Алек Майкл Экзалтер - Иная реальность

В интернете видимых следов третьего Билла опять не нашлось, и Кирилл разочаровано решил было почитать чего-нибудь на новенькой машинке. Но тут ему пришла в голову до изумления простейшая мысль: теперь-то он может читать без компьютера. Да и книжку в виртуальном мире он может во всякой позе, в каком угодно аналоговом или цифровом виде читать и листать без всяких хлопот. Кирилл вошел в сеть и после недолгих поисков загрузил себе "Золотого осла" Апулея, то есть "Метаморфозы" прославленного в веках древнеримского автора. Эту книжку он в ранней юности все собирался почитать по рекомендации доброго пушкинского приятеля Евгения Онегина. Но не будучи с Пушкиным на дружеской ноге, ни в школе, ни в университете он до Апулея не добрался. Зато теперь двести с лишним страниц в одиннадцати главах-книгах Кирилл прочитал за полтора часа и остался весьма доволен не только ликвидацией серьезной лакуны в своем классическом образовании. Гораздо больше ему, как дизайнеру, понравилось апулеевское описание раздвоенного цветка юности у обнаженной Венеры. Поэтому закончив с классикой эротического жанра, он немедленно загрузил изображение Вирты и ликвидировал светло-каштановые завитки в паху. Восхищенно поцокал языком и посмотрел он-лайн, что делает любимая женщина в живую. Вирта примеряла новые платья и отвлекать ее от этого занятия было бы очень неделикатно. Оставив парикмахерско-косметические заботы на потом, Кирилл по привычке посмотрел, что делают остальные домочадцы.

Все по распорядку. Вирта с тряпками. Дались они ей, кошмар какой-то! Инга опять заперлась в тренажерной зале и в одиночку сиськами машет. Катя? Батюшки-светы, святители-угодники, держите меня, щас упаду прям в он-лайне. Ай, да Леон! Ай, да сукин сын! Кажется, это называется кунилингус или скотоложество? Нет, Леон — не скотина, а разумное существо-эмпат. Сейчас к нему зайдет один эксцесс, так он зовет соседа с ближней дачи, и совершат там сладостный процесс, сначала так, а после по-собачьи. Интересно, он залезет на нее или как? Значит, никак. Но все равно лучше, чем фаллоиммитатор. А теперь язычком по сосочкам… Никак почувствовал хозяйский интерес?

— Кирилл, ей было очень плохо, и я решил ей помочь. Ты ведь тоже сочувствуешь ей, но у тебя есть Вирта, а нее нет никого.

— За девицей Эмили — молодежь как кобели, а у Груши целый век был лишь дикий человек! Это так, Леон, цитата, к тебе это лично не относится. Ты у нас не дикое, а очень благовоспитанное существо.

— Я тоже так думаю, хозяин. Но я люблю только тебя. Катю я всего-навсего жалею.

— Где это ты научился такой жалости, мой родной?

— Сегодня Федор с Натальей губами и языком ласкали друг другу гениталии у бассейна в бане. Им обоим было очень приятно и хорошо. Мне тоже, потому что они оба тебя любят.

Кирилл прервал мысленное общение с любящим Леоном, пожелав ему всего хорошего и отключился от увлекательного просмотра он-лайн. Приватность разумных существ следует-таки уважать.

Пусть его, жалеет Катьку по-своему, по-собачьи, и так, и эдак. Но молча, без слов, чтобы не напугать. И подсматривать дальше как-то неловко. Не мальчик уже как-никак. Леон уже тоже.

— Вирта!

— Да, дорогой. Ты что-то хотел?

— Я и сейчас хочу…

— Уже лечу, дорогой, на крыльях любви. Мои грудки-мячики уже по лестнице прыгают. Будешь их ловить, если поймаешь. Эй, вратарь, готовься к бою!

Вторник Кирилл постановил считать днем отдыха, хотя проснулся как обычно, но в чрезвычайно бодром расположении духа, так, что даже успел одеть пижаму и халат, прежде чем горничная Инга внесла хозяину черный кофе и горячие круассаны с джемом. Еще один царскосельский день начался. С утра Вирта засобиралась в город за покупками, куда вскоре и укатила на "порше" с двойником-эффектором в качестве личного шофера леди Вирты. Тогда как сэр Кирилл остался в своем укрытии на третьем этаже, чтобы в глазах у непосвященных не двоилось.

Кирилл Дербанов тоже заранее знал, чем он займется в добровольном заточении вплоть до возвращения Вирты и Катиного призыва на ланч. Предвкушая интеллектуальный разврат, Кирилл представлял себе, как он залезет в богатые интернет-закрома серии "Литературные памятники" издательства Академии наук СССР. Вчера он там обнаружил Апулея, а сегодня решил скачать себе, все, что понравится из древних авторов.

В университете древние его абсолютно не интересовали, а все, требовавшееся для сдачи экзаменов, ему на словах и в постели по утрам пересказывали прилежные однокурсницы. Ныне же у него иные интересы, другие читалки-смотрелки, и проблема просмотра заархивированных файлов он-лайн перед ним не стояла, впрочем, как и вопрос перекачки мегабайт и гигабайт полезных и приятных архивных данных. Для начала он решил осилить апулеевского современника Гая Транквилла Светония в восьми книгах "О жизни двенадцати цезарей", а затем "Записки о галльской войне", что вел и писал первый из светониевских цезарей. "Записки" Кириллу настолько пришлись по душе, что он в течение получаса упражнялся с щитом и гладиусом на грани виртуального и материального, а затем снова вернулся к увлекательному чтению он-лайн. Он даже не обратил внимания на то, что Вирта вернулась на блестящем черном "хаммере".

После ланча у Кирилла по плану значилось навести хозяйского шороху на городских ханыг, обустраивавших лабораторию вместо сауны и бассейна. В отличие от высокоинтеллектуальных столичных людей, ставивших кластер на техническом этаже, строители-аборигены чихать хотели на строгую виртуальную бизнес-леди на плазменном мониторе. Они пьянствовать начали сразу по приезду, раздавив на пятерых пару флаконов фабрично-заводской паленой водки. После чего один из охламонов занялся онанизмом прямо перед экраном, объяснив другим работягам, мол, ему там мультик с бабой показывают, баба, дескать, симпотная. Вчера вечером Вирта, просмотрев запись он-лайн, сразу вынесла симпатяге-онанисту приговор: в случае рецидива она со скальпелем спуститься вниз, отрежет игрушку, заспиртует ее и выдаст баловнику в качестве выходного пособия.

Насчет качества и квалификации местной рабочей силы Кирилл Дербанов никогда не обольщался. Поэтому воспринял как должное тот факт, что горничная Инга, обнаружив двух пьянтосов, спящих на лестнице, ведущей к суперкомпьютеру, взашей их вытолкала из дома.

Девица она в теле, культуристка, и справится ей с двумя придурками

давно пропившими и мускулы, и мозги не составило больших трудов.

Кирилл с тоской думал, что как бы было хорошо, нанять вместо всякой пьяни славянских национальностей работящих корейцев или умных трудолюбивых китайцев. К жителям Поднебесной империи, как к островным так и к континентальным, Кирилл Дербанов относился с большим почтением. Живущих на острове Формоза он, естественно, высоко ценил за продвинутые технологии и всемирно-известные брэнды. Кстати, новенький Кириллов ноутбук тоже был тайваньского происхождения. Тогда как, китайцев, проживающих на континенте, Кирилл Дербанов глубоко уважал за политическую мудрость. Поскольку, не развалив огромной страны, они умудрились поместить свой китайский коммунизм в хоспис, где в ближайшем обозримом будущем ему предстоит тихо-мирно скончаться в окружении плачущих родственников и приверженцев дела великого председателя Мао, от коего ныне почти ничего не осталось, кроме забальзамированной мумии.