"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
Мои слова Коломейко ничуть не успокоили.
— Петр, когда я понял истинную стоимость этой схемы, я начал откладывать двадцать пять процентов от получаемых денег в вашу пользу. К сожалению, я не имел возможности раньше вам перевести эти деньги, поэтому хотел бы выписать вам вексель. Вы не возражаете против такого варианта?
— Фрол Кузьмич, я не собираюсь выступать с обличительными заявлениями, — намекнул я.
— Петр, я в этом не сомневался. Вы человек благородный, слово держите. Но для меня неприемлем обман партнера. Мы же партнеры? Я мог бы ставить и следующий вариант вашей Живой печати с отчислениями в вашу пользу. Говорят, у вас еще интересные защитные големы имеются…
Глава 8
Признаться, Коломейко меня знатно удивил. Я даже сразу глянул на его навыки — не появилась ли там Скверна или клятва кому-то, а когда ничего этого не обнаружил, то использовал и Проявитель клятвы. Не найдя ничего, я решил: если Коломейко и действовал по чьей-то наводке, то из личного интереса, а не по принуждению.
— Не думаю, что я когда-нибудь стану торговать подобными артефактами, Фрол Кузьмич, — ответил я. — Но если соберусь, вы будете первым, к кому я обращусь за посредничеством. Сам я, как вы понимаете, лично заниматься подобной деятельностью не буду. Не по статусу.
— Но вексель от меня вы принять не отказываетесь? — обеспокоенно спросил он.
— Не отказываюсь, — решил я. — У меня много трат, Фрол Кузьмич, и чем дальше, тем их будет больше.
Я даже решил считать это не взяткой, а честным разделением доходов с использования моей схемы.
— Вот именно, Петр. А подобные защитные артефакты всегда дадут возможность хорошо заработать. Имея даже одну уникальную схему, вы можете существенно поправить свое благосостояние, если она связана с безопасностью. Безопасность у нас ценится превыше всего.
Радостный Коломейко не только сообщал мне об общеизвестных вещах, но и выписывал вексель, успокоившись по поводу того, что я его выдам. Но мне выдавать было совершенно невыгодно. Лучше пусть думают, что я использую наработки учителя, чем ищут в моих делах дополнительные странности. Правда, в нынешних условиях это уже не столь актуально: если за мной пристально наблюдают, то несколько новых схем уже никак не повлияют на общую картину.
Коломейко еще несколько раз попытался меня развести на новую схему, намекая на завистников в лице Ганчукова, которые имеют наглость заявлять, что он, Коломейко, эту схему купил. Коломейко прямо кипел от возмущения сообщаяя это.
— Со своей стороны могу подтвердить, что вы не покупали, — заметил я. — Мы обменялись.
— Вот именно! — радостно сказал Коломейко. — Это никакая не покупка. И если я вам сейчас и выписываю вексель, то лишь потому, что хочу, чтобы вы восстановили порядок на землях, не побоюсь этого слова, своего княжества. И следующие наши договоры мы оформим другим способом, чтобы уж вообще никак было не придраться. Некоторые артефакторы-неудачники — такие завистники. Но кто будет слушать бредни жалкого Ганчукова, не правда ли, Петр… Аркадьевич?
— Конечно, Фрол Кузьмич. Настоящего мастера всякий обидеть норовит, — согласился я. — Не обращайте внимания на Ганчукова. Это он из зависти, что я ему схему не продал.
Говорил я даже без сарказма, поскольку Коломейко специалистом был действительно неплохим. У него имелся избыток пафоса, но при этом он не только хорошо знал бытовые артефакты и умел их делать и настраивать, но и прекрасно объяснял все рабочие моменты. А это не так часто встречающиеся вместе качества. Обычно человек либо умеет что-то делать хорошо, либо учит этому других.
— Мне рассказывали, что он пытался вскрыть Живую Печать и довольно сильно пострадал, — сказал Коломейко. — Отсюда и его повышенное желание мне нагадить.
— Но проиграть вам для него должно быть не так обидно, как мне.
— Если бы, — вздохнул Коломейко. — У нас с ним давнее недопонимание. Впрочем, это не имеет никакого отношения к теме нашего разговора.
Он вручил мне вексель и удовлетворенно кивнул, когда я его взял. После этого я наконец смог с ним попрощаться, правда, еще раз пообещав, что он будет первым, кому я предложу новую схему, если соберусь ее пускать в производство для получения прибыли.
Пока мы с ним болтали, первая лекция успела благополучно закончиться, и я еле успел попасть на вторую, последнюю на сегодня и посвященную организации рабочего места артефактора, заскочил в аудиторию одновременно с лектором, который начал говорить еще до того, как я занял место.
Лекция оказалась странной. Как мне казалось раньше, каждый артефактор должен полагаться на свое видение и свои нужды, но лектор считал иначе и вещал важным голосом, что и где должно лежать, чтобы артефактор не путался и сразу мог найти как нужный инструмент, так и нужный ингредиент. Все старательно за ним записывали, я тоже не решился отлынивать — а вдруг эту белиберду придется сдавать на зачете или экзамене? Вряд ли удастся найти учебное пособие.
Нет, фактически во всех учебниках для начинающих были главы, посвященные организации рабочего места, но они были достаточно короткими, чтобы я понимал, насколько они имеют мало общего с тем, что нам сейчас рассказывают. Мы физически не могли бы разместить всё так, как нам сейчас рассказывали, но это никого не смущало.
Преподаватель бубнил, в аудитории раздавалось мерное поскрипывание перьев по бумаге, я не отрывался от коллектива, но все же нашел время на сканирование лектора. Скверны не было, клятв не было, сродство одно — к Воздуху, и то не особо развитое. То есть магом этот тип был только формальным. Разумеется, можно было предположить, что у него тоже работает Сокрытие сути, но