Андрей Левицкий - С. Х. В. А. Т. К. А.

— Стоп.

Все остановились. Навьюченный как верблюд Красавчик тяжело дышал и кривил свой бритвенный рот. Жердь глотал таблетки и ныл, что у него снова разболелся бок. Лысый со Шрамом не сказали ни слова за всю ночь, как и Гадюка, исправно выполняющий роль разведчика. Боцман с Филином иногда обменивались скупыми репликами.

— Знакомые места, — объявил Жердь и, позабыв про бок, полез на ближайшую мусорную кучу. — Дух тут какой, а, чуете?

— Вонища, — согласился Огонек и залез вслед за ним.

— Точно! А вон «электра» впереди воздух озонирует. О, а вон и «трамплин» трещит, видишь, пятна бурые вокруг, верный признак. Ух, славный! — умилился Жердь. — Пошли, Огонечек, проверим, может, рядом с ним артефакт какой завалялся.

Огонек вопросительно оглянулся на Боцмана, а тот посмотрел на главаря. Филин кивнул, и Боцман показал всем растопыренные пальцы на одной руке, что означало пятиминутный привал.

Огонек с Жердем исчезли за холмом, Гадюка направился вперед, Красавчик, отдуваясь и показывая всем своим видом недовольство, принялся стягивать тяжелый рюкзак.

Филин с Боцманом присели на корточки.

— До места, которое Одноногий описал, отсюда не очень далеко, — сказал Боцман.

— Сколько? — Филин район Свалки знал похуже помощника, который раньше часто крутился в этих местах.

Боцман выпрямился. Далеко по левую руку наклонно в небо торчала стрела лежащего между мусорными терриконами подъемного крана. Эту штуку так и называли — Стрелкой, она была хорошим ориентиром.

— Значит, отсюда берем к западу, обходим Стрелку и дальше движемся примерно в сторону, куда она указывает, — стал прикидывать Боцман. — Потом еще… Так… Ну и… — Присев, он заключил: — За пару часов дойдем, если не напоремся по дороге на снорков или еще кого.

Филин поднял голову, огляделся и выпрямился. Боцман вскочил.

— Что?.. — начал он, а потом понял: Лысый со Шрамом куда-то подевались.

Вернее, понятно куда — приглушенный голос доносился из-за лежащего на боку строительного вагончика, который отряд миновал, прежде чем устроить привал.

Филин, зло плюнув, зашагал назад, и Боцман поспешил за ним. Он видел, что главарь преобразился окончательно, стал таким, каким всегда был в первые дни после возвращения в Зону: молчаливым, мрачно-собранным. При ходьбе он быстро переставлял короткие толстые ноги, взмахивая иногда волосатыми руками. «Ну будто крыльями», — подумал Боцман и даже поморгал, чтобы отделаться от наваждения. Главарь банды отправился к Свалке, надев пятнистые штаны с огромными карманами на бедрах и вздувшимися пузырями на коленях да темно-зеленую, в черных разводах майку, крест-накрест стянутую ремнями, где висели кобура, нож и подсумок. За спиной у него был обрез-дробовик. Боцман все никак не мог отделаться от мысли, что Филин напоминает ему какого-то актера, вернее, персонажа. А потом вспомнил: толстого рецидивиста из старого-старого фильма «Джентльмены удачи». Только Филин не был таким толстым, а еще казался опаснее и злее.

Они выглянули из-за вагончика. Шрам с Лысым устроились на кирпичах, раскрытый рюкзак лежал рядом, между ними стоял новенький серебристый куб радиостанции, от которого провод шел к наушникам с микрофоном на голове Лысого. Охранник тихо говорил. Боцман собрался уже шагнуть дальше, но Филин цапнул его за плечо, и бандит замер. Поначалу слышно было плохо, потом он стал различать отдельные слова, а после и целые фразы. Брови Боцмана ползли вверх по мере того, как до него доходил смысл разговора.

— У них дальше лаборатория? — изумленно прошептал он.

Главарь не шевелился, навострив уши.

«У филинов слух острый, они мышку в траве за сто метров слышат», — невпопад подумал Боцман. Сам он едва понимал, о чем бормочет охранник в микрофон, да к тому же не слышал ответных реплик… И все же, когда прозвучал вопрос: «Убить?» — понял, о ком идет речь. Он резко повернулся к главарю, но тот качнул головой, одними губами произнес: «Делай вид, что ничего не знаешь», выпрямился и шагнул из-за вагончика.

Подавив желание стащить со спины дробовик и шмальнуть зарядом картечи по обоим охранникам, Филин подскочил к ним и пнул радиостанцию. Куб перевернулся, работники НИИЧАЗа вскочили, схватившись за свои импортные пукалки, и Боцман направил на них АК.

— Не рыпайтесь, — проворчал он.

Красавчики-в-камуфляжчике, как он про себя окрестил этих двоих, замерли. Филин, сверкая глазами, покрутил пальцем у виска.

— Мы передаем информацию шефу, — напряженным голосом пояснил Шрам, не убирая ладони с кобуры. — Он приказал регулярно докладывать ему. Почему вы мешаете нам?

Филин плюнул, и Боцман перевел:

— Нельзя так палиться! Ваш сигнал перехватить мог кто угодно, прослушать.

— В радиостанции стоит кодер, — возразил Лысый, — и никто посторонний…

— Да какая разница! А если банда какая в округе или мародеры с приемником, крутят настройку по всем волнам? Теперь знают: на Свалку кто-то пожаловал, станут выпасать нас.

— Вы сами банда, — указал Лысый. — Банда Филина. Кто вас тронет?

Тут наконец заговорил Филин.

— Мы — отряд, — хрипло ухнул он, и от мрачной силы его голоса всем троим захотелось попятиться. — Станцию включать только с моего разрешения. Вопросы?

Не дожидаясь их, Филин развернулся и зашагал назад, перескакивая с кочки на кочку, тяжело взмахивая руками — будто перепархивал, помогая себе крыльями.

— Вырубите это, — бросил напоследок Боцман, кивнув на продолжавшую жужжать радиостанцию, и поспешил за главарем. — Вырубите, запакуйте, сейчас выступаем.

Он не ошибся — когда вернулся к месту, где остался отдыхать Красавчик, туда уже пришел Гадюка, а из-за мусорной кучи доносились голоса Огонька с Жердем. Разведчик, скользнув к главарю с помощником, тихо сказал:

— Впереди и слева чисто. На севере псевдогигант между кучами бродит, далеко.

— Нам после Стрелки на север как раз сворачивать, — возразил Боцман.

Гадюка ничего не ответил. Филин посмотрел на часы — восемь утра. Время поджимало, и он кивнул Боцману.

— Выходим! — громко скомандовал тот.

Протянув Растафарычу нож, Тимур сказал:

— Тут расходимся. Я с вами дальше не могу, у меня такое дело, что лучше одному. Так что возьми перо, вам нужнее. Но вообще-то я не очень понимаю, как вы до базы этой дойдете, даже с ножом. Тут и опытному сталкеру нормальное оружие понадобится. А вам двоим…

— Не, ну я все же сталкер, Шульга, — запротестовала Вояка. — Понятно, что не очень-то опытная, все больше в лагере сидела, но Зону успела понюхать.

— Сколько ты ее нюхаешь? Люди Зону годами изучают.