Звездные Рыцари. Книга 3 - Юрий Винокуров

Вот с этим точно надо было что-то делать.

— Ты понимаешь, что ты им сегодня показал? — Ко мне как раз подошел комендант, закончив раздавать приказы.

— Показал, что стадо можно развернуть против пастухов, — пожал плечами я.

— Нет, Виктор, — он покачал головой. — То, что ты развернул стадо, это было… без преувеличения скажу, потрясающе. Я это оценил, спасибо. Ну что увидели все они? — Грейн махнул рукой в сторону суетящихся людей. — А они увидели надежду! Вчера вечером на этой базе триста человек увидели приближающееся стадо и чётко осознали, что им всем пришёл конец! Без вариантов! А сегодня они наблюдали со стены, как целая армия сожрала сама себя. И сделала это из-за одного человека. И теперь они верят, что с тобой можно выжить. Все триста…

— Звучит как хорошая новость, — я все еще пытался изображать скучающий вид, не заостряя внимание на… скользких фактах.

— Это отличная новость, — согласился Грейн. — Но при этом чрезвычайно опасная. Да, они теперь пойдут за тобой куда угодно, что бы ты ни сказал, но они… — тут я увидел, как на лице у Грейна отразилась настоящая боль, как у мудрого родителя, который переживал за своих неразумных детей. — Они еще не готовы, Виктор. Не делай того, что может их погубить. Не за себя прошу.

Я посмотрел на поле. На туши, из которых бригада «сборщиков» уже вырезала элериум. На воронки от гранат, на чёрные пятна там, где траву сожгли файерболы, на кучи разбросанных тут и там разнообразных трупов. Где-то на северо-западе, за лесом и предгорьями, сидел тот, кто эту армию создал. Он был там. Он никуда не делся. И что-то мне подсказывало, что выводы из сегодняшней ночи он сделает быстрее, чем мы.

— Постараюсь, — сказал я. — Но всем нужно быть готовым. Отбились сегодня — ещё не значит отбились насовсем.

— Ну кто бы сомневался, — Грейн наконец усмехнулся. — В любом случае, утро вечера мудренее, Виктор. Вам нужно отдохнуть. Что-то мне подсказывает, что в ближайшее время другого случая может не представиться. И да… Спасибо! От всех тех, кому ты спас сегодня жизнь!

Я открыл глаза и невольно улыбнулся.

Улыбка, наверное, была глупой, потому что поводов для веселья вокруг не наблюдалось никаких, но настроение с утра оказалось на удивление хорошим. Впрочем, чему тут удивляться: я был жив, база стояла, а солнце Скверны, судя по мутному свету, пробившемуся в узкое окошко контейнера, уже поднялось над предгорьями. Три обстоятельства, каждое из которых вчера вечером выглядело не то чтобы гарантированным.

Вчера вечером, к слову, я собирался поработать.

Помню, как шёл от ворот к отведённому мне контейнеру с чугунной головой и с твёрдым намерением подумать. Впереди был разговор с Грейном, и разговор этот обещал быть непростым, потому что вопросов у коменданта накопилось примерно на трое суток непрерывной беседы, а ответов у меня было существенно меньше. Значит, следовало заранее решить, что я расскажу, что придержу и как объясню необъяснимое. Серьёзная работа, требующая ясной головы.

Ясной головы не нашлось. Я лёг, подложив под щёку свёрнутый комбинезон, который на Скверне заменял мне подушку, и отрубился примерно между первой и второй мыслью.

Последняя мысль, впрочем, была любопытная. Я подумал, что вообще-то ложиться спать без охраны на базе, где ты только что публично проделал нечто, чего людям видеть не полагалось, — решение так себе. Триста человек. Триста перепуганных, измотанных, доведённых до края людей, каждый из которых своими глазами наблюдал, как я разворачиваю армию тварей против одержимых. Кто-то из них решил, что это чудо. Кто-то — что это спасение. А кто-то вполне мог решить, что живой парень, который умеет командовать тварями, и сам, знаете ли, немножко тварь, и лучше бы с ним разобраться, пока он спит.

И вот тут, уже проваливаясь, я поймал вторую мысль, которая шла следом за первой и противоречила ей полностью: сегодня мне не нужно было ставить Гримма у входа или гонять Олега на вышку. Здесь были стены, караулы, часовые и комендант Грейн, который сам, лично, выставил у моего контейнера четверых. Кто-то другой сегодня не спал, чтобы спал я.

Вот на этой мысли я и уснул. Как выяснилось, ненадолго.

Точнее, ненадолго — по ощущениям. Потому что глаза я закрыл в контейнере на «Гамме-4», а открыл уже в Зале Ордена.

Зал встретил меня привычным простором и привычной тишиной. Колонны уходили вверх, теряясь там, где у нормальных зданий полагается быть потолку, каменные плиты под ногами были холодными и гладкими, и всё это огромное пространство существовало исключительно у меня в голове, что нисколько не мешало ему быть больше любого зала, который я видел в жизни.

Маршал ждал меня у своего места.

Он стоял, опираясь на гарду меча, здоровенная фигура в силовой броне Ордена, с глухим шлемом, за визором которого никогда ничего не было видно. За два месяца знакомства я успел изучить его позы лучше, чем изучал в детстве настроение Ульриха — а от настроения моего наставника, между прочим, зависело очень многое, и конкретно эта поза означала «разговор будет долгим».

— Я, вообще-то, спать собирался, — сообщил я вместо приветствия. — Прямо очень собирался. У меня, между прочим, был тяжёлый день.

— На том свете отоспишься.

— Очень смешно.

— Не благодари. А теперь слушай внимательно, потому что вопрос серьёзный, а времени у тебя мало.

Я вздохнул и уселся прямо на плиты, привалившись спиной к основанию колонны. Раз уж будят посреди законного сна, то хотя бы устроиться можно с комфортом. Надеюсь, за такое поведение меня не наругают. Хотя о чем это я? В этом зале давным-давно нету уже тех, кто мог бы хоть что-то что-то сказать. Ну, кроме моего любимого наставника.

— Ты сегодня потратил очень много своей силы. Больше, чем у тебя было.

— Это я как раз заметил, — согласился я. — Резерв в ноль. Причём в такой ноль, что я даже испугался немного. Я и раньше выгорал досуха, но обычно это ощущается как… чёрт, не знаю… как пустая фляга? А сегодня было