Рубеж - Инди Видум

Еще какой. Куликов бы не отказался увидеть, как я подыхаю в муках, а может, и его собственная дочь, лишь бы у меня больше не было возможностей пользоваться ее даром.

— Так получилось, Ваше Императорское Величество. А Василий Петрович тоже на меня жаловался?

— Отзывался о вас безо всякой приязни, — подтвердил император. — Впрочем, я понимаю его пристрастность. Женились вы без родительского благословения.

— Зато с благословения церкви.

Благословение Церкви для императора, похоже, значило не так уж и много, потому что на эту мою фразу он отреагировал всего лишь усмешкой.

— Где же Федор Николаевич? Пора бы ему прийти.

Он вызвал секретаря и поинтересовался у него, потому что я, разумеется, на этот вопрос отвечать не стал, хотя и мог дать исчерпывающий ответ, где находится этот тип.

— Его Императорское Высочество уже час не могут найти, Ваше Императорское Величество, — ответил секретарь. — Официально он никуда не выходил, но неофициально, как вы понимаете, мог отправиться по делам, никого не предупредив.

— Хорошо, Петр Аркадьевич, я у него уточню, когда он появится. И если вы были правы, принесу вам свои извинения. Князю Гуляеву я скажу, чтобы урегулировал этот вопрос сам. Это не дело императора встревать в межкняжеские дела. Вы совершенно правы в том, что я не могу приказать вам действовать в интересах другого княжества, — элегантно ушел он от выполнения обещания, наверняка данного Гуляеву. — У вас будут ко мне просьбы или пожелания, Петр Аркадьевич?

— Скорее, уточнение. Я хотел бы понять, почему для моего транспорта сделали исключение и не пропустили на дворцовую территорию. От ворот мне пришлось прогуляться пешком, а это как-то плохо соотносится с моим титулом. Разумеется, пройтись мне было несложно, я молод и хорошо тренирован. Но это всё же неуважение.

Моими словами император был удивлен.

— Я разберусь, кто отдал такой приказ. Этот человек будет наказан, Петр Аркадьевич, — заявил он. — Недопустимо такое отношение к князю, вы совершенно правы.

— В таком случае, может, вы отдадите приказ, чтобы пропустили мой автомобиль немедленно?

Император опять вызвал секретаря и дал ему сразу оба поручения: передать приказ пропустить мой автомобиль и выяснить, кто отдал приказ не пропускать. Подозреваю, что концов там не найдут, поскольку великий князь наверняка обладал хорошим набором ментальных навыков, позволяющих действовать так, что на него никто и никогда не подумает.

Я поблагодарил императора и попрощался. Наверное, можно было попросить у него каких-то преференций для восстанавливающегося княжества, но это сразу поставило бы меня в статус должника. И тогда просьба о восстановлении какого-либо княжества станет не просьбой, а приказом.

Вернувшись домой, я обнаружил Валерона дрыхнущим в корзинке, стоявшей в моем кабинете. На физиономии его было столь счастливое выражение, что я заподозрил: выпил не менее пары банок сгущенки, чтобы залакировать успешно проведенную операцию. Будить его мне совесть не позволила, так что доклад я получил от Мити.

— Валерон поместил объект в стазисный контейнер и собрал всё ценное, что нашел. Поскольку у него было опасение, что он не сможет завтра всех забрать вовремя, было принято решение эвакуировать пауков со всех точек. Вернувшись домой, Валерон поужинал и лег спать, заявив, что всё остальное теперь терпит.

Всё остальное действительно терпело, а спал он очень заразительно. Так что мне тоже захотелось — в конце концов, у императора выспаться мне не дали, хотя я был уставший и после спасательной операции. На медаль не претендую, но могли бы с большим уважением отнестись к герою, который себя не жалеет, людей спасает. А ему даже отдохнуть не позволяют. И всё ради пустой бессмысленной беседы, после которой каждый остался при своих. Ну не сволочи ли?

Я зевнул и понял, что очень хочу последовать примеру Валерона: поужинать и лечь спать. Сил чем-то заниматься попросту не было — разговор с императором выжал те жалкие крохи, что еще оставались.

Но до ужина пришлось рассказывать о разговоре с императором переживавшей по этому поводу Наташе — скрыть такое событие никак бы не вышло. Но ничего хорошего от этой встречи мы не ждали оба, так что результат на самом деле получился положительным. Император составил обо мне собственное мнение, отличное от того, что уже успело сформироваться благодаря моим недругам, близким к трону. Конечно, никто не может гарантировать, что следующий визит княгини Вороновой во дворец опять не изменит императорское мнение — мне он показался довольно зависимым от чужих указок. Вон, князь Гуляев сказал ему, что я должен, император сразу меня вызвал и стал давить, пока я не доказал, что прав на такое давление у него нет и Гуляеву я ничего не должен, даже уважения, поскольку ведет он себя крайне непорядочно. Кто знает, что императору нашепчут в следующий раз? Появился соблазн не ругать Поваркова — пусть и дальше правит отношение княгини ко мне до хорошего. Глядишь, в императорской семье решат, что я всё-таки лучше Антоши. Правда, пользы от этого всё равно никакой: я решил держаться от столицы по возможности дальше.

Ужин прошел весьма тихо, потому что Щепкина отбыла в родительский дом утешать родителей и невестку, а Лиза Верховцева была придавлена известием о новых взрывах реликвий. И это она еще не знала, что мы предотвратили взрыв реликвии Верховцевых — Сергей настоял, сказал, что не хочет волновать супругу, ей и без того досталось.

Правда, мне пришлось рассказывать о визите во дворец, вызванном желанием Гуляева получить целую реликвию, ни во что не вкладываясь, кроме как в накручивание императора.

— Но я напомнил, что это противоречит «Уложению о княжеских родах», конкретно пункту про действие себе в ущерб, после чего вопрос был снят.

— Ты читал «Уложение»? — удивился Верховцев. — В первый раз вижу человека, добровольно читавшего эту белиберду.

— Читал и тебе советую. Это очень полезная для нас с тобой книга, которой всегда можно прикрыть нежелание что-то делать. Да и вообще, меня пытались арестовать подсадные служащие Магнадзора, но выручил отчим, как раз процитировавший уложение и показавший незаконность задержания. Против нас, Сергей, играют грязно, поэтому нужно заручиться правовым фундаментом. Я после того случая не просто прочитал от корки до корки, но и купил собственный экземпляр, с которым время от времени сверяюсь.

— В