака утащит, то сети перепутает, то, лодку от берега отвяжет.
— А в омут зачем потащила?
— Покружить немного да напугать. А потом бы перед подругами этим хвасталась.
Я посмотрел на сапоги в руках мужчины.
— Она собиралась его съесть.
— Это вряд ли, — отмахнулся Илья. — Есть она никого не собиралась. Она фигуру блюдет, а человек — еда не самая диетическая. А вот к забродившей прикормке мои девчонки непривычные. Вот и язык опередил разум.
— Она попыталась и меня заморочить.
Улыбка тут же исчезла с лица Ильи. Он внимательно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на омут. Зеленая вода казалась совершенно спокойной. Только у дальних камышей один за другим поднимались к поверхности мелкие пузырьки.
— Вот об этом я с ней поговорю, — негромко сказал Илья. — Баловство баловством, но меру знать надо. Тем более с князем.
— А с остальными, значит, можно? — усмехнулся я.
— С остальными тоже нельзя, — поправился он. — Я ей объяснял. Видно, придется еще раз. Обычно они грань чувствуют. Но Луша сегодня, похоже, от такой прикормки совсем берега потеряла.
Морозов тихо кашлянул в кулак. Илья бросил на него быстрый взгляд, однако воевода уже демонстрировал полную невозмутимость. Владимир Васильевич взял мужчину за локоть и помог подняться. Рыбак уперся ладонью в землю, с трудом встал на ноги. Покачнулся, пытаясь удержать равновесие:
— Луша! — позвал он, повернувшись к реке. — Я завтра приду!
Из камышей в ответ донесся тихий плеск. Илья шагнул к мужчине и положил ладонь ему на плечо.
— Вряд ли, — заметил он. — Завтра вам совсем не до того будет.
Рыбак задумчиво потер ладонью подбородок:
— Болеть буду? — уточнил он, и водяной дождавшись кивка водяного добавил. — Ваша правда. Завтра я, скорее всего, буду лежать весь день. Нужно будет сказать бригадиру, что я заболел и завтра на работу не выйду.
Я усмехнулся.
— Ладно, идемте.
Морозов, раздвигая нависшие над тропой ветки. За ним, время от времени оглядываясь на реку с крайне грустным видом брел босой спасенный, с сапогами под мышкой. Следом шагал я, с пустой банкой в