Виктор Тюрин - Полигон богов

“Королева! Моя королева!”

Моя рука лежала на вырезе ее рубашки, открывавшей красивую грудь. Два упругих полушария манили к себе, обещая неземное блаженство. Рука скользнула за вырез, высвободила грудь и начала ласкать ее. Ее губы слегка разжались, зовя и возбуждая. Я приподнялся на локте и впился в них, страстно и нетерпеливо. И исчез из этого мира.

Мы наслаждались друг другом до самого рассвета под праздничный шум города. Только тогда, когда город стал засыпать, а первый луч солнца упал на наши лица, мы, счастливые и утомленные, решили отдохнуть. За все это время мы почти не разговаривали, нам вполне хватало языка ласк и нежных прикосновений.

Она уже давно спала, а я все лежал и смотрел на это красивое лицо, обрамленное длинными, пушистыми, чуть волнистыми волосами. Как уснул, я не помню. Разбудил меня стук в дверь. Открыв глаза, я сразу понял, что моя сероглазая исчезла. Я подскочил на кровати и огляделся. Комната была пуста. Одним прыжком я подскочил к двери.

– Кто там? – с надеждой спросил я.

– Здоров же ты спать! – послышался за дверью голос Шаха. – Завтрак уже проспал. Теперь собираешься обед проспать?

– Спасибо, что разбудил. Сейчас спущусь, – сказал я, стараясь говорить бодрым голосом.

Сев на кровать, я попытался вспомнить все подробности прошедшей ночи. Но воспоминания были какими-то отрывочными и никак не хотели складываться в единую картину. Вспоминая и одновременно одеваясь, я вдруг неожиданно замер.

Куда делась та девочка, которая меня привела? Ее не было в комнате, когда я входил. Я стал перебирать в уме весь наш разговор и вспомнил ее слова: “Я в маске, только ты ее не замечаешь”. Вот так фокус! Эта девчонка превратилась в прекрасную женшину. Кто же она? Еще одно из чудес этой планеты? Несколько минут я сидел, пытаясь найти логическое объяснение этому чуду, но так ничего и не придумал. Стряхнув оцепенение, вызванное этой загадкой, я встал и пошел завтракать.

Прошла неделя, а я все ждал, что вот-вот раздастся стук в дверь и войдет она. Теперь все зависит от нее. Она знает, где меня найти, и знает, что я жду ее.

Все это время я продолжал собирать информацию. Я нашел еще несколько графских семейств с дочками, но ни на шаг не приблизился к своей цели. Время шло, поиски графа отошли на второй план. Остался только остров под названием Могила.

Однажды, зайдя в кабачок “Два якоря”, я обратил внимание на одну очень невеселую компанию. Трое моряков, один из которых плакал, сидели за отдельным столиком и пили вино. Я не обратил бы на них никакого внимания – мало ли из-за чего могут плакать люди. Особенно здесь, где не боятся открыто выражать свои эмоции и говорить то, что думают.

Но когда я проходил мимо них, меня невольно привлекла фраза, сказанная плачущим моряком:

– Проклятая Могила! Ты сожрала моего брата. Будь ты проклята!

Сначала я подумал, что он похоронил своего брата, но в этом меня разуверили слова другого моряка: – Выпьем все вместе зато, чтобы этот проклятый остров провалился на дно океана и демоны моря сожрали его обитателей!

До этого я несколько раз пробовал беседовать с моряками об острове. Рассказывали о нем неохотно и мало, быстро переходя на ругань и проклятия в адрес острова и его обитателей. Если в их рассказах была хоть доля правды, то на острове и в его глубинах должны водиться какие-то чудовища наподобие гигантских спрутов, которые время от времени захватывают купеческие корабли и поедают людей.

“Если здесь, на суше, водятся звездные коты и кентавры, почему же океан должен быть лишен своей доли чудес? Правда, судя по слухам, эти чудеса не из приятных. Вот я вырастил звездного кота! А ведь и не расскажешь об этом никому. Люди здесь такие вещи не всегда правильно понимают. Могут и по голове настучать. Так и со спрутом. Плохое воспитание, дурное влияние улицы, нехватка витаминов. Может, этот спрут рад бы питаться конфетами, но ему их никто не дает. Вот и приходится питаться моряками. В таком случае это месть за свое погубленное детство. Кто их разберет, этих спрутов, тем более что они могут оказаться просто страшной сказкой”.

Я сел за соседний столик и стал выжидать удобный момент, чтобы начать разговор. Время от времени я бросал взгляды на моряков, пытаясь понять, что они собой представляют. На вид это были истинные мореходы. Широкие плечи, длинные руки с массивными кулаками, загорелые продубленные лица. Они пили вино, как воду, и чем больше они пили, тем меньше у меня было шансов завязать с ними нормальный разговор. Я уже подумал, что надо рискнуть, как с другого конца зала послышались крики и ругань.

Я повернул голову. К столику моих моряков шатающейся походкой шел их пьяный собрат, что-то бормоча себе под нос.

Дойдя до них, он оперся кулаками о столик, обвел всех мутным взором и заявил с пьяным гонором:

– Слушайте, вы, хватит ныть, словно бабы. Мы хотим слушать веселую песню, а не ваш вой. Заткнитесь и уматывайте отсюда! Сегодня мы здесь гуляем!

Не успев сказать последние слова, он тут же оказался на полу. Его друзья прибежали отомстить за друга, и началась обычная потасовка. Друзей “обиженного” было в два раза больше, поэтому они сумели зажать своих противников в угол. Не будь все они такие пьяные, драка давно уже могла закончиться.

Я оглянулся. В кабачке в столь ранний час больше никого не было. Только кабатчик со скукой на лице наблюдал за дракой. Подойдя к нападающим сзади, я моментально сбил с ног двоих. Пока они барахтались, пытаясь подняться с пола, я успел уложить третьего. Моя троица, догадавшись, что пришла помощь, усилила натиск. Вместе мы одержали быструю победу, уложив на пол семерых пьяных моряков.

Забрав своих новых друзей, я перебрался вместе с ними в новый кабачок. Присели за столик. Я заказал вина.

– Я слышал ваш разговор. Мне очень жаль вашего брата, – начал я. – Он же погиб на этом проклятом острове. Не так ли?

– Да! – ответил моряк. – Будь проклят этот остров и твари, которые там живут!

– Не можете ли вы рассказать, почему этот остров прозвали Могилой? Может, там есть какая-то могила?

– Да там сотни могил наших моряков! – закричал с надрывом сидевший рядом со мной моряк.

– Заткнись! – прикрикнул на него тот, который потерял брата. До того сидевший ко мне вполоборота, он резко повернулся. Я с удивлением отметил, что он намного трезвее своих друзей. Его широко расставленные синие глаза смотрели на меня с затаенной болью и каким-то вызовом.

– Остров стоит на торговом пути между Островным государством и материком. Рядом с островом проходит теплое течение, благодаря которому корабль достигает Островного государства за три недели. Если обходить остров стороной, то плавание затягивается на полтора месяца. А если вы плывете в сезон дождей, то вдобавок получаете штормовую погоду. Вот корабли и проплывают рядом с островом, тем более что нападению подвергается только каждый десятый корабль.