Андрей Левицкий - Змееныш

— Вы, двое, идите наружу, смотрите, чтоб Оксанка за дверь ни ногой. Заточка, Колобка ко мне.

— Хозяин, так ты его вправду отпускаешь? — не по­верил порученец. Узкое лицо его налилось кровью.

— А что мне, башку ему оторвать и в помойку вы­бросить? — рявкнул Слон. — Пошли уже!

Дикобраз с Коновалом, сумрачно переглянувшись, вышли. Змееныш уселся на полу под стеной, сплюнул кровью, вытер губы и усмехнулся чему-то своему.

— Да он над тобой смеется! — взвился Заточка. На­пряжение превысило его душевные возможности, и, не помня себе от ярости, он с урчанием бросился к плен­нику. Щелкнуло, выскакивая, лезвие ножа в правой ру­ке, блеснул стилет в левой.

— Я те счас вторую улыбку нарисую!

Раздался скрип, и пролетевший через всю комнату тяжелый стул спинкой врезал Заточке между лопаток. Слон, только что сидевший на этом стуле, швырнул его с нечеловеческой силой — порученца отбросило к две­ри, он упал.

Но тут же вскочил, позабыв обо всем на свете, мет­нулся обратно. В падении Заточка неловко подогнул руку, и лезвие раскладного ножа оставило на тыльной стороне ладони глубокий порез.

— Стоять! — Слон врезал кулаком по столу, и гли­няная статуэтка на стопке бумаг подскочила. Хозяин бросился к дерущимся.

Тускло блеснувшее лезвие пошло вниз, Змееныш подобрался, отклоняясь, перехватил Заточку за кисть, вывернул ее необычным вращательным движением, дернул — порученец повалился на него, но мальчишка ужом выскользнул из-под противника. Однако и Заточ­ка не растерялся — падая, ударил левой.

Змееныш вскочил, стилет был у него. Лезвие рас­кладного ножа распороло куртку на груди, старую фут­болку, процарапало кожу. Заточка, встав на колени, вы­бросил перед собой руку, но тут Слон схватил запястье Заточки, сжал с такой силой, что порученец со стоном выпустил нож. Слон ногой отбросил его в угол, разжал хватку и сказал, тяжело дыша:

— Еще раз сцепитесь — убью обоих на месте.

Змееныш лишь пожал плечами. Заточка, часто мор­гая, на четвереньках отодвинулся к окну, выпрямился, потом присел на корточки. Змееныш покрутил в руках его стилет и разжал пальцы — тот упал, вонзившись в ковер. Змееныш потрогал ухо, Заточка, сжав руку в кулак, огля­дел его и лизнул рану, оставленную раскладным ножом.

— Почему ты не хочешь, чтобы я убил его, хозяин? — глухим голосом спросил он, разглядывая кровь, теку­щую по запястью.

В другое время Слон бы не стал отвечать, но сейчас он видел — Заточка сильно не в себе и может вообще свихнуться. Слон даже понял причину: помощник втре­скался в Оксану, по-своему, по-заточьи, то есть это не значит, что он когда-нибудь попытается объясниться с ней в любви или там подарить девчонке цветы, ему такое даже в голову не взбредет, но он защищает ее, как вер­ный пес — хозяйку, страдает от ее невнимания, а еще — безумно ревнует ко всякому другому псу, который пыта­ется приблизиться к ней. А тут — ненавистный Змее­ныш! Слон хорошо знал своего первого помощника и понимал: тот не мучается возвышенными пережива­ниями, он просто видит в Змееныше конкурента — кра­сивого, молодого, но не менее, а может, и более опыт­ного в делах Зоны...

— Не хочу, чтоб Оксана думала, будто ее отец убий­ца, — громко и отчетливо, чтобы до Заточки дошло, произнес Слон. — А ты хочешь, чтобы она так думала о тебе? Чтобы боялась тебя, не хотела, чтоб ты к ней под­ходил?

Безучастное лицо Заточки исказилось, он вскинул голову, глянул на хозяина.

— Почему не хотела...

— Она видела, как этот мутант вошел сюда. И если он отсюда не выйдет... Виноваты будем ты и я. Завтра я отправлю ее в город, но пока что... — Слон пожал пле­чами и скользнул взглядом по Змеенышу, который мол­ча стоял под стеной.

Заточка сел на полу, сунув лицо между коленей и закрыв голову руками. Плечи его вдруг затряслись.

— Вставай! — велел хозяин, ткнув порученца сапо­гом. — Вниз иди, распорядись о жратве с боеприпасами для него. И Колобка ко мне. Ну, живо!

Заточка поднялся и боком вышел из кабинета, не глядя ни на кого. Слон вернулся в кресло, вытирая руки о штаны, по дороге поднял жалюзи на окне.

Дверь раскрылась.

— Звали? — Колобок выглядел немного смущен­ным. И вину испытывал за то, что девушку проспат, и неприятно было ему Оксану в водокачку тянуть. Хозяй­ская дочка упиралась, пришлось тащить ее, держать за руки. А когда Конова1 и Дикобраз схватили мальчишку да поволокли на холм — она сама за ними бросилась, Колобок ее оттаскивал, Оксана на него с кулаками... В общем, хреновая какая-то ситуация, пакостная.

— Тебе задание. Отведешь мутанта к оврагу, кото­рый на границе, там отдашь ему это. — Хозяин придви­нул к краю стола разряженный «узи» и пустой контей­нер. — Еще рюкзак Заточка сейчас принесет, в нем жратва и патроны. Но раньше не отдавай, только у овра­га. И проследи, чтоб мутант ушел. Не возвращайся, пока не отойдет далеко.

Оглядев Змееныша с головы до ног, Колобок кивнул.

— Вот это для меня работа, хозяин. А вот с девкой воевать — увольте...

— Поговори мне! — рыкнул Слон. Колобок пожал плечами, вытащил из нагрудного кармана пачку клуб­ничной жвачки и сунул в рот розовую пластинку.

— Когда выходить?

— Как только Заточка барахло притащит. Поведешь не сразу к воротам, водокачку обойдите.

— Это зачем? — Колобок на миг прекратил жевать.

— Затем, что я так сказал! Делай, как приказано, не рассуждай, жирный. Обойдешь водокачку и тогда уж веди его вниз. Не понял? Ну блин — чтоб из того окна его бы­ло видно! — Слон кивнул на дверь. Колобок перевел туда недоуменный взгляд, на лице его отразилась усиленная работа мысли. Змееныш все это время стоял не шевелясь, будто статуя, и смотрел в окно, на темный лес за холмом, едва проступивший в предрассветных сумерках.

Заточка, открыв дверь плечом, положил на пол объ­емный рюкзак — самый старый из нашедшихся у Игната.

— Припер, — буркнул он, не глядя на стоящего сбо­ку от двери мальчишку. — Может, я тож пойду, хозяин? Подстрахую, чтоб он не вернулся...

— А за Оксаной кто смотреть будет? Все, шагайте. — Слон сгреб со стола «узи» и контейнер, подал Колобку. Тот подхватил рюкзак, накинул на шею ремень, при­стегнул контейнер к поясу.

— Ну чё, пошли? — обратился он к Змеенышу.

Тот не пошевелился, будто и не ему сказали. Заточ­ка выкрикнул ему в лицо:

— Катись, мутант!

Змееныш обвел взглядом уставившихся на него лю­дей, будто впервые их видел, и направился к дверям. Колобок пошел за ним.

Дикобраз присел на раскладушку Колобка, Коновал стоял, сложив руки на груди, прислонившись мощным плечом к косяку. Оба вопросительно посмотрели на Слона, когда тот вышел из кабинета следом за Змеены­шем. Ссутулившийся Заточка остановился на пороге.