"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
Ехали мы, старательно огибая населенные пункты, даже на ночевки останавливались так, чтобы поблизости не было людей. На засаду мы наткнулись только одну, и та была уже на подъезде к базе — можно сказать, совсем рядом. Вне видимости патрулировавших пауков, но всё равно слишком близко к нам. Недопустимо близко и недопустимо хорошо вооруженная толпа.
Они ударили сразу все: и заклинаниями, и артефактами. Залп получился убедительным, даже смог ненадолго задержать автомобиль. Но защита автомобиля выдержала, и задерживаться на разборки мы не стали, делегировав эту почетную обязанность Валерону, который кого не заплюет — проглотит. А после соберет все вещи на месте стоянки, потому что он очень хозяйственный и не любит, когда его добыча достается другим — тем, кто приходит на очищенное от бандитов место засады.
Глава 32
Валерон, хотя и рвался на подвиги, отправился с нами на автомобиле, а не переносом, потому что был уверен, что мы опять что-нибудь упустим в плане выгоды. Тем, что на нас напала только одна группа, он был весьма разочарован, поэтому, стоило нам оказаться в поместье, сразу подбил на разведку свежеименованных Яшу Бондарева и Дмитрия Петровича Паукова. Он втянул в себя большого паука и группу мелких и отправился к базе под Камнеградом.
Пока они гоняли, я успел отдохнуть после дороги, полежав в купели Макоши и полностью восстановив силы, пообщался с Марениным и Лёней, который на удивление растерял меланхолию и выглядел настолько живым, насколько я его раньше не видел. С гордостью рассказывал о своих достижениях которые были получены не за счет папиных денег а засчет собственного упорства и умений. Ходил он в зону часто, лишь на последние два дня сделал перерыв, потому что Лихачев предупредил об опасности волны. Артельщики нынче тоже в зону не совались, пережидали. Волна — дело такое, никогда с точностью не скажешь, когда она пойдет.
С Лихачевым я тоже переговорил, сообщил о своем желании сунуться в зону немедленно, к чему он отнесся очень неодобрительно, сказав, что нормальные люди в такие дни сидят либо вне зоны, либо по убежищам. Потому что те, кто попадают под волну, никому и ничего уже не рассказывают по причине скоропостижной кончины. Слишком много тварей, слишком они агрессивные, слишком обострены все органы чувств у них, а у людей, напротив, навыки могут сбоить.
— Мы один раз под волну попали, — рассказывал он. — Хорошо, убежище находилось недалеко, и то еле успели. Не все. Одного потеряли. Я дверь закрывал, а от него уже одни ошметки летели. Так перед глазами и стоит. Даже крикнуть не успел. А ведь боец не из последних был. Но скорости не хватило. Твари ж несутся, как будто им горчицей под хвостом намазано. Не советую, Петр Аркадьевич. Переждите волну, потом не так опасно. Она сегодня-завтра точно пойдет, все признаки на это указывают. Потом день-два выждать — и никакой опасности больше не будет. Ну кроме той, что обычно в зоне бывает.
— Значит, сегодня ночью и пойдем, — решил я.
Вид у Лихачева стал совершенно обреченным, поэтому я добавил:
— Без вашей группы, Петр Афанасьевич. Только я и супруга.
Посмотрел он на меня так, как будто засомневался в моем душевном здравии, мне ничего не сказал, но с Даньшиной переговорил. Она прибежала почти сразу.
— Петр Аркадьевич, это самоубийство! — выпалила она. — Вы с ума сошли идти сейчас в зону, когда даже опытные артельщики не собираются.
— Екатерина Прохоровна, Наташа уверена, что всё пройдет благополучно.
— Насколько благополучно?
— Никто не умрет.
— Да уж, — саркастично бросила Даньшина. — С каких это пор «никто не умрет» — залог удачного похода?
— Руки-ноги тоже останутся на месте, а со всем остальным вы непременно справитесь.
— Да я и с оторванными ногами-руками справлюсь, Петр Аркадьевич. Главное, чтобы это не стало причиной вашей гибели.
— К сожалению, Екатерина Прохоровна, нужно срочно идти, без вариантов. Я могу пройти в затишье в центр города, а вот после этого придется ждать, когда ляжет снег, чтобы проехать. У меня нет этого времени. Совсем прижали.
— Супругу хотя бы оставьте здесь, Петр Аркадьевич. Немыслимо это тащить юную целительницу на такое опасное дело. Целительницы не для битв.
— Думаете, она согласится?
— Я сама с ней переговорю. Где сейчас Наталья Васильевна?
— Собиралась в купель Макоши, Екатерина Прохоровна. Хотя… Она наверняка уже вышла и готовится в своей комнате.
Даньшина энергично кивнула и отправилась отговаривать Наташу от самоубийственного похода. Пробыла она у моей супруги не так долго — вскоре вернулась ко мне с настолько озадаченным лицом, как будто ей встретился пациент, с лечением которого не получилось разобраться.
— Петр Аркадьевич, если с Натальей Васильевной что-то случится, я вас лично придушу, — заявила она.
И я даже не понял, говорит ли она всерьез или это такая странная шутка мрачного толка. Одно было понятно: ей не удалось отговорить Наташу, зато у последней внезапно нашлись веские аргументы, принятые Даньшиной.
— Приложу все силы, Екатерина Прохоровна, чтобы с ней ничего не случилось. Но если она говорит, что должна быть там, значит, должна.
— Да уж. Вы оба хорошо знаете, чего хотите. Даже странно в вашем возрасте. Но берегите ее. Очень берегите. Я буду наготове.
Расспросить, что ей сказала Наташа, я не успел, поскольку вернулся с разведки Валерон, и я переключился на него, потому что отсутствовали они долго, должны были осмотреть всё.
— Нам повезло, — радостно тявкал Валерон. — Появились скверники посильнее. Можно поблагодарить великого князя за подогнанную жертву. Только я бы не смешивал их с княжичем и Базаниным, тех