Бывает и хуже? Том 12 - Игорь Алмазов
— Гриш! — заорал он. — Работает!
— Что работает? — спросил Гриша устало.
— Шумоизоляция! Я говорил, что если поверх ушей пакет и лентой примотать, то бас лучше!
— Вовчик, — сказал Гриша. — Ты в прошлый раз через изоленту наушники сжёг.
— Это были другие наушники!
— Это были мои наушники.
Вовчик подумал.
— Ну, — сказал он. — Зато теперь мы знаем.
И сел обратно.
— А чего он вообще за компом делает? — спросил у Гриши я. — Он же администратор.
— Да попросил разрешения поиграть, я и разрешил на свою голову. Вот, теперь экспериментирует.
Я хмыкнул, но ничего не сказал. Мы поболтали ещё какое-то время, и я отправился домой.
И обратил внимание на наш почтовый ящик. Лиля обычно не проверяла его, постоянно забывала, и это всегда делал я.
Сегодня там что-то было.
Это был пакет. Спереди было написано «ЭНЕРГИЯ СМЕНЫ».
И ниже, мелким, приличным шрифтом «Специализированный пищевой продукт для питания спортсменов и лиц с повышенными физическими нагрузками».
Состав был написан ниже. Кофеин безводный — 380 мг. Синефрин — 20 мг. Йохимбина гидрохлорид — 5 мг. Таурин. Витамины группы B.
«Изготовитель: ООО „Аткарский комбинат пищевых ингредиентов“. Дата изготовления: 08.2026. Декларация о соответствии ЕАЭС № РОСС RU Д— … от 12.08.2026. Прошёл добровольную оценку. Рекомендовано к применению медицинским работником предприятия».
Комбинат пищевых ингредиентов. Полгода назад они делали удобрения. Значит, на площадку вышло второе юрлицо.
Они выводили продукт на рынок. «Медицинский работник предприятия», который это рекомендует, в понедельник становится сотрудником моей больницы. С моей подписью на приказе.
Ёлки-иголки.
Глава 13
Прямо с этим пакетом в руках я поднялся в квартиру и прошёл на кухню. Лиля как раз доставала из кастрюли картошку.
— Это что? — спросила она. — Добавка к ужину?
— Это то, из-за чего в следующие дни мне будет очень весело, — хмыкнул я.
Лиля вытерла руки, взяла пакет и повернула его к свету. С интересом прочитала название и состав.
— Что-то тонизирующее? — подняла она на меня глаза. — Для повышения работоспособности?
— Вроде того, — кивнул я. — Но всё куда сложнее. Но нам сейчас вообще не надо об этом думать, тем более когда такой вкусный ужин намечается.
Я убрал пакет на подоконник, вымыл руки, и мы приступили к ужину. Лиля рассказывала мне свои новости, обсуждали, что подарить на день рождения её маме. Сошлись на том, что сертификат в магазин для сада лучше очередного набора кастрюль, потому что кастрюль у неё уже шесть, а роз перед домом двадцать четыре куста.
Люблю такие спокойные вечера. Ни одного человека, которому надо что-то объяснять дважды.
Утро пятницы началось с Михаила Борисовича. Мне уже начинало казаться, что юрист вообще никогда не отдыхает. Трудоголик как я.
— Александр Александрович, — сказал он. — Я по вашей просьбе поднял выписку.
— Рассказывайте, — кивнул я.
— Итак. Продукт производит не комбинат. Продукт производит общество с ограниченной ответственностью, зарегистрированное в июле этого года. Уставный капитал десять тысяч рублей. Директор — некто Светлячкова Олеся Вадимовна, тридцать один год. По другим базам она числится специалистом отдела снабжения того же комбината.
Понятно. Продукт делают на площадке комбината, а отвечает за него девочка из снабжения. Если что-то произойдёт, комбинат разведёт руками и скажет, что они-то тут при чём, это отдельное юридическое лицо. А отдельное юридическое лицо к тому моменту будет ликвидировано. Основной же комбинат так и занимается удобрениями.
Ёлки-иголки, этот завод просто головоломка!
— Дальше, — сказал я.
— Дальше самое интересное. — Михаил Борисович вытянул второй лист. — Декларация о соответствии у них есть, и она в порядке. Продукт заявлен как специализированное пищевое питание для лиц, испытывающих интенсивные физические нагрузки. Придраться к декларации я не могу. С точки зрения оборота они чисты.
— А с точки зрения чего они не чисты?
— С точки зрения одной строчки, — сказал Михаил Борисович. — «Рекомендовано медицинским работником предприятия. Выдаётся через здравпункт». Как только это выдаётся через здравпункт медицинским работником и на упаковке написано «рекомендовано», это перестаёт быть торговлей. Это становится медицинской рекомендацией. А медицинская рекомендация — это медицинская деятельность.
— А медицинская деятельность в здравпункте комбината осуществляется…
— По лицензии, — сказал он с наслаждением. — А лицензия у здравпункта не своя. Здравпункт работает как подразделение в контуре нашей больницы, по договору. Точнее, будет работать.
Я помолчал. Всё это время я не видел картины целиком. Думал, что в этот раз борьба с заводом будет такой же, как и в прошлый. Экология, пробы, прокуратура…
А здесь всё сложнее.
Тут никто не сливает ничего в реку. Тут просто берут пакетик, вешают ему на упаковку слово «рекомендовано» и этим словом переводят весь риск с юрлица с уставным капиталом в десять тысяч рублей на нашу больницу.
— Хорошо, что вы это выяснили до нового подписания, — заметил я. — Давайте продумаем, как действовать в понедельник. Если бы я подписал эту бумагу, то уже ничего нельзя было бы изменить. Продукт от моего лица пошёл бы в магазины.
Мы просидели над документами около часа. Расписали наши условия соглашения между заводом и поликлиникой.
— Главное, чтобы они это подписали, — заметил юрист.
— Подпишут, — хмыкнул я. — У них нет выхода, мы единственное медицинское учреждение в городе. А у них пилотный проект.
— А если упрутся?
— Тогда им придётся выбирать между тиражом упаковки и мной, — сказал я. — Тираж дешевле.
Юрист ушёл, мы распрощались до понедельника. А я погрузился в работу.
В десять утра ко мне пришла Анна Юрьевна Хвостова. Об этом меня заранее предупредил Кречетов и отдел кадров. Девушка, которая была в декретном отпуске, и заканчивался он первого сентября.
— Здравствуйте, — кивнула она мне. — Меня послали к вам. С первого сентября выходить, надо понять, на какой участок. А то за эти три года всё поменялось.
— Александр Александрович Агапов, — представился я. — Садитесь.
Анна села на стул, сложила руки на коленях.
— Ваш участок сейчас занят Козловым Виталием Аркадьевичем, — сказал я. — И справляется он хорошо. Я мог бы дать вам