Дмитрий Манасыпов - Степь

- Да, воняет! – кондуктор возник рядом. – Ветер…

- Я уже понял, – проворчал Енот, и с интересом осмотрел собеседника. – Мы пока рядом с городом, не?

Кондуктор, за проведенное в собственном закутке время, успел нацепить на себя громоздкий жилет, в котором Енот не без удивления признал защиту, обычно используемую силами КВБ и стальную круглую каску.

- Уже не совсем рядом, – усач подтянул ремешок на подбородке. – Едем часа два или три, не меньше. Полустанок только через полсотни верст, и холмы, вон, видишь?

- Вижу…

Енот подтянул ремни, поправил подсумки с магазинами. М-да, не очень и удобно, хорошо, что хоть вес распределяется неплохо. Проверил автомат, отвел затвор. Нет, грязи незаметно, вчера вычистил на совесть. Пора все-таки и зайти. Ветер стал сильнее, бросал в лицо пыль с песком. Смысла от стояния здесь – никакого. Да и не нужно, наблюдать за Степью в один конец можно и через окна, закрытые наполовину стальными щитами с прорезями-бойницами. Поезд, гремя и грохоча металлом, несся вперед.

А вот показалось ли ему, что по мохнатым от травы курганам мелькнули всадники, или нет – Енот не знал.

- Нет, как у тебя ума хватило таскать ее с собой таким образом, не скажешь? – через открытую дверь в купе Бирюк басил в сторону стоявшего Змея. – Енот-то вон отошел уже, а ты? Чуть с ума не сошел, дурень…

- Интересный у тебя товарищ. – Семерка, рядом с которой продолжала разоряться фифа в шляпке, совершенно не обращала на ту внимания. – Откуда он взял ту дрянь, не знаешь?

- Он мне пока совсем не товарищ. – Енот поправил ремень автомата. – Мне что-то показалось, там, на холмах.

- Креститься надо, если кажется! – выпалила совсем уже разозлившаяся тетка. – А не стоять с умным видом.

Раскатисто прозвенело по пластине, закрывающей окно, свистнуло рядом с лицом Енота, и голова владелицы вуали лопнула, брызнув красным крошевом.

- Степняки! – ввалился в вагон кондуктор. – Степняки!!!

Семерка вытерла рукавом лицо, посмотрела на кружева рубашки и вздохнула:

- Дорогая сорочка была, эх…

- Мама… - девчушка, лет двенадцати, стояла в коридоре и смотрела на тело в фиолетовом, лежащее на ковре. – Мамочка…

- Ложись, дура! – Семерка оказалась рядом с ней одним прыжком, втолкнула в открытую дверь купе. – Не поднимай головы!

Енот прижался к защите окна, взглянул в амбразуру. Да уж, дело приняло нехороший оборот.

Поезд все также несся вперед, только теперь у него появились попутчики. Со стороны холмов, подпрыгивая на кочках, параллельно летящему составу перли несколько машин. Старые, с грубо наваренной броней, огрызающиеся очередями из пулеметов. Сколько степняков шло верхом, Енот даже не стал считать. Один черт – много, на всех хватит.

- От сволота… - Бирюк заковыристо выматерился, выглянув в щель. – Думал, что проскочим. Но ничего, лишь бы пути целыми оказались… Эй, кондуктор!

Тот выглянул из своего купе, держа трубку телефона.

- Что?

- Сколько до станции?

- Полчаса, не меньше. Да и станция там так, слабенькая. Лишь бы пути целыми оказались!

- Ага, спасибо, родной. И чтобы мы без него думали…

Бирюк вставил в свою "страх-машинку" диск, взвел затвор.

- Рюкзаки на себя, мальчуганы, мало ли чего. Повеселимся?

- Зачем рюкзаки? – Змея бросило на стенку при очередном повороте. По ее наружной стороне весело простучали пули. – Твою мать!

- За надом. – Бирюк прицелился и дал короткую очередь. – Всякое бывает. Почему скорость стала меньше?

Енот прислушался к ощущениям. Скорость действительно снижалась. Стук колесных дисков стал реже, вагон уже не так качало на поворотах. Издали донесся пронзительный свист. Кондуктор снова высунулся в коридор. Задорного блеска в глазах поубавилось.

- Пути разобрали… - левая щека чуть дернулась, вместе с ней шевельнулся вялый грустный ус. – Хана нам теперь.

- Клево… - Бирюк оскалился в ухмылке. – Пошли, пареньки, нам в конец вагона. Остановка аварийная, не забываем вещи.

- Блядь! – Семерка остановилась рядом с дверью, куда впихнула девчонку. – А с ней что делать?

- Есть предложения? – Бирюк прицелился в замок задней двери вагона, выстрелил. – Я ее с собой не возьму, не до того нам.

- Но… - женщина опустила карабин. – Черт, черт! Бирюк!

- Что Бирюк? – бородач прицелился через ближайшую амбразуру, выстрелил. – Там несколько банд, сотня с лишним выродков. А нам надо в Степь, у нас задание. Что-то не так?

- Все так. – Семерка посмотрела на девочку, забившуюся в угол купе. – Пошли.

Енот понял задумку Бирюка. Действительно, вагон с конями следующий, и им стоит поторопиться, чтобы добраться до него. В милосердие и здравый смысл степных мутантов чистильщик не верил. Осталось только освободить киберов… и удрать, если получится.

Скорость поезда снизилась еще больше, машины сбоку уже не гнали, а всадники смогли обогнать тормозящий состав. Теперь разглядеть их можно было лучше. Хотя, что смотреть на степняков? Они все одинаковые… вернее, наоборот. Ни одного похожего друг на друга, но с чем-то общим. Грязные, одетые в пестрое и разномастное рванье, вооруженные чем Бог на душу положит, от грубого копья из косы до бюксфлинта штучной работы с накладками из резной кости и чистого серебра. Лысые, заросшие волосами от ушей и до пяток, горбатые, карлики и великаны.

- От твари! – Бирюку пришлось вернуться назад. – Ну-ка, ребятишки, прикройте меня как следует!

Ребятишки прикрыли как могли, не обращая никакого внимания на крики кондуктора и пассажиров вагона. Енот стрелял экономичными короткими очередями, не давая группке степняков, верхом пытающихся догнать поезд, сблизиться с ними. Змей стрелял из новенькой "снайперки", матерясь и пытаясь не мазать. Семерка старательно целилась в амбразуру с другой стороны, где степняков оказалось не меньше. Но затея удалась, Бирюк выбил дверь в грузовой вагон и скрылся в нем.

- Енот! – Семерка оказалась рядом с ним. – Прикрываем Змея, и уходим сами. Ждать нечего, поезд почти остановился. Никто на помощь не придет.

- Хорошо, – он выстрелил несколько раз подряд, снимая ближайших степняков. – Иди за ним, я пока останусь здесь. В грузовой вагон они вряд ли сразу сунутся. Пассажиры дороже.

Женщина кивнула, быстро толкнула Змея в сторону выхода и прыгнула следом. Енот задержался, бросив взгляд в сторону сплюнувшего кондуктора и не слушая крики остающихся людей. И ушел сам, стараясь не оглядываться.

Бирюк уже почти подготовил киберов к скачке. Что хорошо в механических лошадях, так это отсутствие страха перед стрельбой и шумом. Стоят себе, спокойно ждут своего часа, никуда не удирают. Змей стрелял в дальнем конце, уже успокоившись и тщательно прицеливаясь. Семерка навьючила один из своих саквояжей и винтовку в чехле, подскочила к воротцам, через которые заводили коней внутрь.