Сергей Недоруб - Горизонт событий

— Да нет, я тут барменствую уже года два, — ухмыльнулся бывший проводник.

— Охренеть можно. Я и не знал.

— Так зашёл бы, посмотрел сам, — укоризненно сказал Бергамот. — Тут в нынешнее время поговорить не с кем. Или не о чем.

— Узнаю сукина сына. — Борланд поднял ладонь, и старые знакомые поприветствовали друг друга мощным рукопожатием.

Клинч и Фармер уселись за столик, не вмешиваясь в бурную встречу. Со стороны служебного входа послышались шаркающие шаги.

— Кого там черти приволокли? — прозвучал баритон, отдававший десятилетиями выработанной хрипотцой. По узкой лестнице поднялся немолодой, матёрый дядька с короткой рыжей бородой и полностью седыми волосами. Он тащил с собой какие-то коробки. Завидев Борланда, он бросил поклажу прямо на стол, чуть не отдавив майору пальцы.

— Разрази меня выброс! — завопил Борланд. — Сидорович! Старый хрен, ты как тут оказался?!

— Какие люди! — Сидорович от избытка чувств заключил сталкера в объятия. — Жив, скандалист? Вот уж кого не ожидал встретить в наших краях.

— Да, мужики, я и сам прибалдел! — поклялся Борланд. — Свалил из Зоны, вернулся по делу, а тут такой сюрприз. Как вы здесь оказались? Я думал, вас уже и нет на этом свете, быть теперь в Зоне двум новым легендам и вечным призракам.

— Не пори пургу, — поморщился Сидорович. — Всё зашибись идёт. Нас ничто взять не может, запомни это.

— Ты сядь, сядь, — осадил сталкера Бергамот. — Давай, что ли, по сто грамм. Я угощаю.

Борланд оглянулся на Клинча.

— Нельзя мне сейчас, отцы, — понурился он. — Я с майором. Дела у нас к вам.

— Как знаешь, — покачал головой Бергамот. — По какому вопросу?

Клинч поднялся со стула.

— Анубис оставлял посылку, — сказал он.

— Ага, — потёр подбородок Бергамот. — Есть такое. Ща принесу.

— Да стой ты, я сам приволоку, — бросил Сидорович, уходя обратно в подсобку.

Бергамот цокнул языком.

— Анубис говорил, что у нас за тема? — спросил Борланд.

— Кое-что он говорил, кое-что я сам понял, — уклончиво ответил Бергамот. — Только я не вникаю особо.

— А зря, — сказал Борланд. — На этот раз дело серьёзное.

— Конечно, серьёзное, — согласился хозяин Бара. — Снова с Зоной воевать?

— Как это «снова»? — не понял сталкер.

Бергамот поставил один за другим пять гранёных стаканов и наполнил три из них минералкой. В два оставшихся он налил водки на три пальца.

— Борланд, когда тебе стукнет хотя бы пятьдесят, ты поймёшь, что своё дело всегда кажется самым главным, — объяснил он. — И не просто кажется, а должно им быть. Если, конечно, относиться к нему как к делу, а не как к нытью. Все вы приходите, чтобы спасти мир, либо его уничтожить. Найти Монолит, выбраться из Зоны, купить батарейку к детектору или попросить патронов в долг. И кажется вам, что ничего на свете нет важнее… Фармер, кришнаит ходячий, это ты там маячишь? Подходи, тебе тоже налито.

Сидорович снова вышел, таща с собой старый зелёный чехол из-под граммофона.

— Кинь его там да становись, — махнул ему Бергамот. — Разговор у нас.

Когда все пятеро собрались у прилавка, пожилой проводник уставился каждому в глаза. Нет, не в глаза. В душу. Пронырливым и острым взглядом.

— За каждого из вас, мужики, — решил он, чокаясь стаканом горячительного. — Чтоб вы в своей гонке умели вовремя остановиться. Или хотя бы сделать паузу и подумать: на кой ляд мне всё это надо. Ну, будем.

— Будем, — кивнул Сидорович.

— Долгих лет жизни вам, отцы, — пожелал Борланд, передумав и живо плеснув себе в минералку грамм пятьдесят спиртного. — Да хранит вас Зона.

— Желаю всем удачи, — быстро сказал Клинч, неопределённо улыбнувшись, что почти никто не заметил.

— За всеобщее дело, — неуверенно сказал Фармер, расправившись со своим стаканом последним.

— Ну ладно. — Сидорович потёр пухлые ладони. — Майор, давай разбирать твой аппарат. Что там Падишах, держится?

— Помер толстяк, — ответил Клинч, открывая ящик, который оказался напичканным аппаратурой и кучей тумблеров. — Если в ближайшие дни всё будет спокойно, можешь возвращаться.

— Славно, — одобрил Сидорович и обратился к Борланду. — Вот ведь сволота, а? Падишах выбросил меня из бизнеса ещё зимой, решил сам Кордоном заправлять. Вручил мне берданку да патронташ и торжественно отправил в свободное плавание. Решил, что меня кальмары загрызут в первый же день. Я дошёл до Бара, и Бергамот не дал пропасть. Думаешь, я тут у него на побегушках, как пацан какой? Не-е, мы тут с ним на равных паях заправляем.

— Ага, — кивнул Бергамот. — Когда мне ноги покоцало, ну, ты помнишь — химеры мелкие зажевали, — так я в деревне залёг. Но не выдержал долго, вернулся. Проводником уже не могу — здоровье-то, сам знаешь… Клинч место торговца предложил. И не где-нибудь, а в самом «Сто рентген»! Попривык, освоился. Когда Сидор подкатил, вообще малина стала. Нас тут все боятся. Боятся и уважают.

— Ещё бы, — поддакнул Борланд. — Таких волчар, как вы, я больше и не припомню.

«Граммофон» зажужжал.

— Так, я настроился на канал, — сказал Клинч.

Сидорович подошёл к столу, за которым, едва не сваливаясь на пол, всё ещё стоял бродяга.

— Братуха, пойдём со мной. — Сидорович взял его за локти и фактически потащил на себе. — Вот так. Щас в подвальчике отлежишься, а задание я тебе потом дам, лады?

Бергамот пальцем поманил к себе Фармера.

— Друг, сходи наверх, Бар закрой изнутри, — вкрадчиво попросил он, подавая огромную связку ключей.

— А если Анубис заглянет?

— Да ты чё? Он никогда не захаживает иначе как через служебный ход.

— Понял. — Фармер побежал по ступенькам наверх.

— Как закроешь, тоже спускайся в подсобку! — крикнул Бергамот. — Расскажешь, как там у Доктора дела. Из первых уст…

Через минуту Борланд и Клинч остались наедине. Сталкер не помнил такого на своей памяти — остаться в закрытом Баре почти одному.

— Готов? — спросил майор.

— К чему? — уточнил сталкер.

Клинч повернул переключатель.

В динамике раздался фоновый прерывистый гудок. Затем прозвучал внятный, но приглушённый голос:

— Консул на связи.

— Привет, — произнёс Клинч. — Узнал?

Пауза. Борланд напряжённо вслушивался в каждое слово.

— Не обрывай связь, Консул, — сказал майор. — Ты уже запеленгован, прямо сейчас. Так что давай просто поговорим, никто за тобой в данный момент не мчится.

— Лучше сдайся, Клинч, — говорил прерывистый голос Консула — связь была с сильными помехами. — Если ты придёшь сам и без оружия, то Глок обещает каждому, кто в этом замешан, прощение и неприкосновенность.