"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
— Как не быть, был, — ответил он. — В Камнеграде, к сожалению, не было, а вот в Боровске был.
— А сейчас?
— Затрудняюсь ответить, Петр Аркадьевич, — сказал Маренин. — Сам-то Лабиринт вроде пострадать не должен, разве что здание вокруг него. Но он был в зоне, как это всё отразилось на Лабиринте, я не знаю. В Боровск, кстати, несколько семей тоже вернулось. Можно съездить уточнить этот вопрос, заодно и проверить, как там жители. Послать кого, Петр Аркадьевич?
— Не надо, Георгий Евгеньевич. Я сам съезжу, но уже завтра.
Глава 9
С Румянцевым я поговорил утром, сразу после завтрака, до отлета. Показал ему письмо Долгина.
— Врет, — уверенно сказал он. — Если бы он мог, то непременно напал бы и уничтожил. Хотя меня, честно говоря, смущают эти фразы про игру и про преимущества, которые вы можете получить оба. О чем он?
— Об игре, которую проводят там. — Я указал пальцем вверх. — Так называемые божьи помощники. Одни играют за земли зоны, другие — за наши. И те, и другие вербуют людей, потому что у тварей для вербовки недостаточно мозгов.
И я рассказал Румянцеву всё, что знал по этому вопросу. Я не боялся, что в случае, если его опять захватят, эта информация уйдет к моим противникам — уж они-то знали наверняка куда больше меня. Поди, и знаниями обменивались. Или задачу на мое устранение давали всем скверникам?
— Но как же? — растерялся Румянцев. — Божьи помощники должны быть за нас. Это ерунда какая-то выходит, Петр Аркадьевич.
— Согласен, Иван Тимофеевич, — признал я. — Но фактически это никакие не божьи помощники, а самые натуральные боги, по моему восприятию, разумеется. Возможно, более слабые, чем тот, что главный в нашей Церкви. И тем не менее я уже встречал нескольких человек с клятвой богу: Саморядова и великого князя. Подозреваю, что таковая клятва есть и у Долгина. А еще он считает, что такая клятва есть и у меня. Только игроку другой команды. Вот и предлагает, так сказать, договорную игру, выгодную нам обоим.
Румянцев скептически хмыкнул.
— Долгин играет только в игры, выгодные ему. Обманет при первой возможности.
— Обманет, Иван Тимофеевич, — согласился я. — Но вот в чем дело: я понятия не имею, где он находится, а он знает обо мне всё. Точнее, не всё, но многое.
— Это неудивительно, Петр Аркадьевич, вы публичная личность, — ответил Румянцев.
— Дело не в том, что я публичная личность, а в том, что где-то рядом, прямо в Камнеграде, сидит его агент с прямой связью, — ответил я. — Иначе Долгин бы понятия не имел о вашем появлении. При этом агент вас знает в лицо. А вы никого знакомого не видели, Иван Тимофеевич?
Он задумчиво почесал за ухом.
— Да я и не видел здесь почти никого. Я и из дома не выходил.
А вне его был только во время допроса, когда я совершенно напрасно был уверен, что нас никто не видит. А ведь здесь вполне может быть обзор с крыш домов. Засел такой на чердаке, а может и не один — и несет информацию в клювике своему хозяину. А тот наверняка впечатлился возможностями Каменного стража, если ему пересказали и как удерживал жертву, и как потом жрал мертвое тело. Следовательно, нужно либо действительно закрывать с помощью домового всё, что делается на территории особняка, либо проводить допросы в поместье. Туда подобраться практически невозможно, а уж подобраться так, чтобы подсмотреть допрос, — точно из разряда невыполнимого. Значит, нужно отселять оттуда гражданских и делать полностью военную базу. Правда, у нее для этого нынче не слишком хорошее расположение, да и размер великоват. Продумать надо.
— А предположить, кто этот человек, вы тоже не можете, Иван Тимофеевич?
Он выразительно пожал плечами.
— Боюсь, что нет, Петр Аркадьевич. Долгин меня особо не скрывал, меня знали именно как его артефактора. Да и что вам даст выявление его агента? Через него на самого Долгина вы вряд ли выйдете. Он весьма осторожен, у него есть фальшивые паспорта и артефакты, изменяющие внешность.
— Мне кажется, ко мне он приходил без такого артефакта, — сказал я.
— Приходил, Петр Аркадьевич? Вы уверены?
— Честно говоря, нет. Но по вашим описаниям похоже, Иван Тимофеевич, — ответил я и рассказал всё, что припомнил о своем визитере.
— Действительно похоже, Петр Аркадьевич, — признал он. — Проверял вашу причастность? И, скорее всего, решил, что вы ему не по зубам — иначе он бы постарался вас прибить. Тем, кого вы назвали божьими помощниками, наверняка пообещали за ваше устранение хорошие бонусы.
— Скорее всего, — признал я. — Иначе они не пытались бы об меня убиться с такой регулярностью. Так что насчет Долгина, Иван Тимофеевич? Есть мысли, где он может быть?
Румянцев покрутил головой.
— Он ко мне относился не как к соратнику, лишнего не говорил. У него база была основная в княжестве Молчановских. Были места и в других княжествах, судя по обмолвкам, но он при мне ни разу напрямую не называл даже ни одного населенного пункта. Иначе я бы запомнил. Я всё помню, что говорилось.
Он зло оскалился, и я подумал, что желание убить Долгина у него слишком сильно для того, чтобы он мог скрывать от меня возможные положительные черты этого скверника. Впрочем, я для себя уже давно решил, что у скверников положительных черт не бывает. И если почти согласился сейчас на перемирие с Долгиным, то лишь потому, что понятия не имею, где он находится, а его люди могут вывести на него рано или поздно.