Рубеж - Инди Видум

— Я могу проследить за выявленной базой, — предложил Валерон. — Хотя они могут связываться только по артефакту, и тогда это дело затянется. Разве что Яшиных паучков отправить на слежку? Но опять же их постоянно придется менять, а у нас Ольга Юрьевна не найдена. Нужно по контактам великого князя пройтись. Вдруг кто-то чего-то знает.

— И почему ты не предложил этого раньше?

— В голову не приходило. А ты мог бы подумать. В конце концов, кто из нас князь, а кто всего лишь скромный помощник? Думать положено князю, а помощнику — выполнять со всем старанием, — ехидно сказал Валерон.

Тем не менее паучков по контактам он растащил, а за Митей, напротив, сгонял в Камнеград, чтобы иметь возможность получать отчеты. При этом он захватил принесенных Николаем Степановичем котят, выбрав пару самых симпатичных на свой взгляд, и вручил Наташе, хотя я это собирался сделать сам.

Всего Николай Степанович принес пять котят, но трех было решено оставить здесь для баланса Хикари. Посмотрим, к чему это приведет. Хранительница меня сильно беспокоила в последнее время.

После заседания Совета я ожидал очередных попыток закрыть вопрос со мной кардинально — противников хватало, и любой из них мог действовать в собственном интересе. Но ночь выдалась на удивление спокойной — никто не пришел пробовать мою защиту на прочность, так что я прекрасно выспался, позавтракал и в отличном настроении вылетел в Верх-Иреть, потому что с отчимом точно требовалось поговорить не по телефону.

Высадился я у конторы, причем приехал даже раньше отчима — правда, он появился буквально через пять минут.

— Петя? — удивился он. — Ты не предупреждал, что появишься.

— Дела, Юрий Владимирович, на месте не стоят.

— Проходи. Не на улице же беседовать, — усмехнулся он. — Твоя маменька меня замучила — настолько хочет поселиться в столице. Зря ты ей пообещал прием в своем доме. А уж если она узнает, что особняк, где проживает княгиня Воронова, является нашей собственностью…

— Именно собственностью? Вы же только перекупили закладные?

— Мои поверенные предъявили их княгине и достигли договоренности. Дом нынче переписан на меня, но она имеет право проживать там, пока есть на то желание.

— Но если маменька туда въедет, то желание у Марии Алексеевны испарится моментально, — вздохнул я, понимая, что дражайшая родственница отыграется за все унижения сразу, при этом даже не задумается, что княгине, по сути, некуда деваться, кроме как ко мне в дом. — Впрочем, я приехал говорить не об этом.

Мы как раз дошли до кабинета Юрия Владимировича. Он запер дверь и активировал артефакт от прослушки.

— Петя, что послужило причиной твоего срочного приезда?

— Беседа с патриархом, — сказал я. — Он сказал, что одобряет мой выбор князя в княжество Заварзиных и его поддержит. У вас была беседа с представителем Церкви?

— Я много жертвую на их нужды, — задумчиво сказал Юрий Владимирович. — У меня была намедни занимательная беседа. Честно говоря, я тогда даже не понял, к чему она, но стоило тебе сказать — и сразу всё встало на свои места.

— Вам сказали, что поддержат за дополнительное финансирование? — не удержался я.

— Самое смешное, что нет. Мне сказали дословно: «Церковь поддержит вас, если вы поддержите Церковь». Я тогда ответил, что всегда поддерживал и продолжу поддерживать Церковь, пока у меня есть такие возможности. И что чем больше будет возможностей, тем шире станет поддержка. Честно говоря, я тогда как раз думал о возможностях, которые мне даст свое княжество. Но я не подозревал, что мой собеседник думает о них же.

— Ваш собеседник, Юрий Владимирович, мог ничего не знать. Его просто попросили с вами поговорить и передать результат разговора. Подозреваю, что ваше досье у Церкви — одно из самых объемных.

— От своих слов я отказываться не собираюсь. Идут против Церкви только идиоты.

— Согласен, Юрий Владимирович, — сказал я. — Но не получится ли так, что они заберут себе слишком много власти?

— У меня? Или у тебя? — он усмехнулся.

— Император слаб. Церковь может попытаться его прогнуть, поскольку рычаги давления у нее появились и серьезные, — не поддержал я его веселость.

— Пока я не вижу в этом проблемы. Церковь не слишком охотно вмешивается в мирские дела, только в случае, если происходящее становится опасным. Сейчас оно опасно. Возможно, Церковь захочет управлять и потом, но это у них получится вряд ли: князья слишком любят собственную власть.

— Возможно, вы правы, — признал я. — Но ситуация, когда обо мне знают куда больше, чем я готов показать, меня тревожит, Юрий Владимирович.

— Мы не делаем ничего преступного, — ответил он. — Поэтому переживать тебе не о чем.

Не могу сказать, что разговор с ним меня успокоил, но хотя бы появилась какая-то определенность.

— Щепкины обещали руку Анастасии для Лёни, если я восстановлю их реликвию, — сказал я. — Но займусь я этим не раньше, чем вручу реликвию вам.

— Хочешь, чтобы мы получили еще один рычаг давления на них? — усмехнулся Беляев. — Спасибо, лишним это не будет, хотя мне не слишком по душе выбор сына, но это его выбор, который я принимаю.

— В качестве супруги княжича — княжна — очень неплохой вариант, — не согласился я. — Но возвращаясь к княжеству. Одно из требований церкви — сделать это в течение месяца. Вам желательно выехать немедленно и взять с собой Ниночку.

— Зачем ее?

— Будем пробуждать магию, — ответил я. — Можно будет отнести на влияние реликвии, а дальше будет весьма сложно замаскировать.

Захарьин свое обещание выполнил: прислал список учебников и пособий и примерный график сдачи предметов. Сопровождалось это письмом, в котором говорилось, что университет идет мне навстречу, учитывая мою сложную ситуацию, но поблажек на экзаменах делать не будут.

Казалось бы, часть проблем решились, и можно было бы возвращаться на учебу очную, но в реальности на меня навалилось столько дел, что лучше воспользоваться предоставленной возможностью и сидеть в Камнеграде, читая учебники в свободное время.

В планах у меня было закончить летающего