Дмитрий Манасыпов - Степь
Енот непонимающе поднял брови, покосился в сторону их вещей и не увидел той самой переметной сумки. То есть сейчас наверху Змей все-таки передавал тот самый единственный шифрованный короткий сигнал, предупреждающий отряд. Вот оно как, значит.
Задача, казавшаяся еще вчера вечером такой далекой, становилась ощутимой и близкой. По спине поневоле побежали мурашки. Что ожидало их впереди?
Енот дождался момента, когда Бирюк пошел к Михакку и Горностаю. Отодвинул лючок на стене, вглядываясь в сумерки. Громоздкая и кажущаяся неповоротливой махина знай себе, пылила по степи, не обращая внимания на выбоины и прочие помехи. Снаружи пусть и не мелькало от скорости, но ехал транспорт вполне себе быстро.
Лес здесь подбирался к травяному океану все сильнее. То тут, то там показывались деревья, и уже не такие одинокие исполины, как еще совсем недавно. Здесь они росли гуще, не вымахивая до таких размеров. А кроме ставшего совсем привычным пейзажа, на той стороне светлели и, наоборот, темнели в сумерках полуразрушенные коробки зданий, остовы техники, поросшие бегунком до состояния огромных волосатых кочек.
— Хочешь посмотреть на таинственный Иркуем? — Бирюк хлопнул его по плечу. — А, Енотище?
— Доехали уже, что ли?
— Почти. Пошли, мне самому интересно.
В небольшом вырезе перед водителем, невысоким сухим парнишкой, впереди показалась большая серая с черным полоса. Стена? Да, именно она, судя по свету на разных участках — все еще строящаяся. Ну да, как еще возвести укрепление подобного размера, если не работая днем и ночью? Для жителей этого места стена совершенно необходима, хотя бы как один из рубежей обороны, если кто в Альянсе узнает о нем.
Город Иркуем, пристанище солдат Полуночи, место, в чье существование мало кто верил, для Енота стал очевидностью. Осталось только въехать в его ворота и понять, что цель всей этой безумной и кровавой экспедиции достигнута. Пусть и пока только наполовину. Но большую часть работы они сделали. Теперь оставалось только довести ее до самого конечного и полного конца. А, да, и еще бы остаться в живых.
Через оконце, еле заметный в полумгле, проступил большой и угловатый силуэт. Бирюк даже вскочил, едва заметив его. Встал рядом с Енотом, разглядывая. Посмотреть было на что. Укреплен Иркуем оказался знатно. Стена оказалась метров по пять-семь в высоту, сложенная из больших плит и каменюк, размером с половину разведывательного «скаута»[21]. Ров, частокол, направленный в сторону приближающегося транспорта. Город оказался немаленьким, даже со слободой, видневшейся в низине по видимой стороне от дороги. Когда транспорт Горностая успел на нее выехать — Енот даже и не заметил.
Небольшие домишки, кривобокие и кое-как сколоченные из чего попало, перемешивались с парой крепких ладных строений, больше смахивающих на пограничный форт в миниатюре. И тут же, рядом с ними, соседствовали брезентовые палатки разных размеров. Телег, фургонов и фур тоже хватало, как и орущих на разные лады животных. Освещался видимый участок бочками с горящей смолой и соломой, кое-где полыхающими факелами и кострами. Последних вокруг города оказалось очень много.
— Такое и проморгать… тут же целая орда. — Енот посмотрел на Бирюка. — Как возможно?
— А вот и возможно, бестолочь, — бородач поскреб шею — Очень все это странно. И нехорошо. Хотя, смотри, стена-то не полная, возводят… это хорошо.
Енот ещё раз присмотрелся. Да, защита города и вблизи оказалась не полной, не законченной. И это, на самом деле, было неплохо.
Горностай прогремел подкованными сапогами по ребристому железу пола.
— Это… сейчас въедем, досмотр будет. Я вас прикрою, хотя, вроде и так все нормально должно пройти.
— Ты уж прикрой, — с тоской в голосе попросил Бирюк. — А то еще обидят сироток.
— Да я ж… — Начал Горностай, пока не понял, что бородач насмехается. Сплюнул, тут же растерев харчок сапогом, и махнул рукой. — Ай, ну тебя!
Бирюк ухмыльнулся. Енот вздохнул и сел на лавку у борта.
— А, Горностай! — загрохотало в транспорте сразу после остановки. — Живым все-таки вернулся, старый ты говножуй!
Машина ощутимо просела, явственно заскрипев рессорами и стойками. Внутри транспорта, выдохнув густой смесью чеснока и водки, оказалось нечто. Нечто выглядело как неухоженный челябский леший, нацепивший с какого-то перепуга куртку и штаны. Обыкновенный леший из-под Челябы, на взгляд Енота, выглядел куда симпатичнее.
Необъятные синие суконные шаровары с грязной малиновой полосой того и гляди грозились треснуть по шву, такая силища перла от их хозяина. Мохнатая, отливающая в неярком свете рыжиной, грива, уходила в торчащие в сторону бакенбарды и густейшую бороду, похожую на половину соломенной скирды. Нос пятачком и длинный нижний клык через оттопыренную губищу. Куртка, вернее, кожаный длинный реглан, поверх него несколько пулеметных лент и нелепая, засаленная, с неровными краями шляпа-котелок. Енот чуть не засмеялся от вида такого чуда. Вот только глаза страхолюдины веселья не внушали, цепкие и внимательные, тут же уставившиеся на Бирюка.
— А это что у нас тут, э? Горностай?!!
— Что?
— Слышь, скважина, что у тебя в транспорте делают чистые?
— Они со мной. — Михакк появился рядом с досматривающим. — Охрана, сопровождающие, прислуга. Вот тамга, будем выезжать, пройдут карантин. Все как всегда.
— А, и ты здесь… — протянул краснолампасный чуд. — Тогда все ясно. С вас десять монет.
— За что? — Удивился Высший.
— За пререкания с начальником досмотровой группы еще… пять. Вопросы будут?
— Нет, — буркнул Михакк. — Золотом?
— Серебром, епта. Золотом, чем еще.
Бирюк смотрел на малиново-лампасного бородача. Тот также пристально смотрел на него. Обе бороды, и черная, и рыжая, медленно и неотвратимо начинали задираться вверх. Енот прикинул про себя, во что им выльется драка с воротной стражей и тихонько вздохнул. Что нашло на Бирюка, что он даже не думал отвести взгляда от наливающихся дурной кровью глазенок мутанта, было непонятно. Разве что… хватало у старшего товарища за спиной многих моментов. Мало ли, кого ему напомнило это свиное рыло?
— Здесь наши законы, чистые. Пока вы в городе, не рыпаться и не спорить с нами. Промоют мозги на выходе, и катитесь отсюда куда подальше. Если живые останетесь, хех…
Он развернулся, важно и неторопливо, вышел. Транспорт снова скрипнул и приподнялся. Горностай вытер вспотевший лоб и повернулся к Бирюку.
— Вот оно тебе надо, а? Ай… ну вас, дурней. Одно слово — чистые!
И машина поехала дальше.