Андрей Левицкий - С. Х. В. А. Т. К. А.

Что-то двигалось в темноте под холмом, звук шагов и разбудил его. Не человек, какой-то мутант. Псевдопес? Или, может, химера?

Если химера, то ему конец. Но откуда она в этих местах?

Дул ветер, шелестела трава. Неизвестная тварь огибала холм. Вот она оказалась за левым плечом, потом за спиной… Звук ее передвижения стих.

Много позже Тимур позволил себе медленно повернуться. Кто бы там ни был, он исчез в темноте.

Вместе со сном. Спать не хотелось совершенно, адреналин гулял в крови, расцвечивая ночной мир тысячами искр, которые вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли…

Времени наверняка за полночь. Тимур вскочил, нацепил на ремень контейнер, надел куртку и заспешил в ту сторону, где, по словам Старика, находилась лаборатория НИИЧАЗа.

Уже спустившись с холма, он вспомнил, что старый сталкер обещал выброс этим днем.

— Это точно оно? — спросил Жердь недоверчиво.

— Если Лысый не соврал, то да, — ответил Боцман.

— А вы откуда знаете, что не соврал?

Бандиты шли между одинаковыми постройками по заросшей кустами растрескавшейся асфальтовой дороге. Было прохладно, солнце пряталось за облачной дымкой.

— А правда ведь выброс будет? — Красавчик показал на небо в северной стороне.

Огонек часто закивал. Его выбросы возбуждали — они хоть и не огненные, но все ж таки вспышки, а это Огоньку близко. Во время выбросов его всегда одолевало такое странное чувство… кто-то назвал бы его вдохновением.

— Охранник институтский при смерти был, когда командир за него взялся. — Жердь кивнул на идущего немного впереди Филина. — Ему терять было нечего, мог сбрехать.

— Мы и до того слышали, как он по рации про это место с начальством толковал, — возразил Боцман. — Здесь лаборатория, точно. Просто она под землей, а все вот это — камуфляж.

Жердь объявил:

— Это база бывшая торговая, я на такой когда-то грузчиком… Коробки всякие тягал, ящики. Если лаборатория под землей, так туда через канализацию какую-нибудь можно пролезть, а? Ну или где там вход в нее, это сказал Лысый?

Впереди появился Гадюка — он пятился, подняв автомат.

— Чё такое? — удивился Жердь.

Они остановились, и Боцман негромко окликнул:

— Гадюка!

Разведчик вдруг дал короткую очередь, развернулся и побежал к ним.

— Что?! — выкрикнул Жердь всполошенно. — Кто там?!

— Зомби, — прошипел Гадюка, останавливаясь рядом.

— Много? — спросил Боцман.

— Толпа. Сюда валят.

— Стволы какие?

— Винтовки армейские.

— Так что, отступаем? — Жердь шагнул назад и чуть не упал, зацепившись за сухой куст.

Филин, кинув взгляд через плечо, сказал:

— Нет. Лаборатория впереди.

— Так что делаем, командир?! — заорал Жердь, увидев головы первых зомби, показавшиеся над кустами у поворота дороги.

Боцман поднял автомат.

— Нельзя отступать, Шульгу проворонить можем. Филин махнул рукой на ближайший склад:

— Туда.

— Тогда быстро, пока они нас не замети… — начал Жердь и сам себя перебил: — Хотя Гадюку ведь видели уже!

Они влетели в просторное длинное помещение с высоким потолком в дырах, сквозь которые виднелось небо. Половина склада была заставлена поддонами и ящиками. У стены стоял электрокар с узкими погрузочными лапами. Крыша в дальнем конце обвалилась вместе с частью торцевой стены.

— Здесь окон нет! — Жердь нервно водил стволом из стороны в сторону. — Обложат!

И тут же в широком проеме, через который бандиты проникли внутрь, появились первые зомби. Они ковыляли, переставляя едва гнущиеся ноги, качались, дергались — и шли к попрятавшимся за ящиками бандитам. В руках у некоторых были винтовки, трое сразу выстрелили: пули впились в доски, пробили влажный гниющий картон упаковочных коробок.

— Рассредоточиться! — приказал Боцман негромко, приседая за штабелем коробок. Некоторые порвались, внутри виднелись консервные банки. — Жердь, проверь ту дыру.

Бандит низко пригнулся и вдоль глухой задней стены поспешил в сторону пролома. Гадюка, выпрямившись над большим железным ящиком с полустертой маркировкой, дал короткую очередь в голову ближайшего зомби, и та разлетелась, как арбуз. Как очень гнилой, полный вонючей красно-коричневой кашицы арбуз. Зомби сделал еще несколько шагов, выстрелил из своей G-36 и только потом упал.

— Фу! — Красавчик сморщил нос. — Благоухает как!

— Благоухает? — удивился Боцман. — Он зловоня-ет, а не благоухает!

Зомби расходились, беря штабеля в кольцо, некоторые уже шагали между ними. Монстры не заботились о том, чтобы скрыться от вражеских выстрелов, они были медлительны, тупоголовы — а точнее, гнилоголовы — и неповоротливы… но их было много. Все новые и новые входили на склад.

Остановить их не так уж легко. Боцману понадобилось пять или шесть пуль, чтобы завалить одного. Сначала он стрелял по груди, но с нее лишь разлетались темные ошметки, а тварь знай себе шагала дальше, и только прицельные выстрелы по коленям, раздробившие суставы в костяную кашицу, заставили зомби рухнуть. Но и после этого он еще прополз несколько метров, волоча за собой винтовку, просовывая темные пальцы без ногтей в трещины пола и оставляя позади себя влажный след.

Красавчик почти в упор расстрелял из револьвера показавшегося из-за угла зомби, превратил его лицо в одну сплошную дыру, а после ногой заехал мутанту в живот, чтобы опрокинуть на спину, — но нога провалилась внутрь полуразложившегося тела, и он едва не свалился вслед за монстром. Отскочив с воплем, принялся оттирать ступню картонкой, которую оторвал от ближайшей коробки.

— Это военный отряд! — крикнул Боцман, целясь в зомби, ковылявшего к Огоньку. Тот, присев на корточки, копался в своей сумке, чем-то там звякал и булькал, не замечая врага. — Накрыло их чем-то, все в одно время зомбаками стали!

Он вдавил спусковой крючок, но сбоку в «калаш» ударила винтовочная пуля, и автомат дернулся. Зомби шел к Огоньку, качая винтовкой, Боцман развернулся ко второму, подгребающему слева с оружием наперевес, и открыл огонь по нему. Пули с громким стуком заколотили по гниющему телу в остатках военной формы, от толчков зомби упал, но будто не заметил этого — лежа на спине, двигал ногами, словно продолжал идти. Разделав шись с ним, Боцман снова повернулся к Огоньку, увидел тварь прямо над ним, но выстрелить не смог — закончились патроны. Он закричал, Огонек поднял голову, лицо его стало очень удивленным. Ствол винтовки уставился ему в лоб.

Позади зомби пробежал Гадюка — пронесся от одного штабеля к другому, далеко отставив в сторону руку с ножом. Боцман знал этот нож, все в отряде знали: большой, широкий, из темного металла с зазубренной кромкой. То есть одна кромка у клинка была зазубрена, а другая нет, и именно той, которая вся состояла из мелких треугольников, Гадюка полоснул по шее монстра сзади.