S-T-I-K-S. Студент (СИ) - Булавин Иван
Пройдя через зал, я заглянул в спальню. Там стояла широкая кровать, обильно пропитанная кровью. Так. Я опустил глаза вниз. Следы крови были и на полу, слегка присыпанные осколками стеклянной посуды. А тянулись они в дальнюю комнату. Раненый? Лежал здесь, а при появлении меня пополз прятаться?
Я вынул пистолет, мало ли, вдруг раненый с оружием, а не разобрав, ещё и пальнёт в меня. Ступат по полу бесшумно не получалось, осколки стекла под ногами скрежетали так, что на улице слышно. Стон повторился. Я убрал пистолет, человек, который так стонет, просто не способен будет на насилие.
Завернув в очередную комнату, я увидел страшную картину. Женщина, точнее, девочка, совсем юная. Одета в разорванную футболку, пропитанную кровью, в крови бёдра и голени, даже белые носочки насквозь ею пропитались. Как она до сих пор жива? Становилось понятно, что с ней случилось. Зомби здесь ни при чём, это сделали люди, хотя сложно назвать таких людьми. Те самые, сталкеры на джипе. Заехали, проверили, сочли кластер неперспективным, прихватили только джип, а выжившая девочка, на свою беду, позвала на помощь.
Нужно было срочно спасать. Я метнулся к выходу, открыл дверь в противоположную квартиру, здесь что-то найти не получится, всё разломано. Там меня встретил высокий худой зомбак, которого я мимоходом тюкнул клювом в голову, даже не дав толком проснуться. Тело отпинал в сторону, потом выброшу.
Вернулся за девочкой, она стонала и пыталась отталкивать мои руки, теперь в каждом врага видит, но сил у неё почти не осталось. Я осторожно поднял её на руки, почти ничего не весит, тощая, лет, наверное, тринадцать или четырнадцать. По лицу не видно, да и лица самого не видно, сплошная кровавая маска, длинные волосы от крови слиплись, огромные кровоподтёки, разорвана верхняя губа, на подбородке не хватает куска кожи, а левое ухо висит кровавыми лохмотьями.
Я положил её на диван, была тут и кровать, широкая и мягкая, но туда переложу потом, нужно сначала раны промыть. В шкафу нашлась аптечка. Я взял бинты и вату, была и перекись, но тут без надобности, в Улье есть только одно универсальное лекарство. Живец. Я отвинтил пробку и полил ей на лицо, жидкость потекла вниз, смешавшись с кровью. Она открыла мутные глаза.
Увидев меня, девочка дёрнулась, словно хотела уползти, но сил не хватило. Я поднёс флягу к её обезображенному лицу, оттянул нижнюю губу и влил в рот несколько капель. Теперь осмотреть раны. Я аккуратно приподнял окровавленную футболку. Захотелось отвернуться. Не привык я к такому, и вряд ли когда-то привыкну, и Улей тут плохой помощник. Половые органы представляли собой кровавое месиво, от простого изнасилования такого не будет. Руки совали? Или что похуже. Тут я увидел, что из заднего прохода тоже вытекает кровь и что-то торчит. Сдерживая рвотные позывы, я применил дар. Пальцы прошли сквозь истерзанную плоть, ухватили посторонний предмет и вытолкнули его наружу. Раздался стон. Это был окровавленный кусок палки. Толстой, сучковатой, которую засунули внутрь и обломили. Теперь у нас ещё и кишечное кровотечение, где кровь пополам с экскрементами. Странно, что ещё жива. Видать, Улей так хочет.
А ведь они не над будущей зомбачкой глумились. Некоторые так и поступают, одичав от отсутствия женщин, приезжают на свежий кластер, отлавливают симпатичную женщину и насилуют, пока урчать не начнёт. А здесь ведь несколько дней прошло, они прекрасно знали, что она иммунная, знали и всё равно это сделали, хотя главная заповедь Улья предписывает спасать новичков. Они её нарушили, Улей их накажет, пусть и человеческими руками. Моими.
Обругав себя за непредусмотрительность, я выбежал на улицу, сюда уже приковыляли ещё несколько пустышей, но я их проигнорировал. Схватил рюкзак и побежал обратно. В рюкзаке моём лежала аптечка, был ещё запас бинтов, который тоже пригодится, но главное — спек. В городе делали лучший спек, чистейший, без примесей. Работала большая лаборатория, с отличным современным оборудованием. Я, собираясь в дорогу, прихватил себе несколько порций, мало ли что. Боль, конечно, терпеть можно, да только, если ногу оторвёт, без анестезии никак. А ещё у него есть одно замечательное свойство, он поддерживает жизнь в тяжело раненых людях. Как раз такой случай.
В руках у меня был пузырёк с оранжевой жидкостью и одноразовый шприц на пять кубиков. Взрослым ставят от одного до пяти, ребёнку одного хватит точно. Набрав шприц, я поискал, куда воткнуть. Девочка и раньше была худой, а теперь и вовсе одни кости остались. Наконец, сделал укол в бедро. Теперь хоть болевого шока не будет.
Зато имелось всё остальное. Я снова приоткрыл ей рот и влил туда немного живца, вряд ли сможет проглотить, но и не выплёвывает, в слизистую впитается. Живцом же полил низ живота и промежность. Так. Теперь немного подождать. Кровотечение почти остановилось, возможно, потому, что крови почти не осталось. Тот факт, что она ещё жива, вызывал удивление и страх. Умереть могла в любой момент. Ей бы капельницу, да где её взять.
Спек скоро подействовал, на лице её появилось нечто, похожее на румянец, дыхание стало ровным (впрочем, раньше я его вовсе не слышал), она спала.
В квартире обнаружилась вода, много, полная ванна. Видимо, хозяин, что сейчас лежит в подъезде с проломленной головой, сообразил, что нужно делать во время апокалипсиса, да только самому уже не пригодилось. Зато пригодится мне. Нам.
Лохмотья, оставшиеся от футболки, я снимать не стал, просто разрезал ножом, полностью обнажив её истерзанное тело. Потом, набрав воды в таз, взял полотенце и начал отмывать кровь, стараясь не беспокоить сильно повреждённые места. Девочка вздрагивала, но не просыпалась. Когда кровь получилось смыть, картина стала ещё ужаснее. Тело было сплошным синяком, рёбра, скорее всего, сломаны, а внутренности отбиты. Это, может, и не смертельно, но вот такая совокупность травм, умноженная на кровопотерю, может убить легко.
Снова подлив ей в рот живца, я улыбнулся, она сделала глотательное движение. Если живец принимает, то можно на что-то надеяться. Видя, что она начинает дрожать, я занялся поиском одежды, лучше всего подошла безразмерная тёплая рубаха, которую можно было трижды обернуть вокруг худенького тельца. Взяв её на руки, переложил на диван и накрыл пушистым пледом. Теперь пока всё. Надо бы повязки наложить, да не умею я этого делать, рука или нога, куда ни шло, а здесь как? Буду уповать на живец, глядишь, выкарабкается.
Кроме того, выжить телесно мало, в голове у неё сейчас такое, что мне лучше не знать. Лучше будет, если там просто провал в памяти, тогда есть шансы на восстановление психики. Что делать теперь? Уже понятно, что отсюда я никуда не уйду, разве что, в редкие вылазки за споранами, и то не пойду, есть запас, надолго хватит. Когда девочка хоть немного оклемается, закину её к Марии Степановне, пусть вместе поживут, а чуть позже в город. Теперь надо запасы сделать. Нашлась пятилитровка, в которой я сделал живец, не пожалев горсти споранов. Теперь процедить и лекарства мне хватит надолго.
Ещё нужна еда, тут, как назло, магазина не было, придётся шарить по квартирам. Выходя в подъезд, я встретил трёх пустышей. Увидели меня на улице, смогли открыть дверь в подъезд и поднялись сюда в надежде на добычу.
— Какого беса вам нужно? — зло сказал я. — Валите отсюда, нечего тут стоять!
Они, разумеется, не послушались и попытались атаковать. Пришлось доставать пистолет и устраивать стрельбу в подъезде. Теперь не промахнулся ни разу, я сменил обойму и пошёл по квартирам. Очень скоро в руках у меня было два объёмистых пакета, наполненных всевозможными продуктами. Консервы, шоколад, печенье, сахар, соль, картошка. Отдельно порадовала находка в одной квартире, явно принадлежавшей спортсмену, спортивного питания, в частности, баночки аминокислот на полкилограмма. Это точно пригодится.
Нагруженный, словно верблюд, я вернулся в квартиру. С некоторой опаской пощупал пульс. Бьётся, только едва заметно, там и крови-то нет, качать нечего. Попробовал дать ещё живца, когда она проглотила, едва не вскрикнул от радости. Думаю, жить будет. Ей бы поесть, но как?