Дмитрий Манасыпов - Степь
— Подожди!
— Что? — Михакк покосился на Змея.
— Дома, про них можешь рассказать?
Высший нехорошо улыбнулся. Почему-то Енот сразу уверился в том, что хрен что важное Змей сможет вытянуть из Михакка по поводу Домов.
— Нет, не расскажу. Тебе достаточно знать о том, что их немного. И принимают в них редко, и говорить про них просто так не стоит. Знания о Домах среди чужих могут быть проданы кровью.
Енот отстал. Балка становилась глубже, стены нависали над речушкой, чуть дрожа на ветру мохнатыми боками травы. Слушать Михакка оказалось интересно, но безопасность отряда важнее. Да и про Высших каждый чистильщик знал намного больше, чем сейчас хотел показать Змей. Пополнить знания про отдельных независимых представителей племени мутантов лишним никогда не будет. Тем более, если Змей, таки слив немного о себе, умудрился развести того на хотя бы какую-то откровенность. Кроме Домов, разумеется. Кланов, союзов, семей Высших, объеденных культом «Нокто», если верить слухам.
Кибер шел легко, за неполные трое суток езды в седле Енот даже привык к этому. Зад, разбитый в первую сумасшедшую скачку, поджил и перестал ныть. Он бы даже вздремнул, но нельзя. Оставалось ждать привала и крутить головой вокруг, пока не настало это замечательное время. Автоматически следить за творящимся по сторонам и думать Енот научился давно.
Высшие мутанты… ох эти Высшие. Те из них, кто подписал соглашение с Альянсом, обязавшись не применять собственные силы во вред людям и Союзу, не внушали никакого доверия. Что говорить о тех, кто до сих пор был хозяином самому себе, возникая то тут, то там? Некоторые из них, такие, как Файри, служили честью и правдой новому миру, ставшему для них домом. Кто-то — наоборот.
Некоторые из них, чаще всего наиболее старые, являлись плодами секретных исследований еще до Полуночи. Кто-то приобрел совершенно немыслимые способности во время нее или сразу же после. Самая малая часть, те, кто рождались намного позднее, часто оказывались, как это ни странно, сильнее самых первых.
Люди-факелы, люди-невидимки, люди с потрясающей силой или скоростью, со способностью не просто дышать под водой, а превращать свое тело в необходимый для быстрого передвижения организм. Псионики и психокинетики, сканнеры, повелители ветра и ливня, существа, способные сливаться воедино с природой. Ни одного похожего на другого, ни одного повторяющего что-то уже замеченное.
Многие из них непонимающими горожанами и селянами принимались за ужасных чудовищ. Те, кто оказался слабее, сотнями гибли в самые первые годы после Полуночи. Те, что выжили, стали проклятием восстанавливаемых поселений.
Высшие мутанты не хотели ютиться в Пустошах, скитаясь по продуваемым мертвым просторам или замерзая в брошенных поселках. Большая часть находила одинокую деревеньку, устраивала там террор и заставляла людей работать на себя. Плата за ослушание чаще всего была одна — смерть. Выживших же простые фермеры и охотники убить уже практически не могли. Или уничтожали с бешеной ценой — десять, а то и больше здоровых сильных мужчин за одного мутанта. И никак иначе не выходило.
Пуля обычного охотничьего карабина легко брала неоволка, бурого медведя или даже рядового пехотного кибернетического солдата. Только целиться нужно в необходимое место. Попасть в голову высшего мутанта Сквайра Трелони, покрывающегося с ног до головы плотными пластинами из металла и кости за половину секунды смогли только два снайпера одной из первых групп Базы. Мановара, бешеного детину, бьющего на расстоянии энергетическими волнами, смог одолеть лишь целый отряд, подкрепленный «жнецами». Регенерация Лиса Скалли позволяла ему уходить из любых передряг и находить новых крепостных. Пока лаборант из отряда Лейтенанта не смешал адский коктейль из десятка различных вирусов, загнав его в колбу-пулю, которой и шандарахнули по Высшему. Тело его, также как и гектар земли вокруг, выжгли напалмом.
Конец противостоянию положил созданный самими Высшими совет старейшин. Взяв у администрации тогда еще трех союзных городов месяц срока, они сами закрыли вопрос со своими «дикими» братьями. Конец истории тех, кто не захотел подписать мирное соглашение и принять условия начавшей побеждать человеческой стороны, оказался предсказуемо страшным и окрашенным в ало-багровые цвета. Кровь и пламя, смерть и боль, ничего другого не осталось.
За прошедшие с того момента полвека Высшие стали рядовыми гражданами Альянса с не самыми обычными привилегиями. Никого не удивлял тот факт, что Высшие никак не становились обычными фермерами или ремесленниками. Большая часть выживших мутантов стала крупными торговцами, землевладельцами или фабрикантами, восстанавливающими промышленность.
Те, кто смог избежать смерти из рук таких же нелюдей, ушли кто куда. Чаще всего они пытались все же задержаться в пределах Альянса, играя в свои старые игры. С одним таким, Утренней звездой, женщиной воином, Еноту пришлось разбираться лично. Удар ее левой руки, заканчивающейся вырастающим костяным наростом с шипами, оставил след на спине. Но таких становилось все меньше.
Михакк, нашедший собственный путь, с городскими франтами, вроде того, что основал «Сухопутное пароходное товарищество» явно не дружил. Ну, в этом Енот не видел чего-то необычного. Скорее даже поддерживал его решение.
Заводить свое дело в Альянсе всегда тяжело. Вроде бы все пути открыты, поощряют любого торговца, мастерового или даже фабриканта… на бумаге и на словах. На деле все и всегда было по-другому. Взятки, откаты, травля неугодных и желающих жить честно. Можно биться головой о стену, можно смириться. Только даже став кем-то, кого не тронут хапуги чиновники коллегий или администрация города, села или деревушки, где ты решился организовать дело — ночью придут другие. Эти не будут махать в воздухе бумагой с лиловой печатью, явственно доказывающей, что колбаса мясника Кобзаря содержит в себе что-то непозволительное. Нет, им проще спалить для острастки какой-нибудь сарайчик. А потом назвать свою цену в твердой валюте, золотом или серебром, каждый месяц. Чтобы не сгорело что другое. А еще и конкуренты могут подослать кого угодно, и просто выжечь мастерскую дотла.
Михакк явно выбрал последний путь, заплатив сразу кому нужно и не имея проблем. А покупателей на его товар всегда хватало в достатке. Хотя, как понял Енот, с ним Высший решил завязать. Все дело оказалось в жене, из-за которой он с ними и поладил так быстро. Мутант хотел любыми средствами вытащить ее из Иркуема и уехать. В смысле из Альянса, а в идеале и вообще с территории бывшей Империи. Понять его в этом тоже казалось легко. Енот, окажись он обремененным семьей, наверняка тоже задумался бы о более спокойном крае для будущих детей. Хотя в том, что у Михакка, пусть и высшего, но мутанта, могут быть дети — Енот сомневался.