Лавочник с молнией в кармане. Том 1 - Борис Владимирович Романовский

— Ненавижу молнии, — пробормотал я, выходя из лавки и глядя на чёрное, как смоль, небо. Дождь лил как из ведра.

Словно в ответ на мои слова, грозовые тучи сверкнули так, что меня ослепило.

— Сука! — заорал я, когда меня от души прожарило молнией.

БАБАХ! — издевательски громыхнули небеса.

— Ненавижу, — прохрипел я, с трудом поднимаясь. Удар молнии бросил меня на землю, по телу гуляли судороги.

Тяжело дыша, я поднял голову и посмотрел в небо. Мне кажется, или чёрные тучи сложились в кулак с оттопыренным средним пальцем?

— Уймитесь уже! — прорычал я. — Пятый раз за месяц! Сколько можно⁈

БАБАХ! — ответили небеса. Не удивлюсь, если тучи только что послали меня в задницу. Уроды.

Позади, из моей лавки, послышался детский девичий смех.

— И ты туда же… — пробормотал я и с трудом повернул голову. Увидел в проёме прозрачную фигуру девочки, которая тут же исчезла.

Совсем недалеко я услышал ржание лошади и торопливые шаги — кто-то приближался ко мне, совершенно не смущаясь луж.

Кашляя и пытаясь унять тремор, я с трудом поднялся на ноги и увидел запыхавшуюся девушку. Она удивлённо смотрела на меня. Одной рукой леди придерживала шляпку с грустно опущенными полями, другой тащила за повод недовольно фыркающую лошадь.

Из-под промокшей шляпки выбивались тёмные кудрявые пряди и липли к щекам.

Барышня была одета в бордовое платье — явно дорогое, винтажное и совершенно не предназначенное для скачек по грязным окраинам. Она часто дышала. Её большие голубые глаза метались между мной и дверью лавки за моей спиной.

— Впустите, прошу! — взмолилась она. — Пожалуйста, меня преследуют! А эта кляча отказывается бежать!

Именно на этих словах лошадь резко дёрнула головой — вырвав повод из рук барышни, она рванула прочь.

Девушка вскрикнула и едва устояла на ногах.

Я попытался было помочь ей, но не смог — меня перекосило, а тело свело новой судорогой. Удар молнией всё ещё давал о себе знать — часть лица совсем онемела. Как вовремя!

Девушка проводила взглядом радостно бегущую лошадь и повернулась ко мне. Она схватилась двумя руками за шляпку, которую чуть не сдуло, и вновь взмолилась:

— Прошу! Пустите!

Я попытался отойти в сторону, чтобы впустить её. Пусть заходит, мне не жалко. Честно говоря, я из-за неё и вышел на улицу. Она уже минуты две тут мечется, под ржание непослушной лошади.

Контроль над телом постепенно возвращался ко мне, но не до конца. Я сделал шаг в сторону, но двигался как в замедленной съёмке.

Девушка по-своему поняла мою заминку, и её взгляд забегал по моей лавке. Она нашла глазами мою деревянную вывеску — покосившуюся и чуть обгоревшую после удара молнии двухнедельной давности. Знатно меня тогда шарахнуло — чуть не помер.

На вывеске крупным печатным почерком было выведено: «Лавка на углу». Снизу же уже синей краской от руки добавлено: «Чиню сломанное. Украшения, оружие, замки, часы и многое другое. Сложные и безнадёжные случаи тоже чиню, но дороже».

Изначально нижней надписи не было. Это я её добавил, когда решил слегка переквалифицировать лавку, доставшуюся мне после попадания в этот мир.

— Я знаю! — воскликнула девушка мне в лицо, заставив рефлекторно отпрянуть назад. Ну нафига так орать⁈

— Я стану вашей клиенткой! — восторженно заявила леди. — Клиентку же вы пустите?

Она замешкалась, словно сомневалась в дальнейших действиях. Но всё же решилась. Потянув за тонкую цепочку на шее, она вытащила из-за ворота платья медальон. Овальный, размером с крупную монету, тёмно-красный с золотом.

— Вот, — она показала мне украшение. — Вы сможете его починить? Там повреждена крышка.

Вдали послышались мужские крики.

— Прошу вас! — прошипела девушка, испуганно оглянувшись.

Я наконец-то отступил в сторону, и она прошмыгнула мимо меня, оказавшись в лавке. Зайдя следом, я закрыл за нами дверь. Девушка в это время уже с любопытством осматривалась.

Впрочем, смотреть тут особо не на что. Обыкновенная лавка с несколькими витринами, в которых в основном лежали кинжалы, недорогие ювелирные украшения и простенькие карманные часы. Всё — на продажу.

В этой лавке есть только одна стоящая вещь — револьвер. Он лежит на отдельном стенде, под стеклом.

Клиентка остановилась у чёрного обугленного пятна, которое выделялось на фоне светлого деревянного пола. Пятно находилось недалеко от входа, рядом с витриной с карманными часами.

Девушка подняла голову и посмотрела на потолок. Точнее — на заплатку из светлой жести. Я специально так сделал, чтобы она бросалась в глаза.

— Это… — пробормотала она.

— Молния, да, — прокомментировал я. — Ударила прямо в мою лавку и оставила этот след. Пробила крышу, представляете?

— Да вы что? — удивилась девушка.

Она присела на корточки и вгляделась в пятно.

— И правда, — прошептала она, аккуратно потрогав пальчиком след. — Это явно настоящее повреждение.

Я мысленно хмыкнул, слегка удивлённый её поведением. Не ожидал такой реакции от той, кто несколько секунд назад молила спрятать её от преследователей.

— А почему вы не почините пол? — спросила клиентка, поднимаясь и снова глядя в потолок.

Мне не хотелось говорить, что этот след на полу — единственная причина, почему ко мне вообще приходят посетители. Всем интересно посмотреть на лавку, в которую ударила молния. Во всяком случае, так было в первую неделю после инцидента — сейчас ажиотаж уже спал, к сожалению.

— И потолок почему не почините? — добавила девушка, коснувшись кончика носа, на который упала капелька. — Вы же реставратор, разве нет?

Блин, потолок протекает…

Совсем рядом раздался детский смех и мелькнул прозрачный силуэт.

Весело ей сегодня — и молния меня ударила, и перед дорогой гостьей опростоволосился.

— Давайте перейдём к делу, — мягко сказал я, переводя неудобную тему. — Позволите взглянуть на ваш медальон?

Клиентка оглядела торговый зал моей лавки, снова взглянула на потолок и с сомнением покосилась на меня. В её взгляде так и читался скепсис по отношению к моим профессиональным навыкам. Но, игнорируя его, я продолжил:

— Должен с прискорбием сообщить, что лавка уже закрыта. Так что цена за работу будет выше обычной.

Говоря