Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

— Не знаю, как тебе, а лично мне на минуту не по себе стало, когда Филатова заговорила про тысячу лет, что меня знает.

— Ну не думаю, что она тоже попаданка. Скорее всего все это было сказано так, для красного словца. Хотя не исключено, что она что-то и почувствовала. А, давай забьем на это! Слушай, Анохин, у меня есть серьезный разговор к тебе, насчет нашего с тобой будущего. Есть у меня одна идея. Но разговор этот не здесь и не сейчас. А скажем дня через три. Ты как сможешь?

— Конечно смогу. Правда я хотел смотаться домой.

— Ну вот и смотайся. А я тебе позвоню денька через три и мы обо всем договоримся. Идет?

Через четыре дня, созвонившись предварительно с Сомовой, я утром отбыл из Лучанска в Краснознаменск.

Алена специально подобрала время для нашей встречи, рассчитав, что ее родители будут на работе, поскольку разговор по ее словам нам предстоял «очень важный и для посторонних ушей не предназначенный». Из ее слов вытекало, что в разряд «посторонних ушей» попали и ее родители и это не могло не интриговать меня и даже внушать определенное беспокойство.

Прибыв в областной центр, я очень быстро добрался до дома Алены.

В квартире как и ожидалось она была одна. Пока я раздевался в прихожей Сомова хлопотала на кухне. Войдя туда я увидел стоящие на столе две чашки с кофе и тарелку с нарезанными бутербродами.

— Подкрепи свои силы, Анохин, — сказала мне Алена,- разговор нам предстоит весьма и весьма серьезный.

— Смотрю, что местом наших деловых встреч и рабочих совещаний, постепенно становится твоя квартира, вместо кафе-мороженного, — сказал я и отхлебнул кофе из чашки, фу, черт горячий какой!

Некоторое время мы молча попивали из чашек. Затем когда кофе был выпит, я отодвинул пустую чашку в сторону и сказал Алене:

— Ладно давай уж приступим к делу. Что там у тебя стряслось такого важного Сомова, что ты решила вызвать меня на такой, практически конспиративный разговор?

— Не стряслось ровным счетом ничего милый Витя. По крайней мере пока не стряслось. А разговор нам предстоит действительно чрезвычайно важный и очень желательно,чтобы ни один посторонний человек ничего не узнал о его содержании. К посторонним людям я отношу всех, абсолютно всех, включая моих и твоих родителей. К не посторонним только нас двоих. Ты меня надеюсь понял?

— Понял, понял, что ты хочешь сообщить мне нечто серьезное и по всей видимости очень секретное. Так, что давай приступай! Я весь во внимании.

— Ну так слушай. Ты знаешь какие в скором времени наступят времена. Как изменится очень быстро вся наша жизнь, что предстоит пережить всем нам. Наше преимущество по сравнению со всеми теми, кто нас окружает, заключается в том, что мы знаем обо всем этом и можем достаточно спокойно и неторопливо подготовится к наступлению этих новых времен. Чтобы когда они наступят, иметь не плохие стартовые возможности, в этой новой жизни. И с этими стартовыми возможностями пройти все эти «лихие девяностые» куда с меньшими издержками и потерями, чем довелось нам в той, нашей первой жизни. Мы не можем предотвратить наступления этих новых времен, но мы можем сделать их для себя самих, куда более комфортными и безопасными, чем это было в первый раз. Ты согласен со мной?

В ответ я лишь пожал плечами.

— В принципе согласен. Думаю, что это наше после знание будет служить нам очень значительным подспорьем причем очень скоро. А насчет, как ты говоришь «лучших стартовых возможностей», я увы ничего придумать не могу. Не предлагаешь же ты мне ограбить банк или сберкассу?

— Вот почему, Анохин, ты постоянно подозреваешь меня в каких-то криминальных замыслах? Неужели я так похожа на мафиози? Сначала ты предполагал, что я замыслила не больше не меньше, как убийство своей лучшей подруги! Теперь же ты думаешь, что я имею намерение подписать тебя на ограбление банка или сберкассы. Нет, милый, Витечка, ничего подобного мне и в голову не приходило и не могло придти. Я все же не круглая дура. Так, что успокойся, я не собираюсь использовать тебя в качестве налетчика. Есть иные варианты.

— Ну так изложи их подробно.

— Излагаю. Видишь ли в первый раз я была замужем за сыном одного работника ОБХСС, довольно крупного. Он и сейчас активно служит в этой…структуре. И вот, когда Максима Сергеевича в начале девяностых выпихнули на пенсию, он очень часто и подробно рассказывал о своих «делах минувших дней». Кое- что из его рассказов я достаточно подробно запомнила. Я и предлагаю воспользоваться этой информацией к нашей обоюдной пользе.

— То есть ты предлагаешь отщипнуть немного от теневых капиталов, разного рода дельцов изрядно расплодившихся на просторах СССР к этому времени? Я правильно тебя понял? Хм. Идея конечно заманчивая, но вот как ее реализовать? Что ты предлагаешь? Как и каким образом мы должны заставить теневиков поделится неправедно нажитым? Шантаж, ограбление или к каким методам мы должны прибегнуть для достижения успеха? Не знаю, не знаю. По моему все это очень опасно и главное шансы на успех в таком мероприятии минимальны, если они вообще есть.

— Нет, Анохин, ты точно пересмотрел в свое время дешевых гангстерских фильмов,- возмущенным тоном произнесла Сомова,- и главное ты упорно считаешь меня законченной дурой, не способной придумать ничего кроме банального рэкета.

— Да не шуми ты так, честное слово. Лучше изложи свою идею полностью. А я посмотрю годится она в дело или же нет.

— Тогда слушай внимательно и не перебивай. Очень скоро, а именно одиннадцатого февраля в нашем городе и в области будет арестована крупная шайка расхитителей социалистической собственности. Это будет связано в первую очередь с мясокомбинатом. Ну шайка эта действовала много лет, наворовать успела очень много и имела большое покровительство на самом верху в Обкоме и Облисполкоме. Ну тут ей придет конец. В принципе подробности всего этого дела не так важны. Важно то, что один из членов этой шайки за несколько дней до ареста почувствует, что над его головой начинают сгущаться тучи