Отставной экзорцист 5 - Михаил Злобин

— Грошева⁈ — чуть не споткнулась Радецкая.

— Демона.

— Полагаете, он ничем не может быть нам полезен? — удивилась Инесса Романовна.

— Ну почему же… очень даже может, — ухмыльнулся я.

— Мне не нравится ваша улыбка, Пётр Евгеньевич, — сдвинула брови президент корпорации. — Что вы задумали?

— Как скоро кандидаты в демоноборцы смогут приехать? — пропустил я мимо ушей её вопрос.

— А сколько вам человек нужно?

— Все.

— Кхм… ну, полагаю, Алексею Аркадьевичу хватит получаса, — прикинула Радецкая.

— Тогда трубите общий сбор. Жду всех в спортзале. Если хотите, тоже можете присутствовать. Вам не помешает узнать врага в лицо.

* * *

Выделенный под наши нужды спортивный зал без труда вместил всех будущих борцов с нечистью. Теперь они стояли не сплошным строем, а разбившись на отряды, которые возглавляли мои подопечные.

Десяток Макса распределили между остальными, поэтому у каждого под началом находилось одиннадцать человек. И только Цепкову, успевшему и в морге по восставшим мертвецам пострелять, и на заброшенной насосной станции с одержимым схватиться, доверили сразу двенадцать бойцов.

Также, помимо сотрудников так называемого «Отдела силового сопровождения», здесь присутствовали Зорин и Радецкая.

Когда я вкатил в помещение Грошева, примотанного к технической тележке из толстой нержавеющей стали, большинство собравшихся явно удивилось. По залу пронеслись шепотки, но мои сержанты быстро восстановили порядок и организовали полнейшую тишину.

Но больше всех, пожалуй, охренел сам Витька, увидав такое количество народа. Он никак не мог предположить, что в демонический вопрос посвящено столько людей. Коллега завозился, но грузовые стропы держали его надёжно. Поэтому максимум, что он мог — это крутить шеей и шевелить пальцами.

— Петя… пожалуйста, не надо! — взмолился Грошев, пока я катил его импровизированное ложе.

Я проигнорировал.

— Почему ты такой упрямый⁈ Ты же поговорил с Ашем! Он не опасен! — раскраснелся от натуги одержимый. — Мы с ним не сделали ничего плохого, никому не причинили вреда. Иные люди ведут себя хуже всяких демонов, но к ним у тебя вопросов нет⁈

Я снова промолчал.

— Пётр, я умоляю тебя, ради всего святого, ради нашей с тобой дружбы, оставь Аша! Не трогай его! Прошу… пожалуйста… не отнимай его у меня… Это же не паразит, он часть меня! Я стану твоим должником, сделаю всё, что пожелаешь! Только…

— Это исключено, Виктор, — жёстко припечатал я.

— Но… почему? — мне показалось, что на глазах у Грошева навернулись слёзы.

— Потому что твой Аш — демон. А ты явно бредишь, если думаешь, будто я уступлю.

— Да с чего ты так упёрся, Бугров⁈ — сильнее задёргался Виктор в своих путах.

— С того, что знаю, на какие зверства способны эти твари! — рявкнул я на весь зал. — Я видел это, Витя, тысячи и тысячи раз! Квартиры, которые выглядели хуже скотобойни и детские колыбели, насквозь пропитанные кровью! Видел матерей, которые превращали собственных детей в неподдающиеся опознанию куски мяса! Я дышал воздухом, в котором смрад выпавших кишок и вонь палёной плоти были такими густыми, что их вкус чувствовался на языке! Отродья Бездны убили больше моих товарищей, чем поместилось бы в этом зале!!! И ты ещё спрашиваешь, почему я упёрся?!!

Вспышка моего гнева оказалась столь яростной, что ослепила меня самого. Грошев так и вовсе испуганно зажмурился и отвернул лицо. Даже бойцы в строю замерли, перестав дышать.

Ко мне прикипело больше сотни взглядов. Но особенно внимательно смотрела Радецкая. Почему-то именно её слегка приподнятые в удивлении брови подействовал на меня отрезвляюще. А издевательский смешок Валаккара, раздавшийся где-то в недрах души, окончательно вернул меня на землю.

Я глубоко вдохнул, прикрыл веки, и покатил металлическую тележку дальше. Не хотелось срываться, но старые раны заныли неожиданно сильно. Воскрес в памяти вид бесконечных рядов могил на «Тихом берегу», и эмоции на короткий миг взяли верх. А это дурной знак. Теряю самообладание…

— Насмотрелись? — громко обратился я к собравшимся. — Вот и отлично. А теперь начинаем! Для тех кто забыл, меня зовут Мороз, и сегодня я помогу вам заглянуть в ад.

Я резко развернул тележку с привязанным Грошевым так, чтобы каждый мог его отчётливо видеть.

Надеюсь, у меня получится крайне доходчивый урок…

— Кого вы видите? — задал я вопрос всему строю.

Парни начали недоумённо переглядываться, но предположений высказывать пока не торопились.

— Ладно, объясняю, — сжалился я. — Перед вами мужчина тридцати двух лет, сотрудник финансового отдела. Отличный специалист в своей области и в целом очень добродушный человек, готовый выручить в трудную минуту. По крайней мере, таким я его знал. Но самое главное — он одержим демоном.

Вопреки моим ожиданиям, бойцы не кинулись перешёптываться. Они словно бы слегка подались вперёд, чтобы не пропустить ни единого моего слова. Похоже, мои сержанты доходчиво объяснили своим подопечным, с кем именно нам предстоит столкнуться.

— Полагаю, ни для кого из вас не секрет, зачем сформирован этот отдел. И уверен, слушая о демонах и одержимых вы представляли себе какую-то другую картину. Так уж устроен наш мозг, что мы пытаемся расчеловечить своего врага, чтобы не испытывать жалости и колебаний. Но вот первейшая истина, которую вы должны усвоить и зарубить на носу — отродья Бездны не всегда выглядят, как чудовища. Чаще всего — это обычные люди. По крайней мере внешне. Офисные работники средних лет, молодые дамочки с ярким макияжем, солидные господа с кожаными портфелями или даже дети. Если вы начнёте выискивать противника по рогам, копытам и клыкам, то обязательно пропустите того, кто находится прямо перед вами…

Строй не отреагировал. До меня окончательно дошло, что моя лекция без наглядной демонстрации так и останется для них пустым сотрясанием воздуха.

Да уж, комиссару Воронцову всё же было проще нас учить. Мы с рождения знали о том, что демоны есть абсолютное зло. А здесь людям только предстоит усвоить эти горькие уроки. Ну ничего, уж я постараюсь, чтобы мои предостережения у каждого на подкорке закрепились…

— Ваша реакция вполне понятна, — продолжал я. — Вы видите обычного человека, который ещё утром топал на работу и жаловался коллегам на цены в столовой. Извините, Инесса Романовна, не воспринимайте как в ваш огород камень. Просто к слову пришлось. Так вот, этим-то демоны и опасны. А самое паршивое — одержимые и сами далеко не всегда осознают, во что превращаются. Поэтому свыкнитесь с мыслью, что вам, в первую очередь, предстоит стрелять именно в людей.

— М… можно мне сказать? — нервно завозился Грошев на тележке.

— Нет, — грубо отказал я, но потом смягчился. — Конкретно тебе, Витя, ничего не грозит. Пока…

— Но как… — заикнулся связанный