Лавочник с молнией в кармане. Том 1 - Борис Владимирович Романовский
— Да, конечно, — обречённо согласилась она. — Только не сломайте, прошу…
Отвернув голову от девушки, я широко улыбнулся.
Клиент! Настоящий! Живой!
Явно пересиливая себя, моя дорогая и прекрасная клиентка сняла подвеску и аккуратно передала её мне.
— Прошу за мной, — улыбнулся я.
Мы подошли к моему рабочему столу. Он стоял у стены, под единственным окном, чтобы днём хватало света. Поверхность стола была гладкой и чистой, будто он только что сошёл из-под рук столяра.
— Выглядит очень профессионально, — прокомментировала клиентка, осматривая мои инструменты.
— Благодарю, — кивнул я.
Не зря так старался и готовил своё рабочее место, хех.
Я поставил медальон на латунный ложемент, который сам смастерил неделю назад из сломанного подсвечника.
Над ложементом лежала налобная лупа часовщика — на кожаном ремешке, с целым набором откидных линз, которые можно эффектно опускать перед глазом одну за другой.
По обе стороны от ложемента ровными рядами лежали инструменты — и все поблёскивали как новенькие. Пинцеты, надфили, отвёртки и многое другое.
Но больше всего выделялась она — массивная настольная лампа с тяжёлым латунным основанием и со сложенным гармошкой белым абажуром. От основания лампы тянулся провод, уходивший к ящику под столом — там стояла батарея гальванических элементов — тяжёлый короб с несколькими банками.
Я щёлкнул выключателем на основании, и лампа налилась ровным тёплым светом.
— Электрическая лампа? — удивилась клиентка. — И столь необычная… Вы полны сюрпризов, мастер.
— На том и стоим, — довольно ответил я. — Прошу, сядьте на пуфик. Мне нужно немного времени.
За окном громыхнуло.
Клиентка вздрогнула, боязливо взглянула в окно и села на пуфик для гостей.
Я надел налобную лупу часовщика и эпично защёлкал стёклышками — реально обычными стёклышками, ничего они не увеличивали, просто для вида, — после чего наклонился над медальоном. Прищурившись, я внимательно вгляделся в него.
Овальный медальон величиной с крупную монету, тёплого золотого отлива. Крышку покрывала эмаль — цвета бургунди, гладкая, как стекло, а под ней золото было расчерчено тонкими лучами, разбегавшимися из центра.
По краю медальона шёл ободок из восьми мелких тёмно-вишнёвых гранатов, а в самой середине крепился крупный бриллиант.
Я подцепил ногтем крышку. Та поддалась с лёгким усилием, чуть скрипнув. Ось петли явно разболтана.
Внутри, за мутноватым стеклом, обнаружился портрет. Миниатюра, писанная от руки, но до того тонко, что её можно было принять за фотокарточку: молодая женщина с мягкими чертами лица смотрела куда-то мимо меня.
Вдруг перед моими глазами зарябило и появились три строчки надписей:
Объект: Медальон.
Доступна: Диагностика.
Заряд: 92 из 100.
Эх, даже такой сильный удар молнии не помог восполнить заряд до ста единиц. Впрочем, и девяносто двух должно хватить для починки медальона.
— Вот как, хм… Понял, понял, — я выпрямился, снял налобную лупу и отложил её. После чего чуть повернул лампу, а затем начал медленно раскрывать абажур, сложенный гармошкой. Причём необычной — горизонтальной.
Чпок. Чпок. Чпок.
Абажур расширялся к концу и был гораздо длиннее, чем должен быть. Он опустился почти до поверхности стола и практически накрыл собой ложемент с медальоном.
Игнорируя удивлённый взгляд клиентки, я просунул руки под абажур и приподнял медальон, чтобы его совсем не было видно.
Перед моими глазами до сих пор стояли эти три строчки. Я сосредоточился, и слово «Диагностика» слегка мигнуло. По кончикам моих пальцев пробежали электрические искры — но благодаря абажуру и свету лампы девушка их не увидела.
Текст перед глазами слегка расплылся и расширился. Я увидел более развёрнутое описание медальона:
Объект: Медальон-локет с гнездом под миниатюру.
Материал корпуса: золото 56-й пробы, эмаль гильоше, стекло.
Вставки: бриллиант огранки «роза», гранаты-кабошоны (8 шт).
Возраст изделия: 109 лет.
Состояние: повреждён.
Повреждение: замок крышки разболтан; ось петли смещена; лёгкая деформация корпуса.
Доступно: Восстановление, Погружение[?]
Заряд: 82 из 100.
Что это ещё за «Погружение»? Впервые такое вижу. Я нахмурился, уставившись на надпись, а затем скосил глаза на девушку.
Рискнуть или нет?
Раньше после Диагностики всегда появлялась одна кнопка — «Восстановление». А теперь их две. Появилось что-то новое, и мне жутко хотелось это проверить.
Но… Кто знает, что может случиться во время этого «Погружения»? Ещё и знак вопроса выглядит опасно…
— Что-то не так? — с любопытством спросила клиентка.
— Нет, всё в порядке, — ответил я.
Если я сейчас упущу этот момент и просто восстановлю украшение, то другой такой возможности может и не быть. Вдруг этот медальон какой-то особенный?
Но что, если «Погружение» сопровождается визуальными эффектами? Вдруг я весь покроюсь молниями, как Зевс?
Да и само слово «Погружение» настораживает. Что если я буквально погружаюсь в медальон? Стану маленьким человечком, который будет бегать где-то внутри?..
— Так вы сможете восстановить кулон? — спросила барышня, вырвав меня из бредовых мыслей.
— Конечно, — уверенно кивнул я.
— Правда? — в голосе клиентки сквозило сомнение. — Вы точно не сломаете его?
— Да-да, конечно, — отозвался я.
Рискнуть? Или не стоит?
В лавке висела тишина. И только дождь стучал по крыше, как неумелый пианист по клавишам фортепиано.
Что ж, ладно. Решено.
Посмотрим, что это за «Погружение» такое.
Если вдруг спалюсь — просто прикинусь волшебником из далёкой страны и запудрю голову девушке, чтобы она никому про меня не рассказала.
Интересно, а в этом мире есть волшебники? Или это я один такой особенный?
Я уселся за стол поудобнее, поставил рядом с ложементом коробочку с инструментами. Она как раз нужной высоты, чтобы добраться до края абажура и скрыть от клиентки мои действия. Затем коснулся пальцами медальона и сосредоточился на слове «Погружение».
Из моих пальцев вырвались электрические искры — их появилось гораздо больше, чем при Диагностике. А затем перед глазами всё поплыло.
Голова резко закружилась, и картина передо мной сменилась.
Я стоял и тяжело дышал, что-то сжимая в окровавленном кулаке. Передо мной, забившись в угол, испуганно