Алексей Степанов - Дезертир

Ушастый вздохнул, затушил сигаретуи поднялся с тачки, на которой сидел. Далеко на востоке застучал крупнокалиберный пулемет, но никто из троих не обратил на него внимания. Там кордон, там солдатики резвятся. Пусть, в этой части Зоны на далекие выстрелы даже птицы не реагируют.

- Может, его убрать как-нибудь, с тропы-то? - Ушастый принялся освобождать мертвого Фреда от оружия.

- Ночью будет кому позаботиться, - нервно хихикнул Малек. - Костей не останется.

- Закопать можно, - не слишком решительно настаивал приятель. - Или вон в мясорубку.

- Ты, что ли, к мясорубке пойдешь? - фыркнул Сафик. - Закапывать бесполезно, ночью все равно отроют.

Вот что: моя следующая вешка ближе к шоссе, до нее слишком далеко. Кто нам маршрут обломал, потом разберемся, а пока… Надо выходить из леса к оврагу.

- Далеко от Червя окажемся, - пробурчал Малек. - Хотя выбирать не приходится. Сафик, сколько тут до оврага?

- Километр или чуть меньше. Я пойду первым. Отвали-ка, я «дашку» проверю.

- Ладно, - с готовностью отошел Малек. - Мы твою долю того… Отложим!

Ушастый уже проверил карманы Фреда и теперь ощупывал швы. Подошедший товарищ занялся шнуровкой высоких армейских ботинок. Не может быть, чтобы Фред не заныкал куда-нибудь деньги или барахлишко особенное - все так делают.

- Он в самом деле англичанин?

- Да врал поди, - пожал плечами Ушастый. - Не дурак же, чтоб правду говорить. Хотя по-английски шпарил будь здоров, как на родном. Чего там Сафик? Время идет.

- Детектор проверяет.

- Какой у него?

- «ДА-2». К оврагу пойдем, он - первым.

- Понятно, что первым, - ухмыльнулся Ушастый. -Я ведь тоже стрельнуть могу, если не согласится. Дерьмо… Из-за него тут застряли. И «Дашка» -дерьмо.

- Червь жадничает, - вздохнул Малек, переходя ко второму ботинку. - Вроде пусто.

- А в носках кто будет смотреть? Пушкин? Червь-то, конечно, скотина, но Сафик о чем думал? Надо было нажать. У Пали научный детектор, слыхал? С ним мы бы почти железно вышли. А с

«дашкой»… Влетит этот дурак в туже мясорубку, а нам потом что? Монетку кидать?

- Вот, кстати: монетку не монетку, а я с болтом пойду! - горячился Малек, сдирая носок с холодеющей ноги Фреда. - Стемнело почти, блин… Ого.,, денежки! Евро.

- Кидай в кучу, разберемся.

Ушастый, закончив свою часть работы, устало разогнулся. В невеликом богатстве, обнаруженном у мертвеца в карманах и тайниках, присутствовал, конечно же, и тот самый болт. Ушастый поднял его, повертел в узловатых пальцах.

- Толку-то от твоего болта? - Он ловко подкинул привязанный к нитке болт, тот описал сияющий полукруг, Ушастый снова поймал его. - Болтов у меня самого полные карманы. Но это же крайняк, что ты им нащупаешь, кроме комариной плеши? «ДА-2» получше будет. Я уж не спрашиваю, как ты собираешься тачку катить.

- Да пропади они пропадом, эти тачки!

Во втором ботинке под стелькой Малек нашел маленькие золотые серьги. Заинтересовался, разглядывая.

- Кто-то носил ведь их, а, Ушастый? Жила здесь, может, еще до первой аварии, такая дивчина, носила сережки… А потом: бах! Унесла дивчина ноженьки, забыла свои сереженьки. А Фред их где-нибудь в тумбочке отыскал.

- Знаю я эту тумбочку! - покосился Ушастый. - Он их у Хорса в очко выиграл. Дома, почитай, тысячу раз такие умники, как ты, обшарили, ничего там давно нет.

- А мне Принс рассказывал, что зашел раз в один дом! - Быстро оглянувшись на занятого проверкой детектора аномалий Сафика, Малек достал еще одну сигарету. - Вот, зашел, а там крыс видимо-невидимо. Он психанул и гранатой их!

- Во! - лениво удивился Ушастый.

- Ну! И там пол разметало, кладка рассыпалась, старое же все. И вот он увидел крысиную нору. И подумал: а посмотрю, чего там? Ну, дерьмо, крысеныши, тряпки всякие, а Принс взял лопатку, у него с собой была, и порылся там.

- Тьфу!

- Да не «тьфу», а нашел там рыжья немало! Крысы, что находили блестящего, все туда стаскивали. И обычные железки, и золото между ними!

- Брешет он тебе, дураку, - отмахнулся Ушастый. - Крысы не сороки. Сафик! Ну, как? Темнеет.

- Какая разница? Сдуру и днем сгинешь, - буркнул проводник и постучал пальцем по барахлящему прибору. - Батарейка, что ли, садится? Ладно, пошли. Аллах акбар!

Сафик аккуратно водрузил «ДА-2» на самый верх забитой оружием и экипировкой тачки, подхватил с земли карабины.

- А поделить наследство?! - вспомнил Малек. - Тут и денежка есть, Сафик!

- У Червя поделим, кто дойдет. Давай, не зевай! Маленький караван двинулся дальше, теперь круто изменив направление. К востоку, к оврагу, туда, где кончается Проклятый Лес. До логова Червя, конечно, далековато, и впереди у них опасная ночевка, за которой последует еще более опасный денек, но нет ничего хуже, чем остаться здесь на ночь. В темноте появляются новые аномалии, движущиеся, да и ночные твари могут забрести, почуяв добычу. Им, детям Зоны, ничего не страшно. Почти сразу «ДА» защелкал, предупреждая о наличии впереди сильной аномалии. Сафик выругался на незнакомом товарищам языке и взял левее. Километр блуждания между аномалиями может превратиться и в три, ив десять, а солнце все ниже.

Никита потянулся, хрустнув суставами, и почувствовал, что камуфляж заметно отсырел. Почти стемнело. Он затоптал окурок, закинул на плечо косу и пошел к сержантам. Алиханов уже спал, Хвостенко напевал что-то, прутиком переворачивая в костре картошку.

- Тебе кого, чума? - На Никиту обратил внимание

только Толоконников. - Грибочки чернобыльские пришел у дедов тыздить?

- Темно. Косить больше нельзя, не видно ничего.

- Ну и иди тогда в жопу. В казарме скажи, что мы остались план перевыполнять… И это, косы чтобы в каптерку поставил, понял?

- Так точно.

- Завтра… - вдруг отвлекся от костра Хвостенко. - Завтра надо его к хохлам послать.

Да ты сам хохол! - заржал пьяный Толоконников.

- Разговорчики, товарищ сержант! Самогон у них хороший, а этот - говно, только Али срубает. Слышь, Нефедов? Утром после развода идешь в парк, там выбираешь инструмент какой-нибудь и чапаешь с ним к соседям. Чтобы вечером был тут с дозой. И не меньше трех литров, ты понял? У дедушки день рождения.

- Да ты что?! - восхитился Толоконников. - А меня приглашаешь? А бабы будут?

- Баб ты приведешь, с Зоны. Для себя и Али. А потом… Ты чего стоишь-то, боец, не ясно что-то?

- Я… - Никита почесал в затылке, едва не раскроив руку о косу. - Ваня, в парке мне ведь не дадут ничего.

- А у тебя там другая, Удунов-чмо. Вот пусть он тебя как друга выручит, - усмехнулся Хвостенко. - Меня чужие проблемы не волнуют, понимаешь? Дедушке надо самогона. Дедушка сказал тебе, где железок взять на обмен. Не сможешь - ну забашляй

налом хохлам или еще как.

- Жопу подставь! - снова заржал Толоконников. - Там есть такой Кравец, большой, типа, спец!